— В «Номерах Тучковых», — откликнулся Никита.
— Как зовут ее? — смягчила голос жена.
— Даша. Она из высокородных дворян Сабуровых. И мать ее — урожденная Суворова.
Тамара вздрогнула.
— Как ты сказал?
— Надежда Игнатьевна Суворова, — Никита поднял на нее оттаявший взгляд. Улыбнулся. — Вот и меня так шарахнуло, когда я узнал об этом. Возрастом не сильно отличается, лицом схожа один в один. Четверо детей: двое сыновей и две дочери. Даша — самая младшая. Я ведь сразу начал искать аналогии, когда провалился в тот мир. Думал, что она поможет мне вернуться домой.
— Она похожа на меня? — поежилась молодая женщина. — Если похожа, то я понимаю, почему ты ее полюбил. Ты развратник, Назаров. Или гурман? Хочешь жить с близняшками…
— Совершенно не похожа, — рассмеялся Никита. — А вот при определенном освещении до жути схожесть проглядывается. Все-таки отец у нее Сабуров, а не Меньшиков.
— Я хочу ее видеть, — с решительным видом Тамара потянула за собой Никиту. — Едем в гостиницу. Мне хватит одного взгляда, чтобы понять, как нам жить дальше. И не забывай, что я не сказала последнего слова!
* * *
С самого утра, как Никита оставил Дашу в гостиничном номере, девушка не знала, чем себя занять. Принарядившись в самое лучшее и любимое платье, которое она захватила из родного дома, заказала завтрак в номер. Ничего сложного в этом не было. Гостиничный сервис ничем не отличался от того, который действовал в ее Яви. Такие же приветливые горничные, администрация. Инаковость чужого мира чувствовалась лишь снаружи, да и то не столь явственно. Были какие-то отличия в архитектуре, в лицах людей. Но что именно, Даша не могла уловить.
Пока без аппетита уничтожала слегка поджаренные тосты с сыром и зеленью, запивая все ароматным кофе, внутренне готовилась к изменениям в своей жизни.
Тот факт, что она смогла одним своим шагом перейти из одного мира в другой, Дашу нисколько не волновало и не трясло. Судьба должна решиться в разговоре с женой Никиты. Именно от Тамары зависит, как будет построены взаимоотношения между тремя молодыми людьми. Даша готова идти на компромисс, но до определенной черты, потому что у нее есть своя гордость.
Даша вышла на небольшой балкончик, который так удачно прилагался к номеру, и долго смотрела с восьмого этажа на густую зелень парков и улиц Вологды, на высотные дома, компактно построенные в одном из районов города. Никита объяснил, что там сосредоточены все деловые компании, в том числе его «Изумруд». Корпорация Назаровых выделялась своей темно-серебристой башней с логотипом.
Становилось жарко. Солнце перескочило середину неба и теперь светило прямо в номер. Даша задернула тонкие шторы, чтобы помещение не нагревалось, а сама включила телевизионную панель. Нашла какой-то музыкальный канал. Никита задерживался. Выстраивая в голове план своего разговора с Тамарой, она не услышал щелчок дверного замка. Никита не говорил ей, что умеет вскрывать любые замки, и поэтому очень тихо вошел в номер, а следом за ним — сгорающая от нетерпения Тамара.
Даша ойкнула и лихорадочно тыкнула пальцем в кнопки на пульте, чтобы погасить экран. Тамара с ледяным спокойствием, тщательно скрывая жадное любопытство (искала сходство с собой), посмотрела на вытянувшуюся девушку в длинном темно-зеленом платье, хорошо подчеркивающем ее стройную фигуру, и нейтральным голосом произнесла:
— Хорошенькая… Никита, может, ты уже познакомишь нас официально? Помоги девушке выключить телевизор.
Никита непонятно почему разволновался, хотя до этого был спокоен, быстро отойдя от бурных проявлений радости Яны, Ильяса и Мишки Шаталова — всех, кого он знал до своего исчезновения. Он аккуратно надавил на кнопку выключения и положил пульт на столик.
— Да, извините, — кашлянул волхв. — Тамара, это Дарья Александровна Сабурова, урожденная дворянка. Даша, позволь представить тебе мою жену, Тамару Константиновну, урожденную княжну Меньшикову, племянницу императора России.
И жалобно добавил:
— Девочки, только не выцарапайте друг другу свои прекрасные глазки!
«Девочки» одновременно фыркнули, словно отмахиваясь от ненужных советов, но обстановку разряжать не спешили. Даше одного взгляда было достаточно, чтобы оценить Тамару. Высокая, статная, с приятно округлившимися формами после рождения детей. Темно-каштановые волосы собраны в высокую прическу в виде забавной шишки, умелый и почти незаметный макияж на аристократическом красивом лице придал ему свежести.
У Тамары промелькнула едва заметная усмешка. Ей тоже хватило мгновения для своих выводов. Даша ростом нисколько не уступала госпоже Назаровой, а вот фигурка выделялась своей хрупкостью, какой-то незавершенностью в правильно набросанных на холст контурах женской красоты. Забавно, что цвет волос почти одинаковый, только у Тамары немного другой оттенок, ближе к огненному. Действительно, хорошенькая. И черты матери просматриваются более явственно, чем у нее самой. А раз материнского больше, есть вероятность, что эта девица унаследовала такие черты характера, как умение исподволь проталкивать свои взгляды и идеи, манипулируя мужчиной. В принципе, Тамара иногда сама придерживалась такой тактики, но, когда рядом с Никитой появилась новая девушка в перспективе будущая жена (ох, Перун! Неужели она об этом так спокойно думает?), стоило быть осторожной.
— Как ты себе представляешь свою жизнь в нашей семье? — с любопытством спросила Тамара, нисколько не показывая своим голосом, что недовольна и сразу пытается обозначить границы дозволенности девушки. — Только давай без хождения вокруг да около.
Она оглянулась в поисках кресла, и решительно прошла через комнату, чтобы присесть. Показала жестом Даше, чтобы та присоединялась к ней. Никита остался стоять на ногах, выбрав позицию таким образом, чтобы в случае конфликта шагнуть между ними. Волхв заметно нервничал.
— В моей Яви многоженство распространено среди дворянского сословия, — Даша села напротив госпожи Назаровой и положила руки на колени как прилежная ученица. — Поэтому я хорошо осведомлена, какие права и обязанности есть у супруг мужчины. В доме верховодит старшая жена — Ведущая, или Матушка, как еще ее величают домочадцы. Она является проводником всех желаний и просьб остальных женщин. То есть общее желание доносятся мужу через нее. Но каждая из супруг тоже имеет право на какие-то свои мелкие просьбы. Никто не запрещает. Однако существует одно правило, позволяющее сохранять мир и спокойствие в семье и в Роду: никаких склок, заговоров за спиной Матушки. Все претензии высказываются в женском кругу прямо и без обиняков. Решаются проблемы таким образом, чтобы муж не знал об этом и не выбрал ту сторону, которая ему наиболее симпатична.
— То есть мужчина устраняется от этих обсуждений? — Тамара закинула ногу на ногу и с удовольствием откинулась на спинку кресла. Забавно было слушать, как оживают старинные наставления из прочитанной книги. Ведь перед ней была настоящая представительница канувшего в лету мира. Пусть он и оставался современным, но архаика присутствовала во всей красе.
— Он не устраняется, а дает возможность своим женщинам прийти к ладу, — возразила Даша.
— Допустим, это правильный ход, — кивнула Тамара и посмотрела на мужа, что-то прикидывая в уме. — А как же с распределением обязанностей?
— Если Род большой, жены распределяют между собой ведение хозяйства. Кто-то следит за порядком в доме, кто-то берет на себя роль няньки, подбирая себе в помощницы персонал. Да много чего по мелочи, в зависимости от своих навыков и умений, — Даша на мгновение задумалась. — Просто надо знать, что большинство женщин — одаренные. Многие встают на стезю Воина, Ратника, служат в княжеской армии, занимаются поиском будущих невест для своих сыновей по определенным признакам, улучшающим основной Дар Рода.
— А какой у тебя Дар? — в голосе Тамары промелькнуло любопытство. — Какую Стихию работаешь?
— Водную, — Даша вскинула правую руку, которая тут же начала покрываться бледной пленкой изморози. Ледяной клинок, посверкивая на солнце обоюдоострым лезвием, прочно врос в ладонь девушки. — Боевая ипостась Валькирии.
