Закон Чингисхана, повелевавший перед выступлением в поход или перед сражением осматривать войска, оружие их и вообще все, что воины должны были иметь с собою, Тамерлан соблюдал во всей строгости.
Производство в чины. В каждом десятке из отборных воинов выбирался тот, кто соединял благоразумие с мужеством, и, после согласия девяти других, делался десятником; из десятников отличного по способностям и деятельности производили в сотники; 10 сотников имели начальником тысячника, обыкновенно избираемого из детей амиров или князей, опытного, искусного в военном деле и испытанной храбрости. Каждый начальник имел своего помощника, который в случае надобности замещал его.
Власть нанальников. Десятники имели право принимать на службу в воины, на место бежавших или умерших; сотники могли утверждать в должности десятников, выбранных их товарищами, а тысячники – сотников, и Тамерлану доносили только, что такой-то бежал или умер и замещен таким-то. Вероятно, были пятидесятники и пятисотенные начальники, о которых, впрочем, Тамерлан в своих постановлениях ничего не говорит. Такого же рода чиноначалие было и в службе гражданской.
Как в той, так и в другой власть начальников состояла в наказании непослушных, в изгнании тех, которые нарушали долг службы, и в замещении их. Тамерлан, по-видимому, не любил телесного наказания и запрещал его, говоря, что начальник, власть которого слабее кнута и палки, недостоин сана, им занимаемого.
Итак, простые воины могли достигать звания десятников и сотников; но для достижения высших степеней из простых сотников нужны были или важные заслуги, или особые дарования, потому что в сан тысячника производились обыкновенно или князья или амиры, то есть начальники племен, или дети их. Следовательно, в эти должности назначались люди, принадлежащие к высшему сословию, составлявшему род дворянства, могшие по состоянию своему получать образование в училищах и имевшие политическую власть. Разделение амиров на 12 степеней, вероятно, зависело от величины их владений: 1-й степени амиры начальствовали отрядами в 1000 человек конницы, 2-й степени – 2000, 3-й степени – 3000 и так далее, до амиров 12-й степени, которые начальствовали 12 тысячами конницы и более.
Жалованье. Кочевые народы вообще, не будучи хорошо знакомы с монетной системой, стоимость вещей обыкновенно выражают ценою лошади, барана, верблюда и проч. От этого у Тамерлана плата жалованья определялась ценою лошади воина. Жалованье отличного воина простиралось от 2 до 4 цен его лошади; десятники получали против десяти воинов, сотники – против двух десятников, тысячники – против трех сотников. Всякий воин, совершивший преступление, терял десятую часть своей платы.
Жалованье амиров простиралось, смотря по их достоинству, от 1000 до 10 000, а наследников Тамерлана – до 12 000 лошадиных цен, и последнему еще давалась область; прочим детям и внукам его содержание уменьшалось по степени родства и возраста. Пехотные воины, слуги (вероятно, оруженосцы или адъютанты амиров и Тамерлана) и шатерники (юртжи) получали жалованья от 100 до 1000 лошадиных цен. Большое жалованье пехотным воинам дает повод заключать, что служба их была почетнее и тягостнее конной и что пехота должна была составлять отборное, испытанное войско, но по дороговизне содержания не могла быть многочисленной.
Жалованье войскам назначалось из участков земель, распределенных на военные округи, управляемые особыми начальниками, а также из доходов некоторых областей и городов. Так как Тамерлан бил свою монету, то жалованье деньгами могло назначаться тем войскам, которые располагались между оседлыми народами и были знакомы с деньгами; другим давали жалованье ячменем и произведениями земли; но лошадь, вероятно, принята была за единицу ценности при раздаче окладов.
Награды воинов за отличия состояли: в похвале, прибавке жалованья, подарках, увеличении доли при раздаче добычи, повышении в чине, в почетном титуле, названии богатырем (багадуром, по-киргизски – батыром), храбрым и проч., а при отличии целых частей войск – в раздаче литавр, знамен и проч.
4. Начала регулярности в войсках Тамерлана
Эта организация войск Тамерлана показывает, что они должны были иметь более или менее правильный строй, что каждый воин должен был знать свое место в десятке, каждый десяток – свое место в сотне, сотня – в тысяче и так далее.
Прежде сражения опытный и искусный военачальник должен был сделать обозрение поля сражения, узнать свойства неприятеля, сравнить, в чем он имел преимущество, и стараться вознаградить свои недостатки, наблюдать, как неприятель нападал, всею ли массою разом или частями, проникнуть, не имел ли он каких-либо особых планов, чтобы с лучшими уверенностью и успехом противодействовать им.
Большое искусство, по словам Тамерлана, состоит в том, чтобы наблюдать минуту, когда неприятель хочет нападать или отступать, хочет ли он возобновить атаку или довольствоваться первою. Начальник, по словам Тамерлана, не должен теряться в минуту действия; подобно тому, как боец употребляет части своего тела: руки, ноги, голову, грудь и проч., потому что каждая из них есть для него особое оружие, так и начальник должен наблюдать за тем, чтобы войска его, по мере надобности, действовали стрелами, секирами, палицами, кинжалами или мечами.
Сражение начиналось легкими войсками, стоявшими на аванпостах, метанием стрел и дротиков, потом – авангардом. Когда нужно было поддержать его, то входил в дело авангард правого крыла, потом левого; если нужно было еще подкрепление, то вступали в бой левая половина правого крыла и правая левого; когда и их было недостаточно, то вступали в бой остальные части обоих крыл, и в то же время уведомляли Тамерлана о положении дела (это Тамерлан требовал, вероятно, когда сражение происходило вблизи главной армии. Как искусный полководец он мог посылать с умыслом небольшие части войск, чтобы узнать способ нападения, свойства неприятеля или достигнуть какой-либо цели).
Если и эти усилия были недостаточны, то амир должен был с главными силами, то есть с резервом броситься на неприятеля сам, с полною уверенностью, что девятая атака доставит победу.
В то время, когда почти все народы, не имея правильного строя, сражались толпою без тактических соображений, увлекались в бой, следуя стремлению своей храбрости, бросаясь на неприятеля без порядка, войска Тамерлана имели правильный строй и несколько линий, которые они постепенно вводили в бой, и наконец, когда последовательными нападениями неприятель был ослаблен и утомлен, они вводили в дело сильный и свежий резерв, составленный из лучших войск, который и мог всегда решить победу.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
