главе отряда на помощь шахдаринцам, запасы которых истощались, и провианта оставалось не более как на 3 дня[125].
Нельзя не удивляться неутомимости отряда капитана Скерского, энергии и распорядительности самого начальника партии и гг. офицеров. Ведь с 24 июля по 5 августа в отряде было всего лишь 27 казаков и 12 пехотинцев против вчетверо превосходного числа неприятеля. С 5-го по 6-е подкрепление подпоручика Уфимцева добавило 30 пехотинцев и трех казаков, зато и афганцы стали сильнее тревожить отряд, не давая ему ни днем ни ночью покоя и получая в свою очередь тоже подкрепления.
Весть о приближении генерала Ионова была с восторгом встречена шахдаринцами, и теперь все, несмотря на труды и лишения, перенесенные за последнее время, жаждали наступления афганцев, намереваясь дать им хороший урок за дерзкое намерение вступить в бой с русскими войсками.
10 августа начальник партии получил письмо от командующего войсками в Шугнане Тимур-Ша-Кумайдана, весьма любезное и совершенно непохожее на предыдущие письма афганских офицеров. В письме этом Кумайдан[126] уведомляет Скерского, что он запретил начальнику Шах-Даринского отряда вести переписку с русскими и предпринимать что-либо до получения ответа из Фай-забада.
19 августа, накануне прибытия на Вяз-Дару генерала Ионова, шедшего на Шах-Дару по тяжелому пути по прямой линии от Яушан-Куза, афганцы оставили свои позиции и ушли в пределы Афганистана, отозванные Абдурахман-ханом, а Шугнан и Рошан остались навсегда освобожденными от афганского ига.
Отступление афганцев подтвердилось донесением жителей Хо-руга, селения, находящегося близ слияния рек Гунта и Шах-Дары с Пянджем.
«Начальнику русского отряда от хоругских жителей.
Донесение.
Уведомляем вас, что здесь спокойно. Афганцы в пятницу прошли через Хоруг, сели на лодки и переправились за Пяндж. Притесняемые афганцами, мы принуждены были прятаться по горам и ущельям. Теперь же мы при вашей помощи воспрянули духом и начинаем выходить в свои селения. Семьи же наши пока остаются в горах. Все жители ждут приказаний ваших и с радостью готовы служить вам.
1312 года. Сафара 28-го, пятница. (Печати жителей)».
После получения этого донесения генерал Ионов со всеми партиями двинулся к Хоругу и соединился с отрядом подполковника Юденича.
Партия, отправившаяся по Гунту, все время находилась у селения Ривака, задержанная также афганцами, укрепившимися на неприступной позиции и выставившими против подполковника Юденича 2 орудия. Однако на Гунте дело обошлось без стрельбы. Продвинуться вперед Юденичу не было никакой возможности, и оба отряда, как афганский, так и русский, спокойно стояли друг против друга.
Афганцы частенько подходили к русскому бивуаку — подойдут на 300 шагов, постоят немного и уйдут обратно. Иногда и подполковник Юденич выезжал вперед к демаркационной линии, куда выезжал и афганский начальник, поговорят немного оба офицера, обменяются комплиментами и разъедутся в разные стороны. И так каждый день до самого 19 августа, покуда афганцы, получив приказание возвращаться в Афганистан[127], не снялись с позиции и не ушли, оставя русским довольно сильно укрепленную позицию с артиллерийскими окопами, а подполковник Юденич продвинулся к Хоругу, где и соединился с Шах-Даринским отрядом.
В Хоруге вздохнули измученные солдаты и простояли там до 15 сентября. В это время соединенный отряд частью своих сил произвел две рекогносцировки: одну вниз по реке Пянджу до крепости Кала-и-Вамар в Рошане, которая и была занята русским гарнизоном, а другую вверх по той же реке до аметистовых копей.
В 20-х числах сентября все рекогносцировочные партии и отряды были уже на Памирском посту, а с 30 сентября по 2 октября сначала сменный, а затем резервный выступили обратно в Фергану, оставив на Памирском посту новый отряд под начальством капитана Скерского.
С этого времени афганцы уже не появлялись в наших владениях. Шугнан и Рошан были очищены от них навсегда, а эмир Абдурахман обязался не переступать русской границы.
Памирским походом заканчивается окончательное завоевание Средней Азии, в память чего в 1896 году отчеканена медаль для ношения на владимирско-георгиевской ленте, с лицевой стороны которой изображены вензеля Николая I, Александра II, Александра III, Николая II, а с левой имеется надпись «За походы в Средней Азии в 1853–1895 гг.». Этот поход является одним из самых тяжелых походов в смысле климатических условий и борьбы с суровою природою, выпавших на долю Памирских отрядов, а также служит красноречивым доказательством того, что нет такой преграды, через которую бы не перешел русский воин.
INFO
Майер А. А., Тагеев Б. Л.
М14 Полуденные экспедиции: Очерки. — М.: Воениздат, 1998. — 351 с. (Редкая книга).
ISBN 5-203-01852-9.
ББК 63.3(2)51
Майер А. А.
НАБРОСКИ И ОЧЕРКИ АХАЛ-ТЕКИНСКОЙ ЭКСПЕДИЦИИ
Тагеев Б. Л.
РУССКИЕ НАД ИНДИЕЙ
Лицензия ЛР № 020872 от 13 мая 1994 г.
Главный редактор редакции Н. П. Синицын
Редактор В. В. Амельченко
Художественный редактор Е. В. Поляков
Корректоры Г. В. Казнина, Т. В. Бережная
Компьютерная верстка Т. Н. Абдулаева
Технический редактор М. В. Федорова
Сдано в набор 03.02.98. Подписано в печать 26.03.98. Бумага офсетная. Печать офсетная. Гарнитура Таймс. Формат 60x90/16. Печ. л. 22. Усл. печ. л. 22. Уч. — изд. л. 24,14.
Изд. № С/98/350. Тираж 5000 экз.
Заказ № ИЗ.
Воениздат, 103160, Москва, К-160.
Отпечатано в ОАО «Астра семь»
121019, Москва, Филипповский пер., 13
…………………..
Scan by Vitautus & Kali
FB2 — mefysto, 2023
Примечания
1
В «Военном сборнике» 1895 и 1899 годов и в «Военно-инженерном журнале» помещены статьи капитана Серебренникова о Шугнане и Памире и строительных материалах в этой стране, но статьи эти не касались похода и военных действий русских войск на Памире. — Прим. автора.
2
В 1839 году был совершен генерал-адъютантом Перовским поход в Хиву, окончившийся полной неудачей благодаря жестокой зиме, стоявшей в этот злосчастный год, и необыкновенно
