Когда посланники осмотрели этот шатер, их взяли и отвели в ограду, о которой я уже вам говорил, из красного ковра, расшитую золотыми нитками; там находился сеньор со своими мирассами и приближенными. Мужчины пили вино и пировали так, как в прошлую ночь; одну из внучек сеньора выдавали замуж за одного из внуков, который также был в этой ограде.
При входе в эту ограду с правой стороны стоял большой шатер, устроенный (подобно) походному, покрытый красным ковром, украшенным вышивками и вставками из белой и прочих цветов ковровой ткани. В шатре имелось множество крытых ходов, сообщающихся с (его) внутренней частью; там, на некотором расстоянии, располагались окошки, сделанные как (ячейки) сети или иным способом, из той же самой материи. Они были проделаны для того, чтобы люди, находящиеся внутри, могли смотреть (наружу). Своды этих ходов примыкали к верху шатра, (так что) снаружи казались единым целым.
Посланников ввели в одну из дверей, прекрасно исполненную в виде арки. А от двери вглубь шла как будто улица, огороженная со всех сторон и вверху накрытая как будто сводом. При входе справа - дверь, ведущая в эти ходы, а напротив ее - другая, ведущая в сам шатер, очень красивая и прекрасной работы. А против входа, в конце этой улицы, находился другой шатер, также богато расшитый золотом, а в середине - еще один шатер, без веревок; в нем находился сеньор, (и там) пили всю ночь и шумели. Эти шатры вверху (все) были соединены с ходами и покрыты красным ковром. Здесь столько (изделий) богатой и искусной работы, что невозможно описать, а нужно видеть своими глазами.
Посланников взяли из этого шатра и повели в деревянный дом, стоящий внутри той же ограды. Он высок, и входили туда по ступенькам; также окружен деревянными ходами и галереями. Весь дом расписан красивыми узорами золотом и лазурью и так сделан, что его можно было ставить и разбирать, когда угодно. А этот дом был мечетью, в которой царь молился и которую возил за собой везде, куда ехал.
Оттуда (посланников) повели в один шатер, натянутый на зеленых веревках, снаружи покрытый серым бельчьим мехом, а изнутри - белым, и в нем, по обычаю, стояло два ложа. А из этого шатра их повели в другой, рядом с тем, что был сделан без веревок. Снаружи он был покрыт красной материей со множеством вставок из ткани других цветов, внутри же от середины до низу был оторочен собольим мехом, самым ценным, какой есть на свете. Этот (соболь) такой же величины, как и куница, но очень дорогой. Каждая шкурка его, если хорошая, здесь, в этой стране, стоит четырнадцать или пятнадцать дукатов, а в других (местах) гораздо больше. А изнутри выше собольей (оторочки) шатра шел серый беличий мех. Перед шатром был навес, затенявший вход в него, а подбит он внутри серым беличьим мехом. Эти царские шатры были устроены так, чтобы солнце в них не проникало ни летом, ни зимой.
Посланников вывели из этой ограды и шатров и повели в другую, соединенную с той так, что можно было пройти из одной ограды в другую. (Ограда) была из белого атласа; здесь посланникам показали множество богатых шатров и навесов, сделанных из шелковых и иных тканей. И не только этих царских оград было много в орде, но и других, принадлежащих мирассам и приближенным его, удивительно разнообразных на вид. Так что, куда ни пойдешь, везде встретишь (эти) шатры и салапарды (сарапарде), как они называют ограды.
Всего в этой царской орде было около сорока или пятидесяти тысяч шатров, представляющих собой прекрасное зрелище. А кроме этих шатров было еще множество других, расставленных в садах, на лугах и у воды вокруг города.
На этот праздник сеньор велел собрать всех мирасс и зажиточных людей со всей Самаркантской империи. В числе прочих прибыл сеньор Балахии (Бадахшан), большого города, где добываются рубины, и вместе с ним приехали кавалеры и многие другие. Посланники пробыли некоторое время вместе с этим сеньором Балахии и спросили его, как добываются рубины. И он рассказал, что недалеко от города Балахии есть гора, где их находят, и что каждый день (от этой горы) отбивают кусок, а потом их ищут, а когда находят, то осторожно вынимают. (А делают это так): берут породу, в которой они находятся, отбивают ее понемногу долотом, пока не окажется на поверхности сам (рубин), а потом на точильных камнях (их) отделывают. (Он рассказал также), что там, где добываются рубины, сеньор Тамурбек поставил большую стражу. А этот город Балахия находится на расстоянии десяти дней пути от города Самарканте, в сторону Малой Индии.
Также прибыл туда другой сеньор, правивший за Тамурбека городом Акиви, который находтся там, где добывают лазурит. В той скале, где находится лазурит, встречают и сапфиры. А от этого города Акиви до Самарканте также десять дней пути и тоже в направлении Индии, только (Акиви) ниже Балахии.
В четверг, двадцать третьего октября, сеньор устроил большой праздник в своей орде, на который велел прибыть посланникам. Этот праздник был устроен в большом шатре, куда собралось много народу, и (все) пили вино. А тот праздник, где пьется вино, считается более важным. На пиру было много веселья и забав; пришли царские жены, разодетые как и в прошлый раз, пировать вместе с ним. А веселье длилось до ночи.
В четверг, тридцатого октября, сеньор уехал из орды в город и остановился в доме с мечетью, которую велел построить для захоронения своего внука по имени Махомад Солтан (Мухаммед-Султан) Мирасса, умершего в Турции, когда Тамурбек победил Турка; этот внук сам пленил Турка и (потом) умер от болезни. А этого внука сеньор очень любил и поэтому приказал построить эту мечеть, дом и гробницу.
В тот день сеньор приехал туда, чтобы устроить (в его память праздник), подобный поминкам, на который пригласил и посланников. Когда они приехали, им показали усыпальницу и гробницу. Часовня была четырехугольной формы и очень высокая, внутри и снаружи расписанная золотом и лазурью и (отделанная) изразцами и стеклом. А когда внук сеньора умер в Турции, царь отослал (тело его) в Самарканте для погребения и приказал городскому управлению выстроить эту мечеть и гробницу. Когда сеньор сам приехал (сюда), он остался недоволен усыпальницей, сказав, что она низка. Он приказал сломать ее и в десять дней построить вновь под страхом наказания. И они так торопились, что работали день и ночь. Сеньор сам дважды приезжал в город, а когда направлялся куда-нибудь, то (его) несли на носилках, так как он уже не мог ехать верхом. А эта усыпальница была выстроена и окончена в эти десять дней. И нельзя не удивляться, что такая большая постройка, как эта, завершилась в столь короткое время. В честь этого своего внука царь в тот день устроил праздник, на который собралось много народа. И было подано много мяса, по их обычаю. Когда окончился пир, один из приближенных сеньора, по имени Хамелак (Шах-Мелик) Мирасса, взял посланников и увел их оттуда, где был сеньор, обрядил их в платья из камки и поверх накинул одежду в виде плаща, которую они надевают, когда холодно. Она была из шелковой ткани на меховой подкладке, а у ворота снаружи (отделана) двумя куницами, а на головы им надели шапки. И дал он им (еще) мешок, в котором было полторы тысячи серебрянных таньг (теньга). Это их монета, а каждая таньга равняется двум серебрянным реалам. После этого (посланники) опять вернулись к сеньору и поклонились ему, как у них принято. И сеньор сказал им, чтобы они пришли к нему в другой день, что он хочет поговорить с ними
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
