Летом 1953 года Хиндемит покупает виллу в Швейцарии, где живет до самой смерти. Все более расширяется круг стран, в которых Хиндемит выступает как дирижер. Его 60-летие широко отмечается во всем мире. Европейские и американские радиостанции транслируют произведения Хиндемита, симфония “Художник Матис” исполняется в этом году 26 раз — от Японии до Южной Америки.
Два года спустя он отказывается от педагогической деятельности ради расширения дирижерской. Круг исполняемых им авторов исключительно широк: музыка композиторов XVI—XVII веков в его редакции, крупнейших немецких мастеров эпохи барокко, венских классиков, Брукнера — наиболее близкого ему из композиторов XIX века, а также, казалось бы, совершенно чуждых по стилю романтиков — Шуберта, Мендельсона, Листа; произведения многих современников — от завоевавших, подобно ему самому, мировую славу, до известных лишь в Германии. Конечно, он продолжает знакомить публику и со своими сочинениями, которые пишет в большом количестве, несмотря на колоссальный объем исполнительской работы и солидный возраст. Из-под его пера выходят такие крупные произведения на разных языках, как кантата на стихи французского поэта П. Клоделя “Летите, быстрые ангелы”, оперы на собственные либретто “Гармония мира” и “Долгая рождественская трапеза” по пьесе американского драматурга Т. Уайльдера, месса и др.
68-й год своей жизни Хиндемит начинает дирижерскими выступлениями в Германии, весной отправляется в США, где руководит исполнением последней оперы и Реквиема, в октябре совершает концертную поездку по Италии, а в ноябре дирижирует в Вене мессой. Тяжелый приступ болезни настиг его на пути из Цюриха домой, накануне дня рождения, и его отвезли в клинику Франкфурта-на-Майне, где Хиндемит скончался 28 декабря 1963 года. 4 января следующего года его прах был перевезен в Швейцарию и похоронен на кладбище недалеко от собственной виллы.
Художник Матис
Симфония “Художник Матис”, (1934)
Состав оркестра: 2 флейты, флейта-пикколо, 2 гобоя, 3 кларнета, 2 фагота, 4 валторны, 2 трубы, 3 тромбона, туба, колокольчики, маленькие тарелки, тарелки, треугольник, малый барабан, большой барабан, литавры, струнные.
История создания
30-е годы — время расцвета многообразной творческой деятельности Хиндемита. Он живет в столице Германии, преподает композицию в Берлинской Высшей музыкальной школе, гастролирует по всему миру в качестве дирижера, участника струнного трио, солиста-альтиста и исполнителя на старинном инструменте — виоле д'амур. Известность музыканта велика: его приглашают в Вену для участия в праздновании 100-летия Брамса, в Каир — на конгресс, посвященный изучению арабской музыки. Он автор многочисленных сочинений в самых разных жанрах — оперном и симфоническом, камерно-инструментальном и вокальном. В 1931 году в США прозвучала его Бостонская симфония, созданная к 50-летию этого прославленного оркестра, а в следующем в Берлине — Филармонический концерт (Вариации для оркестра), написанный в честь Берлинского филармонического оркестра и его руководителя, знаменитого дирижера В. Фуртвенглера. После нашумевших опер 20-х годов — кровавой драмы о художнике-убийце “Кардильяк” и едкой сатиры на жизнь современного города “Новости дня” — Хиндемит в 1932 году начинает работу над большой историко-философской оперой “Художник Матис”, которую еще до ее завершения Фуртвенглер включил в репертуар руководимой им Берлинской государственной оперы.
Художник Матис — историческое лицо, сведения о котором весьма скудны и противоречивы. Точная дата его рождения неизвестна и колеблется между 1460 и 1480 годами. Фамилия его читалась то ли Нитхарт, то ли Найтхарт, затем была переделана на Готхарт, звали его также Грюневальд и Матис (Матиас) из Ашаффенбурга, ибо он работал в этом городе — резиденции Майнцкого архиепископа, придворным живописцем которого был. Именно тогда, по легенде, в его фамилии появилось слово Гот — Бог, заменившее отрицание Нит. Вероятно, он стал приверженцем Лютера и, с меньшей степенью вероятности, — участником Крестьянской войны. Матис работал в монастыре Святого Антония, основанном еще в XIII веке для исцеления больных возле деревни Изенгейм в Верхнем Эльзасе. В готической церкви Изенгейма он расписал створки резного деревянного алтаря, прославляя исцеляющую силу распятого Христа, Богоматери в белых одеждах сестры милосердия и Святого Антония, чудотворные мощи которого хранились в монастыре. Себя художник изобразил висящим на колонне в образе Святого Себастьяна, пронзенного стрелами. Парящие над ним ангелы несут мученический венец. Кровавые преследования лютеран после разгрома Крестьянской войны заставили Матиса покинуть Ашаффенбург, а затем и Франкфурт, куда он было переселился. Умер художник в Галле, предположительно от чумы, в 1528 году.
Хиндемит писал о своем герое — одном “из величайших художников, каких мы когда-либо имели”: “Я не могу представить себе более жизненной, более содержательной с точки зрения искусства и гуманизма, более трогательной человечески и в полном смысле слова более драматической фигуры, чем создатель Изенгеймского алтаря, распятия в Карлсруэ и Штуппахерской Богоматери. Человек, чей образ в кривом зеркале легенды стал почти тенью, так что настоящее имя его долгое время оставалось неизвестным, еще и сегодня обращается к нам своим искусством с необычайной проникновенностью и теплотой. Этот человек, одаренный высочайшим совершенством художественного мастерства и пониманием своей миссии художника, мучимый всеми адскими муками сомнений и поисков истины, переживает в начале XVI века наступление новой эпохи с неизбежной ломкой общепринятых взглядов со всей восприимчивостью, свойственной такой натуре”.
Подобный герой совершенно не устраивал национал-социалистских правителей Германии. Такого рода произведения отнюдь не воспевали славную историю фашистского рейха и не могли поэтому служить идеологическим средством манипулирования общественным мнением. Постановка оперы была запрещена лично Гитлером. Тогда по совету Фуртвенглера Хиндемит на материале оперы написал симфонию, которая под его управлением прозвучала в Берлине 12 марта 1934 года с триумфальным успехом.
“Художник Матис” принес композитору небывалую славу — и одновременно круто изменил всю его судьбу. Фашистская критика обрушилась на Хиндемита, обвиняя его даже в плагиате. Ничем не примечательный австрийский композитор Р. Кундиграбер, более 30 лет руководивший музыкальной жизнью Ашаффенбурга — города Матиса, поместил в официальном фашистском журнале “Музыка” открытое письмо, где сообщал, что еще до Хиндемита сочинил четыре симфонические поэмы по картинам Изенгеймского алтаря, и три из них совпадают с названиями частей хиндемитовской симфонии. Травля композитора разгорается, газеты публикуют все новые материалы по “делу Хиндемита”. В его защиту выступает Фуртвенглер, угрожая отставкой с поста руководителя Берлинского филармонического оркестра и Берлинской государственной оперы. Министр пропаганды Геббельс на митинге деятелей культуры выступает против Хиндемита и Фуртвенглера, и “Музыка” выносит приговор: “Пауль Хиндемит в культурно-политическом смысле неприемлем”. С конца 1934 года его имя исчезает из всех программ: произведения второго после Р. Штрауса крупнейшего немецкого композитора больше не исполняются в Германии. И как раз тогда, когда в Цюрихе состоялась премьера оперы “Художник Матис” (28 мая 1938 года), в Дюссельдорфе на выставке “чуждого искусства” демонстрировались партитуры Хиндемита и его книга “Мир композитора”.
“Художник Матис” — программная симфония, но программность ее своеобразна. Это редкое в истории музыки воплощение живописных образов (примеры — написанная почти за восемь десятилетий до того симфоническая поэма Листа “Битва гуннов” по картине Каульбаха, его же фортепианная пьеса “Обручение” по Рафаэлю, “Картинки с выставки” Мусоргского и др.).
Музыка
Первая часть — “Концерт ангелов”. Картина Изенгеймского алтаря изображает Богоматерь с Младенцем. На боковой створке справа — возносящийся Христос и павшие ниц солдаты у пустого каменного гроба; слева — поющие ангелы. В опере Хиндемита герой утешает дочь убитого крестьянского вожака Регину чудесной сказкой: “И каждый ангел исполняет свою партию. Один играет на скрипке и как-то особенно нежно водит смычком, чтобы ни один призвук не омрачил чистоты мелодии, другой как будто взглядом своим извлекает из струн радостные звуки; восторженно внимает третий далекому звону своей души, а сам в то же время наблюдает за исполнением всех правил игры. Сама их одежда музицирует с ними. Переливаются всеми цветами перья на крыльях, из них вылетает целый рой звуков. Легкий панцирь из неземного металла вспыхивает от звуковых волн как от биения живого сердца, и в едином созвучии многих разноцветных световых кругов, в едва слышной песне чудесным образом является нам зримая жизнь формы”.
