Современная русская литература о Нострадамусе страдает той же болезнью, что и западная (прежде всего англоязычная). Имя этой болезни – дилетантство. Писать о провансальском пророке берутся люди, несведущие ни в истории, ни в филологии. В то же время тексты провансальского предсказателя весьма трудны, и заниматься ими, не зная языка оригинала, недопустимо. Эта очевидная мысль никак не доходит до авторов-дилетантов, большинство которых возводит собственный дилетантизм в своего рода культ, утверждая, будто невежество – залог объективности. Разумеется, среди американских (да и французских) авторов дилетантов тоже достаточно. Однако пророчества Нострадамуса – плод западной культуры, и французу требуется меньше сил и времени, чтобы постичь их хотя бы в общих чертах. К тому же западные читатели не в пример требовательнее отечественных (я говорю о широкой массе, а не о круге интеллектуалов, которые во все времена и во всех странах составляют меньшинство).
Толкуя на свой страх и риск пророчества Нострадамуса, многие «эксперты» не рассматривают ни обстоятельства его жизни (не считая нескольких сомнительных легенд), ни ее исторический и культурный фон. В результате жизнь и творчество салонского предсказателя оказываются вырванными из общего историческо-культурного контекста. Такой Нострадамус, «не помнящий родства», очень удобен авторам-дилетантам. Ведь на самом деле вся история с «толкованием пророчеств великого астролога» затевается ими, как правило, с целями, бесконечно далекими от научных.
Технология написания подобных трудов проста. Автор, имея в голове уже четко сложившееся видение (не путать с видением) будущих событий, выстраивает в зависимости от них цепочки катренов, опираясь на произвольные датировки и взятые с потолка факты. Нередко доводится слышать, что в пророчествах Нострадамуса можно увидеть все, что угодно. Добавим: при желании. Прочитав десятки книг толкователей-дилетантов, автор этих строк пришел к выводу, что они приступают к написанию своих трудов, лишь сочинив готовый сценарий, роли статистов в котором предстоит исполнить катренам. Для обоснования своих сомнительных теорий авторы обращаются к прошлому, находя в катренах соответствия событиям минувших событий – иногда привязки катренов «задним числом» занимают половину книги, а то и больше. В тех случаях, когда тексты катренов явно противоречат концепции автора, в ход идут манипуляции с источником, в том числе и откровенно нечестного характера – искажения переводов, разного рода додумывания, голословные утверждения. Нехватку знаний они пытаются компенсировать самоуверенностью.
В том, что касается исторической и текстологической достоверности, сочинения отечественных дилетантов примерно соответствуют своим зарубежным «клонам». Иначе и быть не может: одинаковый жанр предполагает сходный уровень, несмотря на некоторую разницу в деталях. Например, наши нострадамоведы прочат России от имени Нострадамуса великое будущее, в то время как ее судьба в представлении западных толкователей не столь радужна. Кстати, особая пикантность ситуации заключается в том, что, как помнит читатель, слово «Россия» в пророчествах Нострадамуса не встречается ни разу. Попытки связать нашу страну с «Аквилоном», «Сарматией» или «Севером» далеко не всегда выглядят убедительно.
Если же говорить об авторской этике и литературных достоинствах (которыми непременно должна обладать даже популярная так называемая «эзотерическая» литература), то российские нострадамоведы-дилетанты сильно отстают от своих западных коллег: сказываются отсутствие традиций и нехватка знаний. В результате к самоуверенности здесь прибавляется наивность, впрочем, порой весьма и весьма агрессивная. От некоторых самодеятельных толкователей автор этих строк слышал, что для правильного прочтения Нострадамуса не нужно знать ни французский язык, ни биографию пророка, ни исторический контекст, в котором пророчества были написаны!
Особая тема – поиск пресловутого «ключа Нострадамуса». Еще в XIX веке исследователи задались вопросом: какой прок от туманных предсказаний, в которых к тому же почти нет дат? Неужели Нострадамус не понимал, что без хронологических привязок или хотя бы намеков на даты событий его тексты лишены какой-либо рациональной ценности? Тогда-то и было выдвинуто предположение, что Нострадамус при написании и публикации своих центурий тем или иным образом зашифровал в них даты грядущих событий. С тех пор многие любители (именно любители; историки-исследователи даже не пытались найти «ключ Нострадамуса», уподобляя его знаменитому черному коту в темной комнате, которого, может, на самом деле и нет) исписали тысячи страниц и напрасно побеспокоили сотни журналистов, чтобы возвестить миру о волнующем открытии: ключ, наконец, найден! При этом скрывается тот факт, что сам Нострадамус ни словом не обмолвился о каком-либо ключе к своим пророчествам, который волшебным образом расставит все по своим местам.
Интересная особенность всех «найденных» ключей в том, что они безусловно подходили к катренам, якобы предсказывавшим уже прошедшие события, но в том, что касается будущего, неизменно попадают, как говорится, пальцем в небо. Предсказания, сделанные на основе расшифровок, ни разу не сбылись. Да и сама технология поиска ключей может впечатлить разве что неискушенную публику: из произвольной фразы Нострадамуса, вырванной из контекста, в искаженном переводе, делаются далекоидущие выводы. К примеру, некие отечественные толкователи Нострадамуса усмотрели особый смысл в завещательном распоряжении пророка окружить свой гроб четырьмя фунтовыми свечами. Они решили, что речь идет о свечах ценой по фунту (ливру) серебра, и забили тревогу: ведь такие свечи были бы огромными! Здесь-то, решили они, и кроется ключ к пророчествам Нострадамуса. На самом деле в завещании Нострадамуса шла речь о свечах по фунту весом; свечи же весом 0,5 килограмма – отнюдь не раритет, бывали и больше. Да и здравый смысл подсказывает, что завещание, продиктованное мучимым артритными болями Нострадамусом – именно завещание, а не указание будущим поколениям, где искать пресловутый ключ. Никакого скрытого смысла, конечно, здесь нет и быть не может. Такая путаница неизбежна при игнорировании исторических реалий XVI века, а говоря проще – невежестве авторов.
История с фунтовыми свечами – всего лишь эпизод в «ключеискательской» эпопее, причем еще и не самый гротескный. Джон Хоуг, Эрика Чисэм, Стивен Полас и прочие зарубежные толкователи-дилетанты, сулящие от имени Нострадамуса то столкновение с кометой, то третью мировую войну, выглядят вполне респектабельно на фоне иных отечественных авторов. В силу причин, о которых приходится только догадываться, российские любители не считают нужным выучить хотя бы современный французский язык, чтобы ознакомиться с «Пророчествами» в оригинале; они полагают это совершенно излишним для того, чтобы называть себя «расшифровщиками Нострадамуса». Например, такой ценный и малоизученный даже на Западе источник, как «История Прованса» Сезара Нострадамуса, для них просто не существует, потому что… не переведен на русский язык. Некий «нострадамовед», подвизавшийся заодно на ниве фоменковской «альтернативной хронологии», в свое время заявил автору этих строк, что источники XVI века, которые он не может прочесть из-за незнания языков, он считает «позднейшей фальсификацией, недостойной научного (!) исследования». Стоит ли говорить, что ни один из этих документов он даже не держал в руках? Главным же историческим источником по жизни и творчеству Нострадамуса он с детской простотой полагает… художественный фильм «Нострадамус», вышедший в 1994 году…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
