– Но не мне, – посуровев, ответила Мария.
– А может быть, ваш брак был обречен с самого начала? – осведомился граф. – Вам, Мария, трудно найти себе равного. – И, немного помолчав, в раздумье добавил. – Мужчина, уверенный в себе, никогда не ревнует… Но если решение ваше окончательно, то расстояние и новые заботы – лучшее лекарство от подобных недугов… Положитесь на меня, я позабочусь об удобной для вас квартире в Париже. Вы, наверное, предпочтете тихий район? Трудностей, я знаю, вы не боитесь и, уверен, одержите победу и в Европе.
Как за спасательный круг ухватилась Мария за предложение графа де Аренсо: Париж, фирменный магазин. Дон Родриго сулил ей большой успех. Он прав: перемена места – и в самом деле лучшее средство, чтобы поскорее забыть обо всех неприятностях, связанных с разводом… Вера в себя, в свои силы, в свои возможности должна и на этот раз спасти ее и помочь справиться с трудностями. Ей по душе перспектива сотрудничества с графом де Аренсо и будущие состязания с прославленными европейскими модельерами. Она была благодарна дону Родриго, который оказался неплохим психологом и сумел возродить в ней азарт, задеть честолюбивую струнку. Ей было приятно, что по достоинству оценили ее деловые качества. Она не задумывалась над тем, что нравится графу и как красивая, обаятельная женщина… Да, Мария всегда считала, что лучший способ победить любое горе – это занять голову, руки; учение и работа всегда спасали ее: и в юности, когда она училась шить, да и теперь. Рита нередко ворчала: ох уж эта Мария, ни минуты покоя! Но что она умеет делать, кроме как работать? За работой она забывает и о Лорене. Как ей хотелось бы, чтобы эта страшная женщина никогда больше не омрачала жизни их семьи! Мария не верит, что она умерла, сердце ей подсказывает, что каждую минуту можно ждать, что она появится. Но вскоре они смогут позабыть об этом вечном дамокловом мече: им предстоит поездка в Европу…
Глава 44
Дон Родриго был человеком дела, и как только Мария Лопес дала свое принципиальное согласие на сотрудничество, немедленно позвонил в Париж Жану Клоду, своему управляющему, и попросил его оформить документацию и передать ее по факсу. Одновременно он попросил Жана Клода связаться по телефону с Жюстин, чтобы она нашла для Марии по своему вкусу удобную квартиру: Мария собирается некоторое время пожить в Париже.
Исабель порадовалась за отца – приятно, когда осуществляется задуманное.
– А муж Марии, он тоже поедет вместе с ними? – спросила Исабель.
И тут она услышала от отца нечто такое, что повергло ее в неописуемое волнение.
– Как? Сеньора Лопес и сеньор Карено разводятся? Он изменил ей с другой женщиной?.. Да быть того не может!..
Хосе Игнасио мучительно сожалел, что сказал Ивон о разводе матери. И кто только тянул его за язык?! Теперь дела их семьи будут обсуждаться на каждом углу… А сколько они с матерью уже настрадались из-за всяких толков и пересудов! Но Ивон пришла так неожиданно и так бесцеремонно вторглась в его жизнь! Она снова сумела разбередить его раны, сказав, что со смертью Хуана Карлоса он потерял последнюю возможность стать дель Вильяром. Она не верила ему, а он и вправду гордился материнской фамилией – Лопес и другой для себя не желал. Ивон это было непонятно, а Хосе Игнасио, разгорячившись, наговорил лишнего и теперь досадовал на свою болтливость… Боже, как не похожа на вульгарную Ивон милая, тонкая Исабель – небо и земля! И Хосе Игнасио в душе порадовался, что накануне вечером они договорились о встрече.
Но ни у Хосе Игнасио, ни у Исабель не возникало мысли, что свидание любовное. Они обрадовались друг другу как собеседники, как родственные души, им было легко, им говорилось непринужденно обо всем на свете.
Когда дон Родриго, узнав, что Исабель встречается с сыном Марии, выразил надежду, что со временем они, может быть, полюбят друг друга, Исабель пришла в ужас от такого кощунства. Слишком свежи еще были раны после гибели Димитрия.
«Не может этого быть…» – так думала и сама Мария. Происшедшее никак не укладывалось у нее в голове, хотя она все для себя решила, решила судьбу своих дальнейших отношений с мужем, придя к окончательному выводу, что Виктор ее предал.
Рите своих планов она изложить не успела. Но зато обсудила свое будущее с адвокатом Рафаэлем Идальго.
– Мне необходим развод, – Мария решительно смотрела на адвоката. – Если сочтешь нужным, можешь заплатить Сулейме, пусть подтвердит прелюбодеяние Виктора.
Но Рафаэль Идальго хотел, чтобы этот развод был разводом по обоюдному согласию, и попросил Сулейму повлиять на Виктора, чтобы тот добровольно пошел на него. Однако, как ни странно, у него возникли с Сулеймой трудности. Строптивая девица не хочет оказывать на Карено давление: она, видите ли, любит его и принимает таким, каков он есть… в отличие от Марии. И что уж совсем удивило Идальго, так это то, что не подействовал даже посул заплатить ей за столь пустяковую услугу немалые деньги – столько, сколько она сама захочет.
– Уберите свой портфель, господин адвокат! – возмутилась Сулейма. – Вы ошиблись и обратились не по адресу. Ни за что на свете я не навредила бы Виктору… И… уходите, разговор окончен!
Сулейма прекрасно знала, что признайся она в своей связи с Карено, развод был бы оформлен в два счета. Она хотела этого развода, только о нем и твердила Виктору. Но он ее и слушать не желал: ни о любви, ни о продолжении их отношений. Он хотел совсем другого – расстаться с ней навсегда и никогда больше не видеть. Однако опять и опять Сулейма являлась к нему в колледж с уговорами и разговорами о том, как Мария плохо относится к нему, как собирается замуж за другого. Виктор не верил ей. Он уповал на чудо, а Сулейме говорил прямо в лицо:
– Обманщица! Ты все выдумала! Между нами той роковой ночью вообще ничего не было! И никогда, никогда мы не будем вместе!
Но Сулейма все же еще нанесла последнийй визит в дом доньи Мати, куда снова вернулся Виктор. Старая сеньора не выдержала, она со скандалом выгнала Сулейму, ругая на чем свет стоит своего мягкосердечного сына, который не в силах был справиться даже с такой наглой, способной на все девицей.
– Да как это может быть?! – кипела от возмущения донья Мати. – Обожает Марию, а свою невиновность доказать не может?
А способная на все Сулейма все же оказалась не способной отстоять свое счастье. Виктор отказался от нее. Она потеряла хорошую работу, больше того – ее пригласил к себе Рейнальдо, чувствовавший себя виноватым перед Марией, и сказал, вручив ей билет на самолет, что она должна немедленно уехать обратно в Бразилию.
Даже занимаясь делами фабрики, разговаривая о делах с Романом и Рейнальдо, Мария мыслями была далеко: привычно, не задевая слуха, плыли слова: модели, Южная Америка, оперативность, новые рынки сбыта, продукция, фабрика…
