собр. Археографической комиссии, № 45. В списке ГПБ, Q.IV.354 весь рассказ о единоборстве Пересвета еще сильнее, чем обычно, связан с монастырем Сергия. Приводим текст этого места по данному списку, представляющий собой, без сомнения, позднюю легенду: «…токмо ударишася крепко, яко невозмогоша их кони на себе держати, но сразиша их кони их вместо и падше умроша. Они же вставше и схватишася под пазухи, оба ударишася о землю и ту оба скончася — не токмо Пересвет, но и печенег все разбросившеся лежат, сам же весь цел. В то время преподобный, премилостивый Сергий посла на Троицкую колокольню старца видения ради — како случися православным князем з безбожными агаряны. Старец же Никон шед на колокольню и виде на поле Куликове Пересвета лежаща с печенегом, и виде пересветову ризу, лежащую на печенеге. Старец же шед поведа преподобному Сергию: «Видел, господине отче, на поле Куликове Пересвет и печенег оба лежаща мерътвы, а пересветова риза на печенеге лежащу». Преподобный же начал молитися и от сего мнози разумевше, яко верх великого князя будет».
Несколько списков Распространенной редакции составляют группу, которая образовалась путем включения в нее эпизодов, характерных для Забелинского варианта Основной редакции (рассказ о пире у великого князя и об Андрее Попове, рассказ о вещем сне одного из советников цареградского царя и т. п.). В различных списках этой группы названные эпизоды встречаются неравномерно — в некоторых списках они находятся полностью, в других — только часть из них. К этой группе Распространенной редакции должны быть отнесены такие списки: БИЛ: Музейное собр., № 1516; собр. Тихонравова, № 211; собр. Барсова, № 675; ГИМ: Музейное собр., № 1388 и № 2323; Синодальное собр., № 964; собр. Щукина, № 610 и № 178; ГПБ: № Q.XVIL22; № O.IV.46; № Q.XVII.209.
В списках ГПБ, Q.XVII.209 ц ГИМ, Музейное собр., № 2323 помещена особая переделка рассказа об испытании примет Волинцем: «И как уже нощь глубока, зоря потухла и приехав Димитрий Волынец к шатру великого князя и сотворив молитву, великий же князь рече: «Аминь!» И глагола Волынец к великому князю: «Государь, князь великий Димитрей Ивановичь, выедем со мною ис полков своих примет моих испытати»… Великий князь слушает землю и слышит: «…едина земля, аки вдовица плачущеся горьким плачевным гласом, а со вторую страну, аки девица вопиет, а третия земля, аки во свирель плачевную добре жалостно просопь, а по реке Непрядне как бы гуси и лебеди крылами плещут. И рече Волынец, великому князю: «Молися, государь, богу — добра примета сия. То, государь, аки вдовица плачющеся — земля Елльнинская о погибеле чад своих, а со вторую страну, аки девица вопиет, — то наша земля Литовская, а что во свирель плачевную добре жалостно просопе, — то земля Руская, а что гуси и лебеди крылома плещутъ, — то колыблется земля Рязанская!».
Особо должен быть охарактеризован список Распространенной редакции ГПБ, Q.XVII.70. Это обычный тип Распространенной редакции, но с самого начала и до конца в нем очень искусно проведено сокращение текста. Прежде всего сокращения сделаны за счет выпуска религиозно-риторических отступлений. Так в нем нет сравнения Олега и Ольгерда с несмышлеными младыми детьми; нет слов — «О таковых бо пророк рече…», когда говорится о смиреномудрии Дмитрия; нет в первом наставлении Киприана Дмитрию примера с Василием из Кесарии; выпущена молитва Дмитрия после того, как к нему пришла весть от Захария об измене Олега и Ольгерда; значительно сокращен ответ Киприана Дмитрию, поведавшего ему об измене Олега; рассказ о посылке второй «сторожи» выпущен; выпущены также поэтическое описание приезда на Москву бел озерских князей и фраза «стук стучит…»; значительно сокращен рассказ об Ольгердовичах.
В нашем издании публикуется текст Распространенной редакции Сказания по списку из собр. Погодина, № 1414, входящему в основную группу Распространенной редакции. Текст этот ранее не публиковался.
4
Летописная редакция Сказания о Мамаевом побоище, отличительные признаки которой уже были освещены, известна только в трех списках. По чтению эти списки чрезвычайно близки друг другу, поэтому на их характеристике мы останавливаться не будем.
5
Рассмотрим текст Сказания о Мамаевом побоище, находящийся в летописце Хворостинина (ГИМ, собр. Уварова, № 116). Эта поздняя обработка Сказания отличается некоторыми, присущими исключительно только ей вставками из фольклорных текстов, а также расширением, путем введения ряда подробностей явно позднего характера, отдельных эпизодов.
О позднем происхождении данной редакции прежде всего свидетельствует ее окончание, которое представляет собой контаминацию из нескольких различных текстов. Так, рассказывается о гибели Мамая в Кафе, а затем снова говорится о его гибели от Тохтамыша. Только в этой редакции рассказывается, что тела убитых Пересвета и Осляби привезли в Троицкий монастырь. Далее повествуется — это уже восходит к основному тексту Сказания, — что во время возвращения русских войск с поля битвы Сергий поведал братии о победе русских над татарами, хотя они должны были бы об этом знать, поскольку в монастырь уже привезли после битвы Пересвета и Ослябю. В эту редакцию вводится ряд мелких подробностей. Сообщаются совершенно фантастические сроки, вызванные стремлением растянуть рассказ о походе великого князя московского на Куликово поле. Получается, что из Москвы на Куликово поле русские шли четыре месяца: из Москвы русские войска выходят только 9 мая в 4 часа дня, в Коломну они пришли 18 мая, где пробыли 12 дней, после этого пошли в Рязань, на реку Воронеж прибыли 28 августа и стояли там 12 дней, и т. д. В этой редакции помещен большой эпизод, рассказывающий о приходе Дмитрия Донского в Рязань и о его спорах с Олегом рязанским, которого он уговаривает идти вместе против Мамая: «И приидоша великий князь Дмитрий Иванович к славному граду Рязани месяца июля в 1 день на память святых чюдотворцев Козмы и Демяна и сташа на пути среди града Резани, и стояша тут великий князь Димитрий Иванович 6 дней, а войско свое большое отпустиша наперед себя. И послаша великий князь Димитрий Иванович послов своих ко князю Ольгу резанскому, чтоб Ольг готов был со мною на брань против безбожнаго царя Мамая, сына боярского Григоря Сукина да Игнатья Орлова с товарищи…» Чтобы усложнить рассказ, называются по именам самые незначительные персонажи; сообщаются часы того или иного момента похода, битвы и т. п. О том, что это не подробности, отражающие действительные события, а более поздние вставки, сочиненные редактором этой редакции, свидетельствует то обстоятельство, что по именам называются действующие лица эпизодов, явно сочиненных автором данной редакции Сказания, например, имена послов от Дмитрия, когда он якобы пришел в Рязань, к Олегу рязанскому. В этой редакции по имени назван гонец,
