дома, улучшали плодоводство и виноделие. К концу XVII столетия число французских переселенцев доходило уже до трех тысяч.
Следующий губернатор, Виллем Адриан ван дер Стель, по примеру своего отца, превращал громадные пустоши в прекрасные, плодородные местности. Зато преемники его, не такие дельные и добросовестные, как он, а также и Ост-Индская компания, позволявшая вести торговлю исключительно на ее кораблях, нанесли много вреда колонии.
Когда в 1781 году возникла война между Англией и Соединенными Нидерландскими Штатами, первая захотела взять Капскую колонию, но ее отстояло посланное туда французское войско. В 1795 году Англия снова заявила претензию на колонию, и губернатор Гордон с генералом Слунским покорно передали ее Англии со всеми орудиями, боевыми запасами и прочими предметами.
Несколько лет спустя туда была послана нидерландская эскадра под начальством капитана Лукаса с целью отобрать колонию обратно, но эта экспедиция потерпела полное фиаско, и весь флот попал в руки англичан. Только Амьенский договор в 1802 году снова возвратил колонию Голландии.
Как ни пострадала колония под владычеством англичан, голландцы, со свойственной им энергией и деловитостью, сумели снова поднять ее благосостояние, но в 1806 году англичане, несмотря на данный им отчаянный отпор, опять завладели ею. Договором 19 августа 1814 года колония была официально признана собственностью Великобритании.
Однако англичанам не удалось заслужить доверие капланд-цев, оставшихся в душе голландцами. Это происходило главным образом оттого, что Англия, глядя на Капландию как на покоренную страну, не находила нужным заботиться об ее интересах и, управляя ею, думала лишь о собственных выгодах.
Впрочем, отчасти были виноваты и сами капландцы. Они, по своему упрямству, систематически противодействовали на каждом шагу англичанам, чем и восстанавливали их против себя.
Особенно дурно отозвалось на Капской земле освобождение рабов. Она вдруг лишилась всех рабочих, которые, соединившись вместе с кафрами, стали бродить по стране беспорядочными шайками, причем многие из них погибали самым жалким образом.
Недостаток сил для охраны колонии от нападений дикарей и другие неблагоприятные условия вынудили голландских колонистов искать себе нового отечества. Британское правительство не препятствовало им в этом, и они отдельными партиями стали пробираться через Оранжевую реку, границу Капландии, в местности, находящиеся вокруг порта Наталя.
Но и там англичане не дали им покоя и гнали их все далее и далее к северу, где им, наконец, удалось прочно основаться за рекою Ваалем.
Таким образом возникла южноафриканская (Трансваальская) республика, независимость которой была признана Англией в 1848 году.
II ГОЛЛАНДСКИЕ БУРЫ
Голландские колонисты Южной Африки, иначе называемые бурами («бур» по-голландски — крестьянин, земледелец), сохранили все коренные черты настоящих голландцев: религиозность, мужество, терпение, неутомимость в труде, доброту, честность и бескорыстие.
Что касается наружности, то буры — народ рослый, здоровый, сильный и красивый. Всего дороже бурам свобода, и ради сохранения ее они совершали поистине геройские подвиги. Уважая лично себя, они уважают одинаково и друг друга, так что о серьезных ссорах и раздорах между ними не может быть и речи.
Несмотря на свое крайнее миролюбие, они очень храбры. Следующий пример может послужить иллюстрацией их стойкости и смелости.
6 октября 1838 года происходило сражение между бурами и одним из сильных кафрских племен при Омкинкгинлове. Буров под начальством Питера Уиса и Якова Потгетьера было всего 347 человек. Кавалерия, под предводительством Потгетьера, была уже уничтожена превосходящими силами неприятеля. Уис, почтенный старик, семь внуков которого уже пали на его глазах, один противостоял натиску дикарей. С отрядом в двадцать человек он бросился в самую середину неприятеля, чтобы спасти друга, сброшенного на землю споткнувшейся лошадью. Окруженному со всех сторон дикарями, ему оставалось только продать свою жизнь как можно дороже. Его последний внук, мальчик двенадцати лет, сражался рядом с ним, как лев, но тоже пал. Сам старик, весь покрытый ранами и истекая кровью, отчаянно бился до последней минуты и умер с криком: «Не сдавайтесь, братья!.. Пробивайтесь вперед!.. Я умираю!..» — «Мы умрем так же, как ты, не беспокойся!» — отвечали ему буры и, подобно древним спартанцам, погибли все до одного, уложив множество кафров.
Обращаясь прекрасно со своими слугами и рабочими, буры вместе с тем очень гостеприимны. Они охотно пускают к себе путешественников, прекрасно поят и кормят их, отводят им особую комнату со всеми удобствами, заботятся об их лошадях, как о собственных, и за все это не берут никакой платы и даже обижаются, когда им ее предлагают.
Некоторые тунеядцы только и живут тем, что гостят месяца по три то у одного бура, то у другого, и, ничего не делая, пользуются всеми удобствами, не слыша никогда даже и тени намека, что они служат обузой и дурным примером для других.
Буры едят и пьют хорошо: на столе у них всегда разного рода мясные блюда с овощами, яйца, молоко, сыр, хлеб нескольких сортов, вина, чай и кофе.
Одеваются они также хорошо: по праздничным дням они носят все черное, по будням — белое. В дороге мужчины носят кожаные куртки и панталоны, а женщины, если едут верхом, красуются в суконных амазонках и соломенных шляпах с зеленой вуалью. Они сами шьют себе всё — одежду и обувь, сами выделывают кожу, сами ткут полотно и сами делают сукно. Покупаются ими только дорогие материи.
Буры живут земледелием, скотоводством и охотою. Между ними есть очень крупные богачи, и вообще все они люди вполне состоятельные.
Виноделие тоже процветает у них, но только для собственной потребности.
Школьное дело у них поставлено хорошо; обучение обязательное. Учатся читать, писать, арифметике, географии, всеобщей истории и естествознанию. Учителями в их школах — большей частью люди, имеющие докторский диплом. Многие учатся и иностранным языкам. Мыслителей между бурами нет, но зато во всем, что касается практической жизни, они положительно велики и достойны всякого уважения.
Глава I
ЧЕРЕЗ КАРРУ
По степи, совершенно выжженной жгучими лучами африканского солнца, ехали три всадника.
Была уже полная ночь. Луна слабо
