ОБЩЕСТВО НА СТАНИСЛАВЕ[31]
С Горы Столовой я, зовутменя Правдивый Яков;Всегда я правду говорю, —вам это скажет всякий.Я попросту вам расскажуо диспуте-расправеВ ученом горном обществеу нас на Станиславе.
Скажу сначала, что нельзянам кулаком своимДля подтвержденья наших слов«вправлять мозги» другим.В ученом обществе нельзявсех спорящих коллегПолосовать до синякови превращать в калек.
Собранья наши чинно шлишесть месяцев вначале,Все мирно разговор велии в спорах не кричали,Покуда Браун не пришелс какими-то костями, —Близ дома Джонса он нашелих у забоя в яме.
Доклад нам Браун прочитали, кости те измеря,Из них составил напоказневедомого зверя,Но Джонс тут слова попросили закричал со стула,Что это кости от егоиздохнувшего мула.
На это Браун возразилс улыбкою умильной,Что очень жаль, коль он разрылу Джонса склеп фамильный.В ответах очень ядовитневозмутимый Браун,И знатоком себя он мнитвсех допотопных фаун.
Ученому нехорошо,взяв для доклада слово,Публично называть осломученого другого.Но и тому нехорошо,кого ослом назвали,Швырять обломками скалыв кого попало в зале.
Тут настоятель Эбнер встал —к порядку дня с поправкой,Но получил удар в животкуском породы плавкой.Он растянулся на полу,свернувшись, без движений,И дела не было емудо всех дальнейших прений.
Затем не только кулаки,но с руганью сверх мерыПошли в ход даже костякипалеозойской эры;Попал и Томпсон в кутерьму,и кто-то в общей бучеВдруг череп мамонта емус размаху нахлобучил.
Изложенное мной могуя подтвердить присягой;Правдивый Яков я с ГорыСтоловой — скажет всякий.Я попросту вам сообщило диспуте-расправеВ ученом горном обществеу нас на Станиславе.
КОНСЕПСЬОН ДЕ АРГЕЛЬО
I
Средь холмов от моря близко — крепость странная на вид,Здесь обитель францисканцев память о былом хранит.Их патрон отцом вдруг крестным городу чужому стал,Ангел ликом здесь чудесным с ветвью золотой сиял.Древние гербы, трофеи безвозвратно сметены,Флаг чужой парит здесь, рея над камнями старины.Бреши и рубцы осады, на стенах их много тут,Только на мгновенье взгляды любопытных привлекут.Нить чудесно-золотую лишь любовь вплести моглаВ ткань суровую, простую, — та любовь не умерла.Лишь любовь та неизменно оживляет и сейчасЭти сумрачные стены, — слушайте о ней рассказ.
II
Здесь когда-то граф Резанов, русского царя посол,Возле амбразур у пушек важную беседу вел.О политике с властями завязал он разговор,Обсуждая вместе с ними о Союзе договор.Там с испанским комендантом дочь красавица была,Граф с ней говорил приватно про сердечные дела.Обсудили все условья, пункт за пунктом, все подряд,И закончилось Любовью то, что начал Дипломат.Мирный договор удачный граф с властями завершил,Как и свой любовный брачный, и на север поспешил.Обрученные простились на рассвете у скалы,В путь чрез океан пустились смело Русские Орлы.
III
Возле амбразур у пушек ожидали, вдаль смотря,Что жених-посол вернется к ним с ответом от царя.День за днем дул с моря ветер в амбразуры, в щели скал,День за днем пустынно-светел Тихий океан сверкал.Шли недели, и белела дюн песчаных полоса,Шли недели, и темнела даль, одетая в леса.Но дожди вдруг ветер свежий с юго-запада принес,Зацвело все побережье, отгремели громы гроз.Изменяется погода, летом — сушь, дожди — весной.Расцветает все полгода, а полгода — пыль да зной.Только не приходят вести, писем из чужой землиКоменданту и невесте не привозят корабли.Иногда она в печали слышала безгласный зов.«Он придёт», — цветы шептали, «Никогда», — неслось с холмов.Как живой он к ней являлся в плеске тихом волн морских.Если ж океан вздымался — исчезал ее жених.И она за ним стремилась, и бледнела смуглость щек,Меж ресниц слеза таилась, а в глазах — немой упрек.И дрожали с укоризной губы, лепестков нежней,И морщинкою капризной хмурился излом бровей.Подле пушек в амбразурах комендант, суров и строг,Мудростью пословиц старых дочку утешал, как мог.Много их еще от предков он хранил в душе своей,Камни самоцветов редких нес поток его речей:«Всадника ждать на стоянке, — надо терпеливым быть»,«Обессилевшей служанке трудно будет масло сбить»,«Тот, кто мед себе сбирает, мух немало привлечёт»,«Мельника лишь время смелет», «Видит в темноте и крот»,«Сын алькальда[32] не боится наказанья и суда»,Ведь у графа есть причины, объяснит он сам тогда.И пословицами густо пересыпанная речь,Изменив тон, начинала по-кастильски плавно течь.Снова «Конча», «Кончитита» и «Кончита» без концаСтали звучно повторяться в речи ласковой отца.Так с пословицами, с лаской, в ожиданье и тоске,Вспыхнув, теплилась надежда и мерцала вдалеке.
IV
Ежегодно кавалькады появлялись с гор вдали,Пастухам они веселье, радость девушкам несли.Наступали дни пирушек, сельских праздничных потех, —Бой быков, стрельба и скачки, шумный карнавал для всех.Тщетно дочке коменданта до полуночи с утраРаспевали серенады под гитару тенора.Тщетно удальцы на скачках ею брошенный платок,С седел наклонясь, хватали у мустангов из-под ног.Тщетно праздничной отрадой яркие плащи цвели,Исчезая с кавалькадой в пыльном облачке вдали.Барабан, шаг часового слышен с крепостной стены,Комендант и дочка снова одиноко жить должны.Нерушим круг ежедневный мелких дел, трудов, забот,Праздник с музыкой напевной только раз в году цветет.
V
