Читаем без скачивания Синтез - Токацин

«Непонятно, за счёт чего распространяется звук,» — Гедимин постучал по стене и снова убедился, что перед ним тридцать сантиметров сплошного фрила, стальная арматура и гладкая выстилка без каких-либо ходов или тайных ниш. «Если я слышу их, они могут услышать меня?»

Ворота снова заскрипели.

— Эй, ты, найди масло и смажь шарниры! — крикнул в темноту Гедимин. — Хотя бы топлива налей в паз…

Скрип прекратился. «Кажется, услышал,» — довольно кивнул сармат.

Он уловил краем глаза знакомое синеватое свечение, повернулся, надеясь увидеть беглые огни, — но стены оставались чёрными. Светилась его ладонь. Холодный синий огонь пробивался из-под кожи на запястье, перетекая на тыльную сторону ладони и пальцы. Гедимин изумлённо мигнул, поднёс вторую руку к «горящей», ткнул пальцем — свечение, задрожав, переметнулось на ноготь и почти мгновенно дотекло до запястья и охватило всю ладонь. Сармат потёр её о стену — кроме нескольких ярких вспышек, никакого результата не было, и фрил светиться не начал.

«Любопытный эффект,» — Гедимин разглядывал свои руки, прислушивался к ощущениям, но чувствовал только прохладу и лёгкое покалывание в кончиках пальцев. «Выглядит как черенковское свечение. Но это определённо не оно.»

Он выпрямился во весь рост, и тут же синий огонь охватил его с ног до головы. Гедимин, скосив глаз, видел свой сияющий размытый силуэт, свет казался ярким, но не дотягивался до стен — вокруг было всё так же темно, и сармат видел только себя. «Интересно,» — он провёл пальцем по груди и проследил за прерывистыми вспышками на коже. «Это не выглядит опасным. Красивое свечение. Жаль, здесь не получится его исследовать. Был бы, к примеру, счётчик Гейгера или вольтметр…»

Он вернулся на место и задумчиво усмехнулся. Ему вспомнились урановые стержни под водой и бесчисленные схемы, найденные на северянских сайтах. «Два килограмма обогащённого урана,» — он хмыкнул. «Скорее всего, меньше, слишком много примесей. Пусть даже полтора. Когда процесс будет отлажен, дело пойдёт быстрее. Через три или четыре года я наберу достаточно для небольшого реактора. Например, установка «Звёздного Кондора», третья или четвёртая модель. Они довольно просто устроены…»

Он, забывшись, опять похлопал себя по боку — на комбинезоне в этом месте были карманы, однако его рука наткнулась только на светящуюся кожу. «Тупые мартышки,» — сердито сощурился он. «Они думают, что я мог бы листком бумаги и ручкой взорвать камеру?!»

Что-то белело в тёмном углу — наверное, свечение Гедимина всё-таки дотянулось туда. Он наклонился и нащупал сложенный лист бумаги. Из него выкатилось что-то твёрдое, сармат похлопал ладонью по полу и подобрал невидимый предмет. На светящейся ладони вещь оставалась тёмной и расплывчатой, но её форма очень сильно напоминала писчее перо. Сармат развернул лист, поднёс к нему ладонь — бумага заблестела, но очень тускло. «Надо же. Это лежало тут, а я увидел только сейчас,» — Гедимин удивлённо мигнул. «Или не лежало? В любом случае, это мне и нужно.»

Чертёж установки «Звёздного Кондора» он знал на память — несколько раз порывался обсудить её с Хольгером и Линкеном, рисуя схемы на подручном материале. Обычный корабельный реактор для звездолёта-крейсера, легкоохлаждаемый, небольшой, но мощный… Гедимин быстро начертил бы его, если бы видел бумагу. Но лист светился тускло, то и дело темнел, и линии ложились вкривь и вкось. Сармат досадливо поморщился и переложил бумагу с пола на стену. «Хотя бы покрытие положили ровно…»

— Посветить? — послышалось сбоку.

— Давай, — кивнул Гедимин. На лист упал луч синего света, и все линии стали отчётливо видны — вместе со всеми допущенными ошибками и наползающими друг на друга элементами. Гедимин выдохнул сквозь зубы, кое-как удержал в себе то, что хотел сказать, — и только потом изумлённо мигнул и вскочил на ноги. Из стены, зажав в пальцах свинченный со шлема налобный фонарь, высовывалась четырёхпалая ладонь.

— Эй, ты куда? — светящийся палец щёлкнул переключателем, и фонарь погас. Из стены, всплывая, как из-под воды, проступило лицо.

— Как ты тут прошёл? — снова мигнул Гедимин, тщательно ощупывая стену там, куда погрузилась светящаяся рука. Никаких ниш и проломов не было — ни там, куда ушла конечность, ни там, откуда высунулась голова. Дотронувшись до щеки пришельца, сармат почувствовал лёгкий холод в пальцах и услышал смешок.

— Обычным способом, — светящийся высунулся из стены по пояс, а потом и вовсе шагнул на пол, осторожно попробовав поверхность широко расставленными пальцами. Теперь он стоял напротив Гедимина, с любопытством разглядывал его и косился на чертёж в его руке. Если не считать синей светящейся кожи, это был обычный сармат, одного роста с Гедимином.

— Стена сплошная, — заметил ремонтник, разглядывая пришельца. Он уже устал мигать, но глаза сами закрывались и открывались. «Кажется, тут было нарушено несколько законов физики,» — озадаченно думал он.

— Ты вроде просил света, нет? — видимо, и пришельцу надоело, что на него глазеют. — Не надо, так я пойду.

— Постой, — Гедимин протянул к нему руку, но остановился, не дотронувшись до плеча. — Не уходи. Тут довольно скучное место. Я — Гедимин Кет, ремонтник.

— Ага, — кивнул сармат. Его пальцы коснулись ладони Гедимина — и прошли сквозь неё, оставив ощущение прохлады. Он опустился на пол, поджав под себя ноги, и потянулся к чертежу.

— Можно взглянуть?

— Смотри, — Гедимин сел рядом с ним, сам посмотрел на листок и поморщился. — Дрянь, а не чертёж.

— Это поправимо, — пришелец провёл пальцем по кривым линиям, и ремонтник изумлённо мигнул — они выпрямлялись, врастая друг в друга. Схема собиралась по разбросанным по листу блокам.

— «Звёздный Кондор — три»? — светящийся повернул чертёж другой стороной.

— Прикидывал, что смогу построить в полевых условиях, — смутился Гедимин. — Ему много места не нужно…

— Интересная штука, — пришелец забрал у ремонтника ручку и слегка подправил несколько линий. — Но сложная. А ведь были экспериментальные модели, знаешь? Для гидросферных кораблей, для астероидных заводов…

— Видел, — кивнул Гедимин. — У некоторых — всего один управляющий стержень. Забавная конструкция, Лиску понравилось бы…

— Например, вот так… — сармат перевернул лист чистой стороной вверх и начал чертить. Гедимин, забыв обо всём, склонился над бумагой.

— Ненадёжно, — заметил он, когда светящийся закончил.

— Добавь бора, — пожал плечами пришелец.

— Заглохнет, — Гедимин повернул лист к себе и отобрал ручку. — Лучше так…

…Дверь оглушительно загрохотала, и сармат, вздрогнув, открыл глаза. Он лежал на полу, щурясь от ослепительного света; светящийся чужак исчез, как и почти завершённый чертёж реактора. Гедимин пошарил по полу, ничего не нашёл и досадливо сузил глаза.

— Эй, ты видел сармата? — спросил он у охранника, проталкивающего контейнер с едой под дверь. — Синий светящийся сармат. Он не назвал имени. Где он?

Ничего, кроме странного бульканья, из-за двери не донеслось. Без особой охоты выпив половину Би-плазмы, Гедимин бросил контейнер обратно. Есть не хотелось, и жажды он не чувствовал. «Как я мог пропустить, когда он уходил?» — вернувшись на привычное место у стены, сармат посмотрел в тёмный угол — может, безымянный пришелец вернётся?

— Почему не доел? — крикнули из-за двери. Гедимин не отозвался.

Дверь закрылась. Гедимин сидел, прикрыв глаза, и ждал. «Реактор… Мы остановились на получении тяжёлой воды,» — напомнил он себе. «И первый круг охлаждения… Говорят, были эксперименты со ртутью. Или ограничиться свинцом?»

За стеной раздался приглушённый грохот, и сармат вздрогнул — это был взрыв ракетомётного снаряда «Шермана», этот звук было бы тяжело не узнать. За первым взрывом прогремел второй — громче и ближе. Гедимин поднялся на ноги, повернулся на звук. Стена дрожала, покрываясь волнами синеватого свечения. Сверкнула вспышка. Из волн высунулась рука, попыталась уцепиться за стену, но, соскользнув, провалилась обратно. Гедимин ударил по светящейся поверхности — пальцы неярко засветились. Рука вынырнула снова, и сармат схватил её. Ничего, кроме холода, он не почувствовал — но пришелец ухватился и рывком выдернул себя из стены. Вслед ему сверкнуло пять вспышек.

— Hasulesh! — выдохнул светящийся, кивнув на стену. — Fauw ya ateske!

— Беги! — Гедимин шагнул вперёд, закрыв его собой.

Он ещё успел подумать, что поступает глупейшим образом, — но луч, ударивший из световых кругов на стене, ударил его под грудину, второй прошёл выше и правее, третий впился в живот. Гедимин увидел, как из-под кожи брызгает яркий синеватый свет, превращается в белый и стекает дымящимися каплями. Резкая боль пронзила тело. Он схватился за грудь, чувствуя на пальцах ледяную жидкость. Дышать было нечем. Уже не пытаясь удержаться на ногах, он медленно осел на пол, ударился виском о бронированную дверь, но не заметил боли. «Нашли, a-ah-hasulesh. Нашли…» — он хватал ртом воздух, но не мог наполнить лёгкие. «Чем они меня… чем…»