Мато в своем поведении и «предназначении» не далеко ушла от другой особы — гордой обладательницы белых волос и алых глаз.
Нынешняя Илиасфиль фон Айнцберн была похожа на свою мать (и знаменитого предка) не только внешностью и выбором гардероба, но и наличием странностей. Если у Айрисфиль выверты сознания были обусловлены полным отсутствием нормального общения до встречи с Кирицугу и особенностями бытия гомункулом Айнцбернов со всеми вытекающими, то её дочь, получившая таки нормальную (почти) семью, сестер, брата, тётку (услышь это определение Аозаки, точно бы бросилась голыми руками на Маршала), все равно обрела своих тараканов.
Как это произошло, Кишуа не знал, да и знать не хотел, пусть руки чесались «подглядеть», но нежелание терять интерес пересилило. Разве будет интересно знать вообще всё? В таком случае интрига исчезает, умирая в муках.
Её иные версии выходили на концовки «сестренки» слишком часто, даже в масштабах мультивселенной. А случаев, когда рыжий все же пересиливал барьер «родства», существующий только в его и её головах, можно пересчитать по пальцам. Швайорг конечно утрировал, но это никак ничего не меняло. Так что, смотреть на то, как повзрослевшая во всех смыслах Илия боролась за своего «братика», было ошеломительно интересно.
Следующими по списку, но не по важности шли те, кто был с Эмией всю его жизнь. Токо Аозаки и Тайга Фуджимура. Если вторая во всех изученных Маршалом мирах была парню шебутной старшей сестрой, без шанса получить долю «особого» внимания, то произошедшее здесь можно считать настоящим чудом. Кто бы мог подумать, что в гарем к парню попадет эта особа? Этот же вопрос относится и к Аозаки. Зелретч вообще не припоминал, чтобы эта рыжая имела хоть какие-то серьезные отношения… Да отношения в принципе!
Если случай с Фуджимоурой был чудом, то с Аозаки даже не незначительной статистической мультивслеленской погрешностью, доминирующей над системой чудес мироздания и случающейся ой как редко.
Тем страннее было то, что в гарем не попала Рёги Шики, вышедшая замуж и родившая. Тут даже у Кишуа мозги свернулись в трубочку от чрезмерного мыслительного процесса, нужного для осознания такого поворота. Но тем интереснее было наблюдать за тем, как она участвует в разговоре всех испытывающих влечение к Эмие.
Рин Тосака, последняя в списке обычных людей. Блиц осмотр иных вариантов давал понять, что она была одной из трех особ, с которыми Эмия чаще всего сходился. И в отличие от сестры, Тосака была немного собственнической, потому разделение парня между девушками происходило позже такового у Мато или Сейбер. Правда порой они действительно оставались в моногамных отношениях, не привлекая дополнительных индивидов в лице Сакуры, Медузы, Пендрагон и много кого еще.
В нынешнем мире она, как мог судить маг по реакции на вопросы, мимике и поведению в целом, только начинала симпатизировать Широ. Вопрос — почему так? Ответ — черт его знает. Подглядеть в прошлом он не хотел.
Среди слуг Кишуа особенно выделял Сейбер, которая пережила очищение от порчи Грааля. Покладистая слуга почти во всех мирах была на стороне рыжего и симпатизировала ему даже тогда, когда сам Эмия связывал свою судьбу с другой или действовал в пику её интересам. Это заставляло Зелретча задуматься — не является ли Пендрагон буквально созданной для Широ второй половинкой? Ведь все миры, в которых они сходились, что парень, что девушка, души друг в друге не чаяли и жили, так ладно, что тошно.
Это — ненормально! Но он давно смирился с тем, что у мироздания есть свои любимые моменты, личности и методы. Так что не сильно удивлялся тому, что гаремовладелец мультивселенского масштаба — Эмия Широ хотя бы в одном мире смог получить симпатию столь разношерстных дам.
Настолько разных, что в их когорту помимо Медузы, привычной, не особо выделяющейся, и Медеи, миров с финалом которой так же было немало, смогла пробиться его внучка! Это было не менее безумно, чем идеальная Артурия, готовая для рыжего на всё и вся.
Ох, как же ему сейчас интересно наблюдать за развернувшимся разговором, который и спором-то назвать язык не поворачивается. Ведь и Мато, и Айнцберн, и Аозаки с Медеей, да даже Медуза, знали (или как минимум подозревали) о чувствах друг друга и других. Знали, но против особо и не были. Недовольно щелкнувшая языком Пендрагон, была готова смириться с наличием конкуренток, ведь её мастер всегда был чуток и нежен к каждой.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Арквейд, прожившая большую часть жизни с нелюдями так и вовсе не понимала в чем проблема наличия нескольких «самок». Но знакомый собственнический инстинкт, всколыхнувший недовольство, она быстро утихомирила, решив что-то для себя. И судя по улыбке, уже предвкушала встречу с Эмией и рассказ ему новостей. Нежелание спорить и портить отношения, выразилось в предложении жить всем вместе. Тем более у неё самой денег было так много, что и паре поколений транжир не потратить. Это не упоминая о наследстве оставленном Кирицугу и финансах заработанных Широ при посильной помощи местной мафии.
Подергивание век окружающих она тактично проигнорировала, ровно, как и эхо раскатистого, безудержного хохота, донесшееся с противоположной стороны барьера.
На фоне остальных Фуджимура почти терялась, ведь не обладала ни силой, ни знаниями, ни ресурсами, но имела нечто большее, выделяющее её над остальными — крепкую связь, разорвать которую, Эмия был неспособен. И дело было не в плотских утехах, напротив, все это второстепенно. Она была первым другом, обучила тому, что он забыл или не знал, тратила свои время и нервы, чтобы сделать из него нормального члена общества. Отдала ему частичку себя, не требуя ничего взамен.
Чистая душа, полюбившая испорченную.
Не обладающая магией, не знающая того, что знают другие, не имеющая за спиной армии, Тайга дала Широ то, что имела — сердце и душу.
Магия этого места помогла ему понимать, что происходило под барьером, помогала понимать хотя бы немного других. И он «видел» Фуджимуру, ощущал её чувства в словах, произнесенных при упоминании Эмии.
Были ли её чувства самыми сильными? Ответ на этот вопрос он дать не мог, ведь каждая (не учитывая новенькую Рин) неплохо знала рыжего и осознавала свои чувства в полной мере.
Разговор, призванный решить все вопросы, расставить точки и раскрыть до этого невысказанные слова, продлился едва ли не пару часов. К сожалению для себя, Кишуа, не смотря на возраст, до сих пор не понимал женщин так, как понимали они друг друга. Все эти переглядывания, молчаливые сверления друг друга взглядами, ухмылки скрытые и нет, слова с двойным, а-то и тройным смыслом… Тут даже магия не смогла дать точный и развернутый ответ на вопрос — чем все это закончится?
Одно было ясно точно: вернувшегося Эмию ждало множество вопросов, ответы на которые дамы были готовы выпытывать самыми изощренными методами, и новостей.
Поразительная солидарность гарема, самоорганизовавшегося на глазах без участия главного виновника.
Широ вряд ли обрадуется тому, что последует после возвращения и приветственных обнимашек.
Зелретч что-то говорил про «нормальных людей»?
Нет, никто из них не был нормальным. Даже относительно.
***
Спустя время.
— То есть? — Выражение шока на лице Фиждимуры и каждого собравшегося было полностью оправдано. — Вы можете только «показать» нам, где сейчас Широ? Не открыть этот ваш портал, не телепортировать или что еще там маги умеют делать?
— Современные маги не обладают знанием в теории телепортации или открытия порталов, мисс Фуджимура. — Весело ухмыльнулся Маршал. — В отличие от магов эпохи богов, — кивок Медее, — или пользователей Истиной Магии. Но, — перебил он попытавшуюся что-то сказать Тайгу. — Чтобы открыть стабильный портал в другой мир, в котором застрял Эмия, нужно не просто его найти, но и учесть, вероятно, иные мировые константы, вероятно отличную систему координат, вероятно первые попытки открытия будут нестабильны, скорее всего, даже опасны, возможно также…
