Читаем без скачивания Северные сказки - Сборник

Посватался к Ладо третий парень. Лучшая упряжка была у него: собачки, как ветер, быстрые. С его упряжкой никто спорить не мог. Посватался к Ладо парень, а она на него и не взглянула. Только показался парень на пороге – замахала Ладо руками, носом в подушку уткнулась:

– Отойди от меня ты, собакой пахнущий! Как с таким жить буду? Твоих собак кормя, все ноги свои истопчу…

Отступились от Ладо женихи. Говорят:

– Зачем попрекаешь нас работой! Нехорошо… Послушала мать. Тоже говорит дочери:

– Нехорошо ты людей встречаешь, обижаешь людей зря!

Рассердилась Ладо на мать, замахала руками, покраснела от злости, закричала:

– Знаю я, что вы давно хотите от меня избавиться!

– Что ты дочка, – говорит мать, – живи как хочешь. Всю жизнь с нами живи.

Успокоила дочку, замолчала Ладо.

Только – кто с горы катится, тот с собой и камни скатывает; прогнала Ладо женихов, а потом и родители ей не милы стали. Дуется, Ладо: почему на матери некрасивый халат надет, почему отец мокрый с рыбной ловли пришел? Все не по ней.

Подала ей мать кашу.

– Почему твердая? – кричит дочка. Подала мать рыбу.

– Почему вялая? – топает ногами Ладо. Подала ей мать мясо.

– Почему жесткое? – опять кричит дочь. Поставила мать лепешки на стол.

– Почему горькие? – плюется красавица Ладо. Заплакала мать: никак дочери не угодишь! Позвала соседских ребят и отдала им лепешки.

Съели ребята лепешки, хвалят:

– Ой, мать, какие лепешки вкусные да мягкие, да сладкие!

Тут совсем разозлилась Ладо. Оттолкнула мать, затопала ногами, закричала, выскочила из дома. Оглянулась вокруг – все ей нехорошим кажется: и грязно, и дымно, и люди некрасивые. Посмотрела вверх, видит – лебеди летят. Перья на них – будто чистый снег, блестят. Летят лебеди неведомо куда, от зимы улетают.

Закричала тут Ладо:

– Через спину перекачусь, заплачу, белым лебедем стану! С лебедями полечу в незнаемые края, чистых людей искать буду! Другую мать найду!

Через спину перекатилась. Белоснежными перьями покрылась, в воздух поднялась на лебединых крыльях, полетела.

Заплакала мать, закричала, дочь свою звать стала. Даже не оглянулась недобрая Ладо на мать.

Подлетела Ладо к косяку лебедей.

Спрашивают ее:

– Откуда ты, новая сестра? Отвечает Ладо:

– Чистых людей, рыбой не пахнущих, искать с вами полечу! В незнаемых краях другую мать поищу!

Не расступились лебеди, в стаю не пустили Ладо. Захлопал крыльями вожак, говорит:

– Как можно другую мать найти? У человека только одна мать. Другой – нету!

Не приняли лебеди Ладо. Полетела она в одиночку. Летит – на мать злится, на лебедей злится: В другое место прилечу! Такое найду, где люди собакой не пахнут, чистое место найду! Мать другую себе найду!

Улетели лебеди. Улетела и Ладо.

Долго плакала мать, дочку потерявши.

… Вот деревья лист уронили. Заяц белую шубу надел. Змеи в камнях уснули. Медведь в берлогу залег. Охотники соболевать ушли. Водяной Хозяин от холода реку ледяной крышей укрыл.

А мать все плачет, все в ту сторону смотрит, куда Ладо улетела.

…Вот дороги черные стали. Медведь сосать лапу перестал. Белки все орехи приели. На лыжах камус мокрый стал. Из заморских краев пеночка прилетела.

А мать все плачет, все на небо смотрит, все в ту сторону смотрит,. куда Ладо улетела. Все в небо мать смотрит, даже про огонь в очаге забывать стала. Стал огонь гаснуть и погас совсем. Ушел огонь из дома. Ушла жизнь из дома. Умерла мать Ладо.

…Вот теплый ветер из Никанского царства подул. Из старой травы молодая травка зеленую стрелу пустила. Водяной Хозяин с реки ледяную крышу снял. Медведь из берлоги вышел. Заяц свою белую шубу в лесу потерял. Деревья почки набрали. Перелетные птицы на старые места, прилетели.

Прилетели и лебеди из далеких стран.

Прилетела и Ладо. Видно, не нашла себе другой матери. Стала кружить над своей деревней. Над домом своим летать стала. Кричит, зовет свою мать:

– Через спину перекачусь, заплачу, опять девушкой стану! Старую мать свою обниму, слезы ее утру…

Никто не выходит из дома. Вьется Ладо в небе, плачет. Не может • девушкой обернуться…

Целое лето летала над родной деревней Ладо – все ждала, когда мать из дома выйдет, ее – встретит. Так и не дождалась. Когда холодный ветер с Амура повеял, улетела Ладо в теплые края.

С тех пор каждую весну прилетает она, кричит, мать свою зовет – и не дозовется.

Храбрый Азмун

Смелому никакая беда не помеха. Смелый сквозь огонь и воду пройдет – только крепче станет. О смелом да храбром долго люди помнят. Отец сыну о смелом да храбром сказки сказывает.

Давно это было. Тогда нивхи еще деревянным крючком'рыбу ловили. Тогда Амурский лиман Малым морем звали – Ля-ери. Тогда на самом берегу Амура одна деревня стояла. Жили в ней нивхи – не хорошо и не худо. Много рыбы идет – нивхи веселые, песни поют, сыты по горло. Мало рыбы идет – молчат нивхи, мох курят да потуже пояса на животах затягивают. Одной весной вот что случилось.

Сидят как-то парни и мужчины на берегу, на воду смотрят, трубки курят, сетки чинят. Глядят – по Амуру что-то плывет. Пять-шесть, а может, и весь десяток деревьев. Видно, где-то буревалом деревья повалило, полая вода их друг с другом сплотила и так сбила, что и силой не растащишь. Земли на те деревья навалило. Трава на них выросла. Целый остров – ховых – плывет. Видят нивхи на том ховыхе заструженный шест стоит. В несколько рядов на том шесте стружки вьются, на ветру шумят. Красная тряпочка, на том шесте привязанная, в воздухе полощется.

Говорит старый нивх Плетун:

– Кто-то плывет на ховыхе. Заструженный шест поставлен – от злого глаза защита. Значит, помощи просит.

Слышат нивхи – плач ребенка доносится. Плачет ребенок, так и заливается. Говорит Плетун:

– Ребенок на ховыхе плывет. Видно, нет у него никого. Злые люди всех его родичей убили, или черная смерть всех унесла. Зря не бросит ребенка мать. На ховых посадила – добрых людей искать послала.

Подплывает ховых. Слышен плач все сильнее.

– Нивху как не помочь! – говорит Плетун. Кинули парни веревку с деревянным крючком, зацепили ховых, подтянули к берегу. Глядят – лежит ребенок: сам беленький, кругленький, глазки черные, как звездочки блестят, лицо широкое – как полная луна. В руках у ребенка – стрела да весло.

Посмотрел Плетун, говорит – ребенок богатырем будет, коли с колыбели за стрелу да за весло схватился: ни врага, ни работы не боится. Говорит:

– Сыном своим назову. Имя новое дам. Пусть Азмуном называться будет.

Взяли нивхи Азмуна на руки, к дому Плетуна понесли. Только что такое?.. С каждым шагом ребенок все тяжелей становится!

Говорят старику:

– Эй, Плетун, сын-то твой на руках растет! Гляди!.

– На родной земле да на родных руках как не расти! – отвечает Плетун. – Родная земля силу человеку дает.

Видно, правду Плетун сказал, что родная земля силу дает: пока до дома старика дошли, вырос Аз-мун; до порога его парни донесли, а у порога он с рук на землю сошел, на свои ноги стал, посторонился – старшим дорогу уступил, только тогда в дом вошел.

Э-э! – думает Плетун, на нового сына глядя. – Мальчик-то хорошие дела делать будет: наперед о людях думает, а потом о себе.

А Азмун названного отца на нары посадил, поклонился ему и говорит:

– Посиди, отец. За долгую жизнь устал ты. Отдохни.

Сетки взял, весло взял. На берег вышел – лодка сама собой в воду соскочила. А Азмун в лодку стал, на корму свое весло бросил – стало весло работать, на середину реки выгребать. Пошла лодка. Азмун сетку бросил в воду. Сетку вынул – много рыбы поймал. Домой пришел – женщинам рыбу отдал. В деревне все в этот день рыбу ели. А Азмун названному отцу говорит:

– Мало рыбы в этом месте, отец. Отвечает ему Плетун:

– Не пришла рыба. Амур рыбу не дает.

– Попросить надо, отец. Как нивхам без рыбы жить?

Раньше всегда рыбы просили – Амур кормили, чтобы рыбу давал.

Вот поехали Амур кормить.

На многих лодках поехали. Лучшие одежды надели из пестрых тюленей, собачьи дохи черные надели. Плывут, песни хорошие поют. На середину Амура выехали.

Взял Плетун кашу, юколу – сушеную рыбу, – сохачьего мяса взял. Все в. Амур бросил:

– Простые люди просят тебя – рыбу пошли, много хорошей рыбы пошли, разную рыбу пошли! Вот юколу тебе собачью бросаем – больше у нас нечего есть. Голодаем! Животы к спине прилипли у нас. Помоги нам, а мы тебя не забудем!

Кинул Азмун сетку в воду – много рыбы взял. Радуются нивхи. А Азмун хмурится. Один раз – это просто удача, – говорит. Кинул сетку второй раз – меньше рыбы взял. Хмурится Азмун. Кинул сетку в третийраз – последнюю рыбу взял. Кто из нивхов' потом сетки ни бросал – ничего не поймал. Даже корюшка в сетку нейдет. В четвертый раз кинул свою сетку Азмун – пустую вытащил.

Приуныли нивхи. Трубки закурили. Помирать теперь будем! – говорят.