снов. Нам, возможно, предстоит дальняя дорога.
– Магга каммара, – раздраженно выдохнул свирфнеблин, упрямо скрывая свои чувства за обликом грубоватого простака. Он отвернулся и скоро захрапел.
Дзирт отметил, что храп Белвара на сей раз доносился из глубин крепкого и сладкого сна.
* * *
Щелкунчик бил и бил по стене мощными лапами, оставляя следы когтей на камне.
– Ох, только не это, – в волнении шепнул Дзирту Белвар, – неужели все бесполезно!
Дзирт помчался туда, откуда доносились мерные удары, по одному из сквозных туннелей.
– Щелкунчик, – мягко позвал он, когда пещерный урод показался в поле его зрения.
Чудовище повернуло морду к приближающемуся дрову, его когтистые лапы угрожающе поднялись, из огромного клюва вырвалось злобное шипение. Однако Щелкунчик тут же опомнился и замер.
– К чему этот грохот? – Дров сделал вид, что не заметил боевой стойки Щелкунчика. – Это дебри, приятель. Подобные звуки привлекают непрошеных гостей.
Гигантское чудовище поникло головой.
– Вам не следовало б-брать м-м-меня с с-со-бой, – промолвил Щелкунчик. – Я н-не могу: с-слиш-ком многое может случиться из-за того, что я не могу к-к-контролировать себя.
Дзирт подошел и положил успокаивающим жестом руку на костлявый локоть Щелкунчика.
– Это моя вина, – сказал дров, понимая, что имеет в виду пещерный урод.
Щелкунчик извинялся за то, что угрожающе отреагировал на Дзирта. – Не надо было, – продолжал Дзирт, – так быстро приближаться к тебе без предупреждения.
Теперь мы останемся все вместе, и хотя наши поиски могут затянуться, Белвар и я поможем тебе не терять контроль.
Клювастая морда Щелкунчика просияла.
– Так приятно к-к-ковырять камень, – его голос упал и взгляд потух, когда он вспомнил о своей прошлой жизни-той самой, которую украл у него маг. Все свое время пич тратил на то, чтобы высвободить камень, придавать форму камню, разговаривать с этим драгоценным камнем.
– Ты снова будешь пичем, – пообещал ему Дзирт.
Подоспевший из туннеля Белвар, услышав слова дрова, не был так в этом уверен. Они уже в течение недели искали и не обнаружили ни малейших признаков этого мага. Хранитель туннелей успокаивал себя тем, что Щелкунчик, казалось, отвоевал часть себя у чудовища; казалось, что он вновь обретает свою личность как пич. Несколькими неделями ранее Белвар наблюдал такую же трансформацию в Дзирте; за инстинктивными барьерами выживания, которыми отгородился охотник, он нашел лучшего друга.
Но хранитель туннелей не поручился бы за такие же результаты в случае со Щелкунчиком. Превращение пича было результатом могущественной магии, и никакая дружба, как бы она ни была сильна, не может повернуть вспять действие двеомера, насланного магом. В обществе Дзирта и Белвара Щелкунчик был пожалован временной – всего лишь временной отсрочкой от исполнения своей жалкой и неизбежной судьбы.
В течение нескольких дней они продолжали поиски в туннелях Подземья без какого-либо успеха. Личность Щелкунчика пока принадлежала пичу, но даже Дзирт, который, покидая пещеры у озера, был полон надежд, начал ощущать надвигающуюся безысходность.
И вот, как раз когда Дзирт и Белвар начали поговаривать о возвращении домой, путники вошли в странных очертаний пещеру с россыпью булыжников-следов не так давно случившегося обвала.
– Он был здесь! – воскликнул Щелкунчик и, подняв огромный булыжник, швырнул его в дальнюю стену, где тот рассыпался на мелкие куски. – Он был здесь!
Пещерный урод начал метаться по пещере, кроша камень и расшвыривая булыжники со все возрастающей дикой яростью.
– Откуда ты знаешь? – потребовал ответа Бел-вар, пытаясь остановить своего огромного приятеля. Щелкунчик показал на свод пещеры:
– Эт-т-то с-сделал он. К-к-ко... он это сделал!
Дзирт и Белвар обменялись озабоченными взглядами. Свод пещеры, высотой примерно пятнадцать футов, был взорван, в центре его неясно вырисовывалась громадная пробоина, которая простиралась вверх, в два раза увеличив высоту свода. Если эти разрушения вызвала магия, то это была воистину могущественная магия!
– Это сделал сам маг? – повторил Белвар. Он снова бросил на Дзирта хорошо знакомый тому требовательный взгляд.
– Его б-башня, – ответил Щелкунчик и ринулся вокруг пещеры, надеясь учуять, каким выходом воспользовался маг.
Теперь Дзирт и Белвар оказались совершенно сбитыми с толку, и Щелкунчик, когда наконец посмотрел на них, понял их замешательство.
– К-к-к...
– Колдун, – терпеливо вставил Белвар.
Щелкунчик не обиделся; он даже обрадовался помощи.
– У колдуна ес-сть б-башня, – пытался пояснить взволнованный монстр. Ог-громная железная б-башня, которую он держит при себе и устанавливает в подходящем месте. – Щелкунчик посмотрел вверх на разрушенный свод. – Даже если она не всегда помещается.
– Он носит с собой башню? – спросил Белвар, и его длинный нос, казалось, вздернулся выше его самого.
Щелкунчик возбужденно кивнул, но не стал пускаться и дальнейшие объяснения, так как обнаружил след мага – четкий отпечаток обуви на подстилке из мха, направленный в сторону туннелей, по которым они еще не проходили.
Дзирту и Белвару пришлось удовлетвориться неоконченным объяснением их друга, поскольку погоня началась. Дзирт взял руководство на себя, используя все искусство, которое приобрел в дровской Академии и приумножил в течение десяти лет одиночества в Подземье. Белвар, с его врожденным, свойственным его расе пониманием Подземья, пользуясь волшебной светящейся брошью, следил за направлением, а Щелкунчик в моменты, когда его охватывало ощущение, что он тот, прежний, пич, просил совета у камней. Они втроем миновали еще одну взорванную пещеру, где ясно виднелись следы башни, хотя потолок здесь был достаточно высок, чтобы вместить эту конструкцию.
Несколькими днями позже трое следопытов попали в широкую и высокую пещеру, в которой на большом расстоянии от них, на берегу стремительного потока, неясно вырисовывался дом мага. Дзирт и Белвар опять обменялись растерянными взглядами при виде башни, которая была полных тридцать футов в высоту и двадцать в поперечнике; ее гладкие металлические стены сводили на нет их планы. Они предприняли врозь несколько осторожных попыток обследовать это сооружение и были еще более изумлены, обнаружив, что стены башни были целиком изготовлены из адамантита – прочнейшего металла во всем мире.
Они нашли всего одну дверь, небольшую и едва заметную, так как вся конструкция отличалась совершенством изготовления. Ее не нужно было испытывать на прочность.
– К-к-к... он – здесь! – прорычал Щелкунчик, в отчаянии царапая когтями дверь.
– Тогда ему придется выйти, – рассудил Дзирт. – А мы будем его поджидать.
Этот план не удовлетворил пича. С раскатистым ревом, который отдался эхом по всему региону, Щелкунчик бросил свое гигантское тело на дверь башни, затем отпрыгнул назад и снова с грохотом ударил по двери. Дверь даже не дрогнула под натиском мощных ударов, и вскоре глубинному гному и дрову стало очевидно, что туша Щелкунчика явно проиграет это сражение.
Дзирт тщетно пытался успокоить своего гигантских размеров друга, в то время как
