все время читаю. Забыла проветрить.
(Подходит к окну и протягивает руку, чтобы его открыть.)
Драшко берет ее за руку.
Открыть?
Д р а ш к о. Не надо… В городе полно пыли. Мы живем в самом грязном и самом шумном городе Югославии. Сносят, строят, копают… Еще пятьдесят лет будем глотать пыль и перескакивать через развалины.
Б о р и к а. Ты что, надумал куда-нибудь сбежать?
Драшко устало усмехается.
В Любляну? Ты всегда внушал мне подозрения. Не верю, чтобы за те пять сумасшедших лет тебе в сердце запала какая-нибудь Францка или Майда! (Приносит две рюмки и подает одну из них ему.)
Д р а ш к о (с такой же улыбкой). Во время учебы ты была чертенком… (Смотрит на нее.) А теперь я вижу, что чертенок превратился в настоящего дьявола… (Вздыхает.) Никого у меня нет, Борика… Никого… А сейчас я теряю и самого себя.
Б о р и к а. Смотрите, какой Гамлет!
Д р а ш к о (с ноткой смирения, декламирует).
Пусть будет красиво кругом, если мне суждено спеть последнюю песню!
Пусть будет день!
Я хочу твердо стоять на ногах и петь,
хочу, чтобы ветры ласкали мое тело,
хочу, чтобы солнце заливало меня своими лучами и чтобы весь мир пел со мной!
Пусть будет красиво кругом, когда убивать меня будешь,
о ты, что даешь нам свет!
Пусть будет день,
когда я буду петь свою последнюю песню!
Б о р и к а (с улыбкой). Неплохо!.. (Наполняет его рюмку.)
Д р а ш к о (отходит от окна и садится). Ты специалист по дорожному строительству, Борика. Скажи мне, как выглядели римские дороги? Они были широкие? Мощенные первоклассным гранитом? А сейчас они в грязи.
Б о р и к а (спокойно). Что случилось?
Д р а ш к о. Я был человеком… А сейчас я — ничто.
Пауза. Смотрят друг на друга.
За то, что я сделал, меня мало повесить. Я уничтожил человека…
Б о р и к а. Драшко!
Д р а ш к о. Он мне опостылел. Я не мог его выносить, возненавидел его… И я убил мерзавца!
Б о р и к а. Драшко!.. Что с тобой? О чем ты говоришь?
Д р а ш к о. Я убил самого себя…
Незадолго до этого открывается дверь, и звук открывающейся двери совпадает с последними словами Драшко.
К о н д а р к о. Здравствуйте. Извините, что я так вхожу, Борика. Драшко, твой объект обрушился час тому назад!..
Пауза. Борика роняет рюмку, и она разбивается. Кондарко делает неловкое движение и опрокидывает стул. Пауза.
Д р а ш к о (с кривой усмешкой). Я знаю…
К о н д а р к о. Так тебе надо пойти туда! В управлении создана комиссия…
Д р а ш к о. А вы, профессор, разве не входите в эту комиссию?
К о н д а р к о. Вхожу, но коллега Борски взбешен, и я боюсь, что он повлияет на решение комиссии. Уже раздаются голоса совсем не в твою пользу. Неплохо было бы, чтобы и ты был там!..
Д р а ш к о. Доктор Кондарко… оставьте, пожалуйста, нас вдвоем ненадолго. Раз уж вы вошли без стука, позвольте и мне не соблюдать приличия: оставьте нас, прошу вас. Я хочу проститься с Борикой, прежде чем меня арестуют.
К о н д а р к о (направился к двери, остановился. Через плечо). Ты делаешь ошибку, парень… Ошибку… (Выходит.)
Б о р и к а (заслоняясь от света прожекторов). Дайте свет!
Вспомогательный занавес поднимается, и сцена освещается.
Вот какой разговор произошел у нас с Драшко, прежде чем его арестовали. Доктор Кондарко, конечно, рассердился. Он пришел с самыми лучшими намерениями, но в дверях услышал мужской голос, остановился, слышит: «Я уничтожил человека, убил мерзавца!» — и подумал, что Драшко, желая погубить кого-то, умышленно способствовал разрушению объекта. Доктор Кондарко открыл дверь в тот момент, когда Драшко, уже тише, сказал, что он убил самого себя. Но этих слов он не услышал. Чувствуя себя оскорбленным и под влиянием случайно услышанного, он неправильно истолковал желание Драшко проститься со мной.
П р о к у р о р. Когда обвиняемый ушел от вас?
Б о р и к а. Драшко? Драшко был у меня весь вечер. И ночевал у меня.
П р о к у р о р. Как у сестры, конечно.
Б о р и к а. Конечно. Он был в отчаянии, ему было тяжело. Я его не отпустила.
П р о к у р о р. Если бы меня обвиняли в преступлении значительно менее серьезном, чем это, и если бы я пришел к молодой, красивой, одинокой женщине, которая оставляет меня ночевать… Впрочем, это ваше личное дело. Но обвиняемый сказал вам, что за то, что он сделал, его мало повесить. Разве это признание ничего для вас не значило?
Б о р и к а. Извините, но вы понимаете все слишком буквально. Наверное, и вы не раз говорили своей жене, что за то, что вы сделали, вас мало повесить.
П р о к у р о р. Прошу вас, отвечайте на мои вопросы.
Б о р и к а (резко). Тогда и вы потрудитесь разговаривать со мной с должным тактом.
П р о к у р о р. У вас есть хоть одно доказательство, что обвиняемый не виновен в том, что гостиница «Сплендид», на строительство которой было израсходовано миллиард триста миллионов динаров, рухнула?
Б о р и к а. Нет!
П р о к у р о р (сразу). У меня нет больше вопросов к свидетельнице. (Садится.)
Б о р и к а. Но в управлении имеется точная документация, свидетельствующая о том, что объект обрушился, когда было израсходовано… (достает из кармана листок бумаги и читает) сто шестьдесят четыре миллиона двести двенадцать тысяч четыреста тридцать один динар, из чего осталось неиспользованных материалов на сумму сто двадцать четыре миллиона; около двадцати восьми миллионов затрачено на регулирование имущественно-правовых отношений и расчистку стройплощадки, так что непосредственный ущерб составляет чуть больше двенадцати миллионов динаров! А за это, извините, человек не должен расплачиваться виселицей!!
П р о к у р о р. А две человеческие жизни? Это что, для вас ничего не значит?
Б о р и к а. Одна из этих жизней была особенно близка и дорога Драшко…
П р о к у р о р. Вы слишком сентиментальны, инженер Корда, чтобы я мог считать ваши показания беспристрастными. (Садится.)
Б о р и к а. Каждый считает, что доброта — это удел других.
П р о к у р о р (встает). Здесь не опера, а суд. А в суде не развлекаются, как в однокомнатных квартирах. Извините, но таков закон. Можете идти на свое место. Суд сделает выводы из ваших показаний.
З а щ и т н и к (встает). Минуточку, минуточку! Слово просит защита…
С у д ь я. Я прошу присутствующих не удаляться от предмета разбирательства. (Борике.) Ответьте на вопросы защитника.
З а щ и т н и к. Простите меня, товарищ Корда, я знаю, что вы сказали правду. Но почему вы прекратили сцену сразу же после ухода профессора Кондарко?
Б о р и к а. Дальнейший разговор не имеет существенного значения и к делу не относится.
З а щ и т н и к. Напротив, все это имеет самое непосредственное отношение к делу. Обвиняемый — ваш ровесник, не так ли?
Б о р и к а. Да.
З а щ и т н и к. Здесь кто-то удачно заметил, что вы скорее красивы, чем женственны. Если женщина в тридцать лет выглядит старше мужчины этого же возраста, значит, она действительно старше. Да?
Б о р и к а. Нет.
З а щ и т н и к. Вы дружили со студенческой скамьи — в
