Крестьянин снял свободной рукой шапку и ответил почтительным голосом:
— Я узнал, что сегодня здесь будет праздноваться свадьба, и так как хозяин «Пламенной звезды» часто покупал у меня картофель и овощи, то я думал, что и сегодня он возьмет у меня несколько мер.
— Но кухня находится ведь не в верхнем этаже, — ответил Зонненкамп.
— Совершенно верно, но мне сказали, что я там найду хозяйку. Однако я не нашел ее и вижу, что в доме никто не может заняться мною, поэтому я должен постараться продать свой товар в другом месте.
Зонненкамп пребывал в прекрасном настроении, и ему не хотелось, чтобы кто-нибудь ушел с обманутой надеждой из дома, где находилась его дочь, счастливая невеста.
Он вынул из кармана кошелек и дал крестьянину несколько гульденов.
— Вот, возьми. Я покупаю твой товар, — сказал он.
Король контрабандистов испугался, предполагая, что ему придется отдать свою ношу, и уже хотел пуститься в бегство, когда Зонненкамп продолжал, засмеявшись:
— Но ты все-таки можешь оставить у себя твой картофель и овощи. Деньги я дарю тебе, но с тем условием, чтобы ты выпил бутылку вина за благополучие молодых.
— Благодарю, сударь, благодарю вас всем сердцем, — ответил Король контрабандистов, собравшись уходить.
В ту же минуту Редвиц отскочил назад, ему показалось, будто бы в мешке раздался слабый стон.
— Стой, еще минуту! — крикнул он Королю контрабандистов, бросившись к нему. — Ты несешь в мешке, кажется, не одни овощи и картофель, мне из него послышался какой-то голос.
Мужик смущенно засмеялся и почесал за ухом.
— Голос? — ответил он медленно. — Конечно, я согласен, что у меня в мешке имеются живые твари. Я нес детям сторожа при «Пламенной звезде» пару кроликов.
— Как, однако, можно ошибиться, — сказал Редвиц Зонненкампу. — Я поклялся бы, что слышал человеческий голос, а это были только кролики. Действительно, как могли бы всунуть человека в мешок?
Тем временем Король контрабандистов поспешил выйти со своей ношей за дверь и скоро затерялся в толпе.
Глава 82
ПОХИЩЕННАЯ НЕВЕСТА
Зонненкамп и фон Редвиц не проговорили и пяти минут после ухода мнимого крестьянина, как в главный подъезд гостиницы вошла молодая девушка, оглядываясь по сторонам, точно искала кого-то. В руках она держала картонку, перевязанную шелковой лентой. Медленно подошла она к Зонненкампу и фон Редвицу и с поклоном сказала:
— Извините, куда я должна сдать этот венок? Он был заказан садовнику Лефлеру.
— Я могу сказать вам это с совершенной точностью, — ответил Зонненкамп. — Этот венок предназначается моей дочери, и я лично передам ей его. Дайте мне венок.
Он вынул из кармана несколько монет, щедро наградив девушку за услугу по доставке венка.
Удивленная и взволнованная такой наградой, посланная удалилась.
— Теперь пойдем, сын мой, — обратился Зонненкамп к молодому человеку, — отправимся вместе в комнату Гунды, и ты сам отдашь ей венок.
— Большое спасибо, отец, — воскликнул Курт, — о, я уже вижу, как этот венок будет к лицу Гунде; полученный из моих рук, он сделается ей вдвое дороже.
После этих слов они в самом радужном настроении поднялись по лестнице и остановились перед дверью. Зонненкамп попросил Редвица немного подождать; он сначала хотел сам взглянуть, одета ли Гунда и может ли войти к ней молодой офицер. Он постучал в дверь, но никто ему не ответил. Повторив стук, он, наконец, взялся за ручку двери, которая оказалась незапертой. Когда он переступил порог, то остановился в удивлении. Гунды не было в комнате.
— Гунды здесь нет, — крикнул он Редвицу, — и я не могу себе представить, где она. Я знаю, что она уже надела подвенечное платье: мне это говорили девушки, которые одевали ее…
— Ну так спросим девушек, — ответил Курт без малейшей тени опасения.
Ни он, ни Зонненкамп не имели никакого предчувствия, что с Гундой могла случиться беда. Зонненкамп дернул сонетку, висевшую на стене двери. Тотчас же появилась горничная.
— Где моя дочь? — спросил Зонненкамп.
Девушка объяснила, что по окончании туалета пришел парикмахер, который принес миртовый венок, и барышня отпустила горничных.
— Миртовый венок? — воскликнул Зонненкамп в крайнем изумлении. — Но это невозможно, вот он, я держу его в своих руках. Венок мне подали только сию минуту.
— Извините, сударь, венок лежит вот тут на туалете, — воскликнула девушка, показывая венок, с помощью которого Аделина Барберини усыпила свою дочь.
И отец и жених оба смотрели друг на друга в изумлении, и каждый прочел в глазах другого опасение, хотя ни один из них не мог произнести ни слова.
— Это, действительно, очень странно! — воскликнул Зонненкамп после короткого молчания. — Сколько мне помнится, мы заказали венок у садовника Лефлера. Как могло случится, что парикмахер принес второй?
— Я также не нахожу этому никаких объяснений, отец! — воскликнул Редвиц. — Но что парикмахер действительно был здесь, это видно по гребенкам и щеткам, оставленным тут.
Зонненкамп подошел к туалету и скорее машинально, чем с сознательным намерением, взял в руки щетку.
— Посмотри, Курт, — вдруг проговорил он, — мои глаза немного слабы, можешь ты прочесть слова, которые такими мелкими буквами отпечатаны на ручке?
Фон Редвиц несколько минут пристально рассматривал буквы и затем ответил:
— Эти надписи не более как название фирмы, у которой была куплена эта щетка.
— Совершенно верно, — проговорил франкфуртский коммерсант, — это-то и я уже видел, но не удивляет ли тебя название этой фирмы?
— Нет.
— Ну, а меня заставляет задуматься эта фирма на щетке какого-то тешеньского парикмахера. Я прочел на этой же щетке и название города. В нем живет одна личность, питающая ко мне враждебные чувства: она самый для меня близкий человек и в то же время мой самый непримиримый и смертельный враг. Посмотри, щетка изготовлена у Роберта Траутветера, в Потсдаме.
Затем Зонненкамп поспешно подошел к горничной.
— Как имя парикмахера, причесывавшего мою дочь?
— Я этого не знаю, господин Зонненкамп, — ответила девушка. — Барышня рассказывала, — когда мы надевали ей подвенечное платье, — что к ней приходил молодой человек из Тешеня, настоятельно просивший позволить ему причесать ее; он умолял и клялся, что вся его жизнь зависит от ее согласия.
— Назвала вам моя дочь имя парикмахера?
— Нет, потому что и сама не знала его. По описанию, которое барышня сделала мне, я не могу припомнить никого в Тешене, а я ведь местная жительница и знаю почти каждого человека в городе, и когда я…
