для фильма «Клеопатра». Барбаросса сграбастал всех их, словно рыбак свой улов.
Сам же Сулейман напал на Родос. Сегодня кажется, что исполинские стены этого замка проломить невозможно, однако 20 декабря 1522 г., после продолжавшейся 145 дней осады, рыцари ордена Святого Иоанна все же сдались, окончательно обосновавшись на Мальте и Гоцо. Оставленный госпитальерами замок в Бодруме (построенном в древнем Галикарнасе греками-искателями приключений на дорийском фундаменте из камней разобранного мавзолея Мавсола) попал в руки армии Сулеймана. Изрезанные развалины замка Бодрум со всеми его уголками и закоулками стоят и по сей день, словно памятник средневековому миру и царящему в Средневековье равновесию сил, которое османы постепенно видоизменяли.
В 1537 г. Сулейман Законодатель повел свой флот в Бутринти, город, расположенный на побережье бывшей Иллирии, а ныне Албании. У него был дерзкий план – вторгнуться в Западную Европу, построив из кораблей понтон, ведущий из Албании на Корфу. Бутринти насквозь пропитан историей. Здешние заболоченные земли скрывают останки давно погибшей цивилизации. Рядом с камнями османской, венецианской, византийской и античной эпох под водой покоятся остатки деревянных пирсов, к которым некогда причаливал османский флот{724}.
Здесь, между магазином подержанной обуви Сарандера и ночным клубом Four Elements, на побережье по соседству с Дурресом, у истока Эгнатиевой дороги можно ощутить дыхание и энергию этого нового (захватнического!) османского войска, устремившегося на запад{725}.
Но хоть Сулейман и привез с собой 30 пушек, в том числе и самую большую в мире, Корфу не сдался. Множество сельских жителей были убиты и порабощены, но благодаря обороне, которую держал гарнизон венецианцев, остров не капитулировал. И патриотично настроенные гиды раз за разом сообщают об этом у непробиваемых стен замка Корфу, который и по сей день глядит на те края, где 400 лет назад простиралась османская Албания под властью султана-халифа из Стамбула. Отступая, войско Сулеймана в ярости дотла спалило Бутринти и все его окрестности.
Сулейман I и его правая рука на море, Барбаросса, на пару перерисовывали карту. На берегах Босфора каждый год отмечают победы, которые Барбаросса одерживал во имя империи. Проходя мимо его увенчанного высоким куполом надгробия (возведенного Синаном, архитектором Сулеймана, в Бешикташе), моряки и в наши дни отдают честь. После его смерти в 1546 г. в городе его превозносили как «короля морей». Расположенная в городе Кушадасы на анатолийском побережье (неподалеку от Митилини, где и родился Барбаросса), залитая светом крепость, где сейчас помещается дискотека, отмечена как дом, где жил этот прославленный капитан. В городе есть авеню Барбаросса и Барбаросса-бар, по вечерам его укрепленное пристанище освещают романтичные лучи заката, а местные турки рассказывают об отваге и веселом нраве этого народного героя.
На протяжении XVII в. британские захватчики пытались успокаивать себя поговоркой, которая гласила, что христианам Бог дал море, а сушу оставил мусульманам. Однако это все больше походило на сказку, чем на реальное положение дел.
А зримая и акустическая панорама самого Стамбула между тем тоже начала меняться. Синан, ремесленник из Каппадокии, который пробил себе путь из корпуса янычар, учился на плотника, а умер, будучи mirmar, т. е. архитектором одного из самых запоминающихся и впечатляющих в мире городов, смотрел на Стамбул, словно это было удивительное архитектурное полотно. Бани, мечети, рынки, школы, больницы – все это 500 лет назад создал именно он. Большая часть из 120 зданий, которые он сконструировал для этого города, стоят и по сей день. Синан воплотил в реальность тот город, который перед своим мысленным взором видел Сулейман. Он огранил этот алмаз{726}. С XIX в. Синана повсеместно стали называть национальным достоянием империи – и турецким патриотам не всегда приятно признавать, что по происхождению Синан почти наверняка грек или армянин. В 1935 г. назначенная Турецким историческим обществом комиссия дошла до того, что гроб архитектора вскрыли, чтобы измерить его череп и доказать, что он обладает характерными для турок признаками{727}.
Раскопанная властями могила находится на территории одного из наиболее выдающихся сооружений Стамбула – мечети Сулеймание. Синан возвел эту обитель Аллаха для своего султана, Сулеймана I. Она построена из мрамора, который привозили из новых каменоломен или брали с развалин из разных уголков империи. Она стала проявлением религиозного восхищения. Мечеть Сулеймание, возвышаясь на третьем холме, и сейчас выделяется среди прочих зданий Стамбула. Она – сокровище эпохи Возрождения. В современных источниках работу Синана описывали так: «сверкающая лучами света», «дарящая радость», «захватывающая дух». Сам же Сулейман заявлял, что благодаря этому храму он чувствует себя вторым Соломоном.
На самом же деле основное участие в строительстве этой мечети принимали пленники, франки, которых в османских источниках называли «демонами царя Соломона».
Мечеть Сулеймание не только чудо архитектуры. По данным проведенного в 2008 г. исследования, ее конструкция – это акустическая коробка, в которой славят Аллаха{728}. 82 % тех, кто здесь работал, находились внутри мечети и с рассвета до заката возносили благочестивые песнопения. Двадцать молящихся ежедневно, по 3500 раз каждый, проговаривали строки «нет бога, кроме Аллаха, и Мухаммед пророк его» – чтобы благоденствие султана возросло в 70 000 раз. И это было только начало. Другие пели молитвы и славословия. Каждый уголок мечети во все время дня полнился музыкой – звуки ее были слышны и в красивейшем внутреннем дворе, где сейчас как ни в чем не бывало расхаживают коты, а городские служащие совершают омовения перед молитвой. Разносившиеся по мечети Сулеймание звуки наверняка зачаровывали и вдохновляли. По талантливому замыслу Синана звуковые волны расходились и отражались от стен. Примыкающие полукупола, небольшие боковые купола, окна и мукарны (декоративные своды) – все это способствовало ровному звучанию песнопений и мелодий в боковых крыльях и центральном зале. Из рассказов о строительстве мечети известно, что Синан велел специально встроить в купол не меньше 255 глиняных кувшинов. Такого рода акустические приспособления называются резонаторами Гельмгольца. Эти кувшины, улавливая случайные волны, отражали звуки музыки и человеческих голосов, образуя в мечети звуковую полусферу.
Еще Синан конструировал кухни во дворце Топкапы (первоначально построенные здания сгорели в пожаре 1574 г.). Эти кухни до сих пор гордо стоят, а их трубы видно даже с Босфора. С началом XIX в. западные критики, заклеймившие Стамбул отсталым, провозгласили работы Синана образцом великолепной раннемусульманской архитектуры. Он великолепен, однако мусульманином Синан стал лишь к концу жизни и обращался не к исконно турецкой культуре, а, скорее, к началу Нового времени.
В
