ворота и открывали двери в сокровищницы.
Покорение огромной территории потребовало какого-то времени на хозяйственные дела, как минимум, необходимо было поставить на место прежних правителей своих сподвижников. Но не следовало забывать, что основные силы персов остались целы. Александр продолжал преследование.
Следующее большое сражение произошло в горах под Иссом на следующий год. Персов было неизмеримо больше, но Александр умудрился напасть на врага, который в это время проходил узкую теснину между морем и горами. Персов было больше, но они не могли обрушиться всей силой! А ещё не могли обойти конницей железную македонскую фалангу.
Дарий бежал. Он бежал, оставив в руках победителей свою семью и огромные драгоценности, включавшие три тысячи талантов золота[3]. Это была, пожалуй, ключевая победа. Больше Александру не пришлось заботиться о деньгах для войска. Денег было в избытке. А персидское войско пришло в состояние полного упадка. Дарий попытался замириться с грозным противником и обещал отдать за Александра свою дочь. А главное — отдать в приданное огромные земли, практически всю западную Малую Азию. Александр отказался.
На юг от македонцев лежал Египет, на восток — Месопотамия и дальше — загадочная, манящая Индия. Александр повернул на юг.
— С этого момента подробнее! — в волнении вскричал я, — Как получилось, что Александр разбил египтян?..
— А он их и не бил, — пожала плечами Катерина, — Египет к этому времени был под властью персов, при подходе македонских войск персы бежали, египтяне встречали Александра как освободителя, тут же присвоили ему титул фараона, Александр вернул местным жрецам все титулы и привилегии… Заложили новый город, названный в честь полководца Александрией… Можно сказать, полгода воины Александра провели отдыхая. Если не принимать в расчёт местную жару… В это время Александр посетил некоего жреца в оазисе Сива, в Ливийской пустыне.
— Сива?!
— Э-э-э… вроде, по-египетски, Сехт-аму…
— Это же… это же рядом с Саисом! — совсем разволновался я, — А дальше? Дальше-то что?!
— Александр хотел, чтобы жрец ему погадал, дал предсказание или пророчество, но седобородый жрец, поддерживаемый под локти рабынями, мрачно посмотрел на полководца и ткнул пальцем:
— Уходи! Твои воины слишком громко бряцают оружием! Они мешают мне размышлять о жизни и смерти!
И красный камень ярко блеснул на пальце жреца…
— И что Александр?..
— Представь себе, ушёл! Повернулся, и на цыпочках, на цыпочках, придерживая на боку меч, чтобы не лязгнул… А за ним, точно так же, его воины. Только на расстоянии полутора тысяч шагов воины позволили себе сесть на коней. Сели и…
— И?..
— И поехали прочь из Египта! По пути забирая остальную армию. Оставив кое-где только наместников. Понимаешь? Перед Александром лежал весь Египет, мечтая, чтобы его покорили, но Александр развернулся и отправился опять в Малую Азию, в Месопотамию. Всего лишь, встретив старого жреца.
— Это Нишвахтус! — убеждённо ответил я, — Никто иной! Он сидел и размышлял… о чём он размышлял?
— О жизни и смерти.
— То есть, он мечтал стать бессмертным?!
— О, Господи!
— Вот именно! Ты уверена, что его под локти поддерживали только девушки?
— В легенде именно так. А что?
— Девушка не может стать магом-жрецом. То есть, если у неё в руках будет волшебный перстень, что-то она сможет, но основного, глубинного волшебства ей не вызвать. Ну, как бы?.. Вот! Видишь, вон там ветряная мельница? То есть, человек может использовать силу ветра для своих нужд. Но полностью остановить ветер он не в силах. Так и здесь: девушка может воспользоваться силой волшебного рубина, но так, чуть-чуть… Нишвахтус ни за что не передал бы своего рубина девушке! Ни за что не сделал бы её жрецом и своей ученицей! Ни за что! Потому что бессмысленно! А в каком году это случилось?
— В триста тридцать первом, до Рождества Христова…
— Ага… А Цезарь получил камень в подарок?..
— В сорок седьмом… Тоже до новой эры.
— Угу… разница в двести восемьдесят шесть лет…
— Подожди! Что ты высчитываешь?!
— Сам не знаю… — со вздохом признался я, — С одной стороны, получается, что Нишвахтусу было больше двухсот лет, когда он встретил Александра. Может ли такое быть?
— Может! — уверенно ответила девушка, — Святое писание говорит, что может! Адам прожил девятьсот тридцать лет, Ева — столько же, даже на шесть дней дольше. Но больше всех прожил Мафусаил, дед Ноя. Он прожил девятьсот шестьдесят девять лет. После его смерти Господь Всемогущий даже отсрочил на семь дней великий Потоп, чтобы родственники оплакали смерть патриарха. А ты говоришь про какие-то двести лет. Ха!
— Но Нишвахтус вовсе не патриарх! Он продлевал себе жизнь магией. Кстати, если это и в самом деле он, то наши жрецы сделали серьёзную ошибку, собираясь отправить меня всего на сто лет вперёд. Н-да…
— Что ни делает Господь, всё к лучшему! — вставила девушка.
— Ну-у… может быть! Я вот думаю, если он уже тогда был настолько стар, что сам ходить не мог, а потом ещё двести восемьдесят шесть лет прошло… да и Цезарь получил волшебный рубин, явно же, что волшебный!.. нет, я всё-таки уверен, что Нишвахтус умер!
— А ты что, боялся, что он жив?! Это через две тысячи лет?! В два раза больше, чем было Мафусаилу? Пф-ф!
— Видишь ли… — я замялся. Девушка настолько религиозна, что последствия могут быть непредсказуемы. А, ладно! Мы же соратники? — Видишь ли… Мне случалось встречаться с разными людьми из разных народов… И все отсчитывали время по разному! Лишь бы периодическими циклами. Чтобы было явное начало и явный конец цикла. Обычно, да, или весеннее равноденствие, или начало Великого Разлива Нила, или ещё что-то такое, что происходит раз в год. Но были и такие, которые ведут счёт времени не по Солнцу, а по Луне. Лунными циклами. Ну, вроде бы, ничего такого, циклами и циклами. Вот только, если перевести это на другие языки, то слова «цикл времени» вполне можно ошибочно перевести как «год». И от этого возникает невероятная путаница. Потому что в обычном, солнечном цикле-году лунных циклов аж двенадцать. А если периодичность циклов ещё и меняется?.. Вон, в Месопотамии есть… то есть был в моё время, такой праздник, «Акиту». Сперва он был каждое новолуние. Потом два раза в год. А потом всего лишь раз! И от этого праздника начинался новый год, новый цикл. А ведь, где то там, в тех краях, происходили некоторые сюжеты из Ветхого завета! Представь, что кто-то читает на старых клинописных табличках, что Адам прожил девятьсот тридцать Акиту. И переводит: девятьсот тридцать лет. А на самом деле — всего семьдесят семь с половиной. Вполне разумный срок! И если
