Он наморщил лоб, подняв брови.
— Какой из кубков плохой, а какой хороший? — спросил он, словно прикидываясь дурачком.
— Значит, нет ни зла, ни добра? — удивилась Ридарета.
— В Шерни? Нет. А в мире… Гм, тут все не так просто. Прежде всего, нет равновесия, а отсутствие такового — всегда зло. В случае Шерни попеременным преобразованием математических формул можно свести произвольную пару Полос к простой системе уравнений. Однако математические модели Шерни строятся в предположении идеальных условий. В отношении мира они бесполезны, ибо деятельность разума поддается, самое большее, статистическому подходу. Таким образом, математическое равновесие Шерни является лишь фундаментом философии, описывающей ее сосуществование с миром. И в конце концов, именно из философии, а не из математики следуют Законы Всего…
Он замолчал, видя, что заговорился. Раладан поглядывал на него искоса, что, видимо, должно было означать «здоров ты болтать». Ридарета щекотала в носу прядью волос; наконец она чихнула.
— Вернемся к Брошенным Предметам, — тяжело проговорил Таменат. — Они были созданы для того, чтобы быть отражением Полос Шерни. С их помощью можно не только строить модели, но и черпать из Полос: либо Темных, либо Светлых, либо и тех и других, но всегда только из тех, отражением которых является данный Предмет. В Брошенных Предметах записаны принципы равновесия Шерни. Однако, похоже, не все. Ронголоа Краф пользовался Предметами так же, как плотник инструментами. Но Краф сам является частью Шерни. Кроме него, никто не в состоянии использовать Предметы в соответствии с их предназначением и возможностями. Я только что сказал, что не все принципы равновесия Шерни содержатся в Предметах. Я утверждаю так (и не я один) потому, что разум, а значит, и мир не находятся в равновесии, помните об этом. Что-то тут явно не так.
— Недостает… добра? — спросила Ридарета.
— Недостает активности, — с нажимом сказал Таменат. — Злом является лишь отсутствие равновесия. Чрезмерная активность или пассивность разрушает равновесие. Избыток добра — зло, так же как и его недостаток.
Он уже забыл, как разговаривают с людьми. Теперь он понял, что таким образом он ничего не добьется. Понятия, которыми он оперировал, ничего для них не значили. Зло и добро — вот что казалось им важным, понятным и точным. Зло и добро, такое, какое они наблюдали. Он вынужден был начать говорить на их языке, если не хотел разговаривать сам с собой.
Некоторое время он размышлял, как, собственно, говорить о причинах, поставив на их место следствия.
— Так вот, друзья, — попытался он, — разум, судя по всему, имеет больше возможностей творить добро, нежели зло. То, что он их не использует, другое дело. Может быть, потому, что зла слишком мало? Он борется с ним. Вместо того чтобы умножать добро, он устраняет зло, поскольку кажется, что легче его уничтожить, чем создать противовес добра. Понимаете? Наказание для злодея вместо награды для творящего добро… Разве каждый добрый поступок вознаграждается? Почему же тогда преследуется и наказывается любое злодеяние? Это, похоже, ни к чему не ведет. И быть может, именно поэтому Шернь позволяет отвергнутым Полосам проникать в мир. Проклятые Темные Полосы, активные, — напомнил он. — Подобная активность является чуждой и потому опасной, то есть приносящей зло Шереру. Должен быть создан противовес в виде добра. Вот только стоит помнить, что механизмы, управляющие Шернью, не всегда оправдывают надежды. — Он постучал пальцем по столу. — Так что, я думаю, вместо того, чтобы творить и вознаграждать добро, для чего столь хорошо приспособлен разум, скорее будет предпринята борьба со злом. Конечно, рассказывая обо всем этом, я многое упростил. Тем не менее в общих чертах… — Он покачал головой.
— Ты не ошибаешься, господин?
Таменат долго изучал взглядом ее сосредоточенное лицо.
— Во что-то надо верить, — наконец сказал он. — Математика одна для всех; принципы равновесия Шерни неоспоримы. Но философий много; нет одной, общей для всех Посланников. Я представил вам свою, в очень общих чертах. Во что-то надо верить, — повторил он.
— Значит, это вера? Не разум?
— Вера, красавица. Вера в собственный разум.
Она пошевелила губами, словно повторяя его слова.
— Брошенные Предметы, — напомнил, деловой как всегда, Раладан, которого проблемы добра и зла, похоже, интересовали ровно настолько же, как выброшенный за борт старый сапог. — Брошенные Предметы — отражение Полос Шерни… Что-нибудь еще?
— Дорлан-Посланник, — снова заговорил Таменат, — великий мудрец Шерера, называл некоторые… группы черт Брошенных Предметов свойствами. Каждый Предмет обладает свойствами. Первое свойство — возможность установления контакта с помощью Предмета с определенными Полосами Шерни; сюда входят также математические признаки Предмета… — Внезапно он замолчал и махнул рукой. — Хватит математики. Теперь второе свойство, наиболее ценимое строителями замков, — Таменат скривился, — и шутами, кувыркающимися в воздухе. Это особые черты, присущие лишь некоторым Предметам. Я скажу о них чуть позже. И наконец, третье свойство, редко проявляющееся: влияние, которое оказывает Брошенный Предмет на его владельца… Этим свойством обладают только Гееркото. В особенности же Рубин Дочери Молний…
Ридарета подняла голову.
— Ты говоришь обо мне, — совершенно спокойно сказала она.
— Нет, девочка. Твоя жизнь — жизнь Рубина, это правда. Но у тебя есть еще и разум. Хорошо, что твоя жизнь и твой разум нашли наконец общий язык.
Они молча размышляли над только что услышанным.
— Я наблюдатель, — сказал Посланник, словно предупреждая вопрос. — Меня интересуют Законы Всего, ибо они касаются разума и жизни, а разум, как я сказал, должен был быть создан по образу и подобию Шерни. Мы уже знаем, что он не является точной ее копией. Но тем не менее. Ты, красавица, весьма благодарное поле для наблюдений. Ибо то, что произошло с тобой, показывает, как действует в Шерни механизм, поддерживающий в равновесии ее сущность. Равновесие — это победа. Ты победила.
Снова наступила тишина.
— Не понимаю… — одновременно произнесли Раладан с Ридаретой и переглянулись.
— Каждая война, даже победоносная, влечет за собой потери. Много веков назад Шернь, сражаясь с чуждой мощью, Алером, потеряла больше Светлых Полос, чем Темных. Чтобы сохранить равновесие, две Темные Полосы были изъяты из сущности Шерни, эти Полосы уже не Шернь… но они существуют. И Шернь, похоже, иногда ими пользуется, хотя бы позволяет им влиять на судьбы мира. И у тебя тоже были свои ненужные Полосы. Разные предубеждения, сомнения… Ты их отбросила. Теперь ты наверняка будешь разрушать и уничтожать… Но что с того? Важнее, что ты нашла свое добро. Просто добро. Ибо каким оно может быть? У каждого есть свое собственное, иногда у многих есть общее. Но одного добра, единого для всех, нет и быть не может. Не должно быть. Прежде всего необходимо равновесие. Это оно — величайшее на свете добро. Ты боролась со склонностью творить зло, и что из того вышло хорошего? Вот этот, — он показал на Раладана, — девять лет мучился из-за того, что какая-то свихнувшаяся девица вбила себе в голову, что не станет помогать своему опекуну-пирату. Ну он и пошел резать людей, словно свиней.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
