Однако накануне было получено донесение, что русские в полосе, противолежащей 4-му армейскому корпусу, взрывают свои укрепления, что свидетельствовало об их намерении отступить и попытаться задержать продвижение наших войск, уничтожив дорожную сеть. Таким образом, запланированный наступательный манёвр принимал характер преследования. Уже 23 августа правый фланг 4-го армейского корпуса вышел к Вилайоки, на западном берегу Выборгского залива, а левый фланг — к Кипинайоки в восемнадцати километрах севернее Выборга. Одновременно с плацдарма 2-го армейского корпуса через реку Вуокси была переправлена лёгкая бригада, которая двинулась в наступление и 20 августа, двигаясь в западном направлении, вышла к деревне Лююкюля, расположенной в двенадцати километрах восточнее Выборга. Сложившаяся обстановка предоставила возможность нанести глубокий удар вплоть до Финского залива, а также перерезать коммуникации и воспрепятствовать возможным попыткам русских оказать помощь своим войскам. 4-й армейский корпус в связи с этим получил 23 августа распоряжение повернуть свой левый фланг в направлении Уусикиркко, а правому флангу 2-го армейского корпуса было приказано двигаться в направлении Кивеннапа.
В полосе Выборга в это время действовали три русские дивизии, одной из которых была поручена оборона Выборга и его окрестностей, а задачей двух других было наступление на Вуосальми с целью отбросить противника обратно через Вуокси. Тем самым русские стремились в этой попытке использовать и 2-ю дивизию, выдвигающуюся через Валкярви из Килпола на Карельский перешеек. План операции русских свидетельствовал об инициативности и храбрости, но осуществлять его стали слишком поздно, ибо быстрое продвижение сил 4-го и 2-го армейских корпусов превратило его в пустой звук, да и войска из Килпосаари не успели вовремя добраться до цели. Когда клин наступления русских по пути из Выборга в Вуосальми внезапно врезался в бок левого фланга 4-го армейского корпуса, двигавшегося через Кямяря и Пэркярви к Уусикиркко, кое-какие серьёзные ситуации, конечно, возникли, но в упорных боях, продолжавшихся двое суток, наши вышли из них с честью. Наступление продолжалось, и 25 августа в районе станции Кямяря была перерезана важнейшая железнодорожная магистраль, ведущая в Ленинград.
На этой стадии и на правом фланге 4-го армейского корпуса началась операция, которая сыграла в дальнейшем значительную роль.
В то время как основные силы противника наносили контрудар восточнее Выборга, остальные его войска были связаны в северном направлении, 8-я дивизия под командованием полковника Винелина 24 августа переправилась через Выборгский залив. Железнодорожные и шоссейные пути были перерезаны на следующий день.
Русские дивизии оказались в клещах между обоими флангами 4-го армейского корпуса. Правый фланг корпуса овладел дополнительными территориями на восточном берегу Выборгского залива, а его левый фланг продвинулся с направления Хейнйоки на юго-запад. Русские войска, сражавшиеся близ Выборга и на востоке от города вскоре обнаружили, что их коммуникации перерезаны и их, в конце концов, загнали в мешок на обширной лесной территории между Порлами и Метсякюля южнее Выборга. Только после отчаянных и храбрых попыток вырваться с боями из мешка, боями, продолжавшимися несколько суток, понеся огромные потери, небольшой части окружённой дивизии удалось через леса выбраться из кольца и уйти на Койвисто. Всё, что осталось от войск, а также большая часть обоза и вооружения при развязывании «порламиского мешка», 1 сентября попало в наши руки.
Уже 29 августа части 4-го армейского корпуса вошли в Выборг. В тот день над старой выборгской крепостью вновь взвился флаг, который был спущен 13 марта 1940 года. Момент освобождения, с большим нетерпением ожидавшийся всем народом, настал, и радость и гордость по поводу освобождения столицы Карелии были огромны. Настроение омрачали лишь те систематические разрушения, которые противник учинял как в самом городе, так и в его окрестностях.
31 августа отдельные подразделения 4-го армейского корпуса вышли в Ваммелсуу, расположенному на берегу Финского залива. В тот же день полковник Паяри храбрым броском ворвался в деревню Майнила, известную событиями начала Зимней войны, деревню, на проходящей через которую столетней границе мы могли бы стоять нейтральными соседями, а не ненавистными врагами, если бы только захотел Советский Союз. 2 сентября был захвачен посёлок Койвисто, а на остальной части острова русские продолжали сопротивляться нашим атакам ещё в течение двух месяцев.
Во время наступления меня терзала мысль о том, что противник, возможно, вмешается в бои за Выборг свежими силами, перебросив их с восточной части Карельского перешейка. Близость Ленинграда могла вызвать энергичные контрмероприятия, для которых дорожная сеть на этом направлении предоставила бы большое преимущество. Поэтому было необходимо одновременно с битвой за Выборг разбить силы противника на восточной части перешейка. Эту задачу поручили двум дивизиям левого фланга 2-го армейского корпуса, преобразовав их в 1-й армейский корпус. 24 августа им в жестоких боях удалось оттеснить противника за старую государственную границу, на которую они и вышли 2 сентября.
В результате наступательной операции, длившейся целый месяц, был возвращён Финляндии Карельский перешеек. Были разбиты пять дивизий противника, захвачено большое количество пленных и много ценного оборудования. После этого операции на перешейке превратились в затяжную позиционную войну, завершившуюся спустя три года.
Когда была достигнута государственная граница, я в приказе объявил войскам благодарность, подчеркнув одновременно, что нам предстоит затратить ещё много сил и пока не время менять винтовку на плуг. Такое наставление было к месту, ибо в обществе нашла широкое распространение точка зрения, будто бы война уже почти закончилась.
В момент самых жестоких боёв на Карельском перешейке я получил от начальника генштаба вооружённых сил Германии генерал-фельдмаршала Кейтеля письмо, в котором он предлагал, чтобы финская армия пошла в наступление на Ленинград с севера одновременно с наступлением немецких войск с юга. В письме также говорилось, что финским войскам следовало бы перейти в наступление на востоке Ладожского озера и форсировать реку Свирь с целью соединения с немцами, сражающимися на направлении Тихвина, но для обороны юго-востока Ладоги надо оставить мощную манёвренную часть.
Когда по моей просьбе президент республики прибыл в Ставку, я доложил ему об обращении военного руководства Германии, повторив, что принял на себя обязанности главнокомандующего с тем условием, что мы не предпримем наступления на Ленинград. Я также подчеркнул, что, по моему мнению, форсировать Свирь едва ли в интересах страны.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
