— Сюзанна, предупреждаю тебя…
— Я буду переходить от одной группы к другой. Я расскажу им о яхт-клубе «Мендхен-Хиллз» и твоей связи с человеком по имени Эдвард Фиелла. Расскажу им о том новеньком «мерседесе», который приобрел Фиелла после того, как провернул для тебя это маленькое грязное дельце. Я представлю им все доказательства, что мы собрали.
Его черты сделались жесткими.
— Ты не сможешь ничего доказать.
— Здесь же не суд, а вечеринка. Я и не должна буду ничего доказывать.
— Это клевета. Я уничтожу тебя!
— Ты это уже сделал.
Между ними повисло тяжелое, плотное молчание. Сюзанна знала, что ей нужно записать на ленту что-нибудь посущественнее. Он извлек из кармана безукоризненно чистый носовой платок и прижал ко лбу, потом сунул назад в карман. Она почти физически ощутила, как вращаются в его голове колесики в попытке найти выход. Кэл не мог знать, что угроза разоблачить его перед этими людьми была не более чем блефом. Одних сплетен Сюзанне было мало, она намеревалась воздать ему должное через суд. Но это станет возможным не ранее, чем он сам себя разоблачит и это зафиксирует магнитофонная лента.
— Все решат, что ты сошла с ума. — Под его глазом задергался маленький мускул. — Никто тебе не поверит.
— Кое-кто не поверит. Но ты, Кэл, наделал себе врагов, и многие из них здесь. Твои враги поверят мне.
Его рот скривился в гримасе подозрения.
— Зачем же ты предупреждаешь меня? Почему просто не сделаешь этого?
— Об этом я сказала еще в самом начале. Хочу посмотреть, как ты будешь потеть. Хочу, чтобы ты знал, что с тобой случится. Точно так же, как я знала все эти месяцы, наблюдая, как гибнет моя компания.
— Ах ты, сучка паршивая! — Он заскрежетал зубами.
— Вот это верно, Кэл. Я самая ужасная сучка из всех, с кем тебе доводилось встречаться.
— Я не позволю тебе сделать это.
— Тебе не остановить меня.
Его лоб вспотел, и он опять полез в карман за платком.
— Тебе было приятно разорять меня? — поинтересовалась она.
— Предупреждаю тебя…
— Наверное, у тебя и сердце начинало живее биться?
— Сюзанна, заткнись!
— Наверное, ты чувствовал себя настоящим мужчиной?
— Черт бы тебя побрал!
— Мы оба прекрасно знаем, что ты не получаешь удовольствия от женщин. Так ты, значит, удовлетворяешь себя таким способом?
— Ты, чертова сука! — выругался он, обратив к ней налитое злобой лицо. — Это было лучшее из всего, что я сделал в жизни. Я даже рад, что ты узнала. Мне хотелось, чтобы ты узнала. Хотелось, чтобы ты точно знала, кто виноват в том, что случилось с тобой.
Он забил последний гвоздь в собственный гроб, но Сюзанна постаралась скрыть свое торжество. Начинать праздновать победу, не завладев магнитной лентой, было бы ошибкой.
— Радуйся своему реваншу, Кэл, пока можешь, — тихо сказала она. — Времени у тебя осталось не так уж много. — И направилась к двери.
Как она и ожидала, Кэл последовал за ней.
— Не вздумай уходить отсюда, — требовательно сказал он.
— Больше мне нечего тебе сказать.
Сюзанна хотела, чтобы он пошел с ней в парк. Он будет стоять рядом с ней, пока она не смешается с гостями, и, увидев, что она ничего разоблачительного не говорит гостям, подумает, что у нее сдали нервы. Как только она убедится, что опасность миновала, сразу же вернется в библиотеку и заберет ленту. И сегодня же вечером сделает копии для рассылки всем членам совета директоров ФБТ.
Сюзанна уже взялась за ручку двери, когда услышала позади его дыхание. Оно было тяжелым, словно Кэл пробежал большое расстояние. Холодок пробежал по позвоночнику, когда она почувствовала на плече его руку.
— Сюзанна…
Она сбросила руку и попыталась быстро отступить, но он схватил ее за запястье.
— Ты не можешь сделать этого, Сюзанна. Резко повернувшись, она увидела в его глазах панику. Это напугало ее, и она попыталась вырваться.
— Не прикасайся ко мне!
Кэл сильнее сжал ей руку.
— Не делай этого!
Она никогда не думала, что Кэл может потерять самообладание, и при виде написанного на его лице отчаяния всю ее пробрал холодный озноб.
— Отпусти меня!
Сжав кулак, она замахнулась.
Он перехватил ее руку, не дав ударить, и обхватил рукой так грубо, что у нее хрустнули шейные позвонки. Она открыла рот, чтобы закричать, но крик замер, когда он прижал ее к себе и схватил за горло.
— Перестань! — скомандовал он.
Сюзанна впилась ногтями в его руку и издала дикий сдавленный крик. Она не могла глубоко вдохнуть, и это только усиливало ее страх. Она лягнула его и замолотила локтями, борясь за жизнь со звериным инстинктом.
— Я не позволю тебе уничтожить меня! — воскликнул он голосом, в котором все явственнее проступали нотки безумия.
Повернув голову, она впилась зубами в его предплечье.
С приглушенным воплем он ударил ее в висок. Удар ошеломил ее. Она всхлипнула и обвисла на его руках, едва не лишившись сознания, а он поволок ее в холл.
— Ты не сможешь… сделать это. — Его речь стала бессвязной, и слова, звучавшие то громче, то тише, доносились до нее, словно с удаленной радиоточки. Ей показалось, будто он говорит не столько ей, сколько себе, разрабатывая план на ходу. — Нет… ты не сможешь… Я не позволю… Я знаю… Я знаю, что ты сделаешь… Ты покончишь… жизнь… самоубийством!
Сюзанна выдохнула какой-то звук, отдаленно напоминавший его имя, но ей понадобились все силы, чтобы набрать воздуху в легкие, и звук не достиг ушей Кэла. Он был силен, невероятно силен. Она вспомнила, как он постоянно гордился своим телом, как упорно работал, чтобы поддерживать его в форме.
— Где лучшее место… чтобы убить себя… как не дом, где ты росла? — Тяжело дыша, он поволок ее дальше. — Твоя компания на грани банкротства, супружество распалось. — Она слабо лягнула его, пытаясь освободиться от могучей хватки, но безрезультатно. — Пейджи говорила мне, что… ее беспокоит твое состояние. Все поймут.
Она вытолкнула из себя очередной крик. Кэл сильнее сжал ее горло, но она старалась шуметь как можно сильнее, хотя эти звуки были слишком слабы, чтобы кто-то их услышал. До нее раньше не доходило, насколько огромен этот дом, и сейчас она лишь молилась, чтобы сюда хоть кто-нибудь зашел.
Задняя дверь, ведущая в гараж, подалась перед ней. Держа одной рукой ее за горло, другой Кэл сорвал с вешалки несколько связок автомобильных ключей. Она впилась ногтями ему в руку, задыхаясь и пытаясь не потерять сознания. Он потащил ее вниз по ступеням в гараж и захлопнул за собой дверь.
Они находились в дальнем крыле дома, далеко от парка. Над ними была ее старая спальня, несколько гостевых комнат да помещения, в которых годами никто не жил. Даже если бы ей удалось закричать, никто бы ее не услышал. «Пожалуйста, Господи! — взмолилась она, глубже вонзая ногти в его руку. — Пусть хоть кто-нибудь придет в гараж!»
