…Когда она подъехала к землянке, Рене еще спал. Марта отпустила лошадей гулять по поляне, а сама разделась догола и полезла к Рене, под его теплый бочок… Марта не стала его будить; уткнувшись лицом в его плечо, она тотчас захрапела…
В СТАНЕ ГЕРЦОГА
Лагерь войска, которым командовал виконт де Легран дю Буа Курбе, всю ночь бурлил, как кипящий котел: воины готовились к битве. В походных мастерских точили оружие, чинили упряжь и сбрую. В разные стороны высылались дозоры и группы лазутчиков; одни возвращались, другие уходили. За оградой-частоколом, возведенной еще днем, устанавливали метательные машины. У костров жарили поросят и пили вино, захваченное на постоялом дворе «Нахтигаль». Старые вояки рассказывали молодежи о былых сражениях. Настроение у герцогского войска было приподнятое. Мало кто сомневался, что «лоскутное войско» графа Шато-д’Ора и его союзников устоит перед монолитом герцогских войск. Все сходились на том, что при первом же серьезном натиске союзники Шато-д’Ора либо разбегутся, либо переметнутся на сторону герцога и маркграфа. Еще больше поднялось настроение у воинов, когда после полуночи к лагерю со стороны Визенфурта подошел отряд в две тысячи человек во главе с его высочеством герцогом. Герцог, прослышав о том, что ожидается легкая победа, прибыл к войску, чтобы впоследствии историки приписали ему всю честь этого успеха. Для этой цели был приглашен хронист из монастыря Святого Андрея.
Отряд, прибывший с герцогом, в лагерь не вступил и временно разместился в лесу, укрывшись от вражеской разведки. Герцог не стал устанавливать свой шатер; спешившись, он сразу направился в шатер виконта де Легран дю Буа Курбе и велел созвать военный совет. Пока собирались командиры, виконт докладывал герцогу обстановку.
— Извольте взглянуть, ваше высочество, — говорил виконт, указывая герцогу на двойную линию костров по сторонам реки, разделявшей войска, — вон там, за второй линией костров, — войска графа де Шато-д’Ора — около десяти тысяч воинов, среди которых собственно войск Шато-д’Ора и его вассалов не более половины, скорее всего, менее половины. От реки, где расположен отряд присягнувшего вам маркграфа, Шато-д’Ор заслонился двумя тысячами воинов во главе с бароном фон Гуммельсбахом. Насколько нам известно, он — друг Шато-д’Ора и будет драться за него, как за самого себя. Гуммельсбах завалил просеку деревьями, и маркграфу, вероятно, не удастся взять этот завал. Но вместе с тем Ульрих де Шато-д’Ор не может снять оттуда ни одного воина, а мы сможем при необходимости взять оттуда примерно половину людей, когда понадобится нанести решающий удар.
— Разумно, похвально! — с важным видом произнес герцог. — А как размещены главные силы врага?
— Вдоль речки, судя по данным от лазутчиков, размещены следующие отряды: граф Альберт де Шато-д’Ор и полторы тысячи воинов — на крайнем левом фланге неприятеля; отряд барона фон Альтенбрюкке — около двухсот копейщиков и сто конных латников; граф Иоахим фон Адлерсберг — две с половиной тысячи воинов; граф фон Аннемариенбург — около трехсот конных латников; граф де ла Пелотон — тоже триста латников. Таков левый фланг. В центре стоит мой добрейший кузен, граф де Легран дю Буа Друа, опасный противник, с ним пятьсот всадников и примерно столько же лучников и копейщиков. Бок о бок с ним — граф де Фражор, тоже весьма опасен — тысяча лучников и копейщиков и полтысячи всадников. Потом отряд барона Бальдура фон Визенштайн цу Дункельзее — двести копейщиков и около сотни всадников. Далее располагаются немногочисленные отряды баронов и кавалеров — от пятидесяти до ста человек, а всего — до четырехсот воинов. Самый крупный среди них — отряд Иоганна фон Вальдбурга. А на правом фланге стоит отряд шато-д’орских войск — где-то до двух — двух с половиной тысяч…
— Ну что ж, — сказал герцог, — теперь пройдем в шатер, должно быть, все уже собрались…
В шатре на военный совет собралось лишь пять человек: четверо командиров герцогских войск и маркграф. Герцог милостиво разрешил всем садиться и, обратившись к виконту де Леграну дю Буа Курбе, предложил:
— Прошу вас, виконт, расскажите мессирам о ваших планах на завтра.
— Охотно, ваше высочество! Мы разделим наше войско на пять полков: три полка главных сил, полк маркграфа и полк засады. Три полка будут развернуты в таком порядке…
Виконт говорил долго, почти час. Наконец, закончив, он обвел взглядом присутствующих.
— Прекрасно! — похвалил герцог. На его лице появилось подобие улыбки. — А какова же роль мессира Андре на левом фланге?
— Пардон! — вскричал виконт, заметно краснея. — Тысяча извинений, мессиры, я оговорился! Атаковать левый фланг должен, конечно же, мессир Андре, а правый — барон де Сиффле. Что же касается мессира Алена дю Дискорда, то он останется в резерве вплоть до особого распоряжения.
— Вы, мессир дю Буа Курбе-старший, — зевнул герцог, — здесь, на военном совете, можете путаться, сколько пожелаете… Но упаси вас Бог напутать что-либо в бою. Все свободны, господа, кроме виконта… Спокойной ночи, господа…
Командиры разошлись по своим шатрам. Герцог и де Легран дю Буа Курбе остались наедине.
— Ваши посланцы вернулись? — спросил герцог. — Еще по пути сюда я слышал, что у вас имеется возможность снабдить наших лучников стрелами, которые не ранят, а только убивают? Ваше донесение меня несколько удивило. Еще более меня удивили ваши распоряжения относительно завтрашней битвы… Какова же будет роль лучников?
— Ваше высочество, посланцы должны вернуться с минуты на минуту. Я умышленно ничего не сказал брату. Завтра вся тысяча лучников, которые имеются в нашем войске, получит отравленные стрелы. Если же кавалер де Фонтенель сумеет привести с собой и бортника, который изготовляет яд, то мы получим такое преимущество, что сможем помериться силами и с самим королем!
— Дай Бог, дай Бог! — сказал герцог. — И все же — каким образом будут действовать ваши лучники, если в атаку сначала пойдет конница?
— Завтра вы, ваше высочество, прикажете своим командирам перевести всех лучников в центр и послать их сразу за острием «клина»… Как только конники взломают вражескую оборону, лучники вступят в бой. Каждая стрела — смертельная!
— Да, неплохо, — кивнул герцог. — Я хотел бы отдохнуть перед боем… Распорядитесь, виконт, чтобы мне не мешали…
Герцог тем самым давал понять виконту, чтобы тот убирался из своего шатра и проводил ночь где-нибудь в другом месте, а лучше всего — не спал совсем.
«Где же этот чертов мессир Бертран?» — размышлял виконт.
