Несколько слов о том, какое впечатление произвел на меня Кейнс просто как человек. Если смотреть на Кейнса, когда он идет по коридорам дворца, в котором проводились заседания конференции, то казалось, что идет человек никого не видящий, углубленный в свои мысли. Импозантный вид отличал его от других. Темный костюм, сшитый из первоклассного английского сукна, выглядел отлично. У него никогда не заметишь той нарочитой неряшливости, которой иногда любят щеголять английские аристократы. Да, как это ни странно – нарочитой неряшливости…
Цену себе Кейнс, конечно, знал. Беседовать о делах он предпочитал по-крупному. Просто, как говорят, по-светски судачить он не любил, о чем рассказывали и его соотечественники.
Вид Кейнса во время моих встреч с ним не внушал никаких опасений насчет его здоровья, так как выглядел он хорошо. Однако умер он сравнительно рано, в возрасте 63 лет. Это случилось вскоре после войны – в 1946 году.
Интересный человек, тонкий собеседник, ученый сильного таланта, служивший, разумеется, своему классу и той демократии, в условиях которой росли и жили его предки, – таков абрис портрета Кейнса.
Чем заменяют серьезное искусство
Каждый человек, знакомый с явлениями культурной жизни США, не может не спросить:
– Что же больше всего нравится рядовому американцу?
– Должны же люди уделять внимание тому, что во всем мире называется культурой, духовной жизнью?
– Ведь должны же они отдыхать после рабочего дня, проводить как-то свое свободное время?
– Не может же все их внимание, время поглощать кино с его убийствами и садизмом, с грубостью и порнографией, с непомерно амбициозным, кликушеским восхвалением американского образа жизни?
Никто никогда не подсчитывал точно, сколько в США имеется низкопробных очагов, в которых предлагается обывателю и живой товар, и неодушевленный, – лишь бы он только выложил «деньги на бочку». Такие очаги могут прикрываться самыми невинными вывесками – «Ресторан», «Шоу с танцами», «Бассейн», наконец, просто «Место для встреч».
А сколько суррогатов, заменяющих кинотеатры?
Едет, например, в машине американец с семьей и вдруг читает надпись: «Кино, не выходя из автомобиля». И действительно, видит огромный экран, вблизи которого нет людей, но зато стоят только одни автомашины на расстоянии, по крайней мере, до сотни метров в ширину и на столько же вглубь. Это – своего рода место для загородной «духовной жизни».
Раньше типичным для американцев считался выезд за город на пикник. В какой-то степени это практикуется и сейчас. Но многие американцы все больше привыкают проводить свое свободное время у телевизора и в кино. Они считают, что пикник не выдерживает экзамена на остроту ощущений, так как показа убийств, других видов насилия в таких условиях нет, а азартные игры в рамках семьи либо даже с близкими друзьями особого интереса уже не вызывают.
Все чаще люди ищут острые ощущения в «злачных» местах, о существовании которых знают многие представители прессы, не говоря уже о тех, кто по долгу службы должен следить за порядком. Но их не трогают до тех пор, пока там не произойдут драка, поножовщина, ограбление, убийство. Каждый наживается, как умеет, – он «делает деньги». Дух наживы выступает в качестве одной из норм образа жизни.
Думаю, что такая крупная держава, как США, могла бы дать миру значительно больше в области подлинной культуры. Тем более что в том сложном многонациональном сплаве, который представляет собой американский народ, есть большая доля выходцев из Европы, Азии, других районов мира, где существуют давние традиции в области театра, музыки, живописи, народного творчества.
В какой-то степени влияние этих стран оставило свой отпечаток на американском театре, искусстве, музыке. Но только в какой-то степени. Голый американский интерес, привычка измерять все ценности долларом, прибылью оказались настолько сильным прессом для всей жизни общества, что духовная культура по ряду направлений не только не получила развития за последнее время, но даже попятилась назад.
В Соединенных Штатах Америки скопилось немало культурных ценностей, в разное время вывезенных из Европы и других районов мира. Однако это перемещение явилось следствием скорее коммерческих сделок, а то и приобретения исторических и культурных ценностей сомнительными путями, если не сказать больше. Американцам самим это хорошо известно.
В крупных музеях – их очень немного в США – чаще доминируют шедевры европейского искусства. Это можно сказать в значительной степени о Национальной художественной галерее в Вашингтоне и о Метрополитен-музее в Нью-Йорке.
Когда наши советские люди бывают в США и посещают те или иные музеи, в том числе два упомянутых, то они непременно должны заметить, что посетителей там всегда мало. Я подтверждаю это и на собственном опыте. При осмотре вашингтонского, а затем и нью-йоркского музеев я видел больше посетителей-одиночек. Причем значительная часть из них – не американцы.
Было бы, конечно, неправомерно на основании этого делать вывод, что американцам искусство органически безразлично. Вовсе нет. В этом отношении они являются просто продуктом воздействия суммы обстоятельств, характеризующих общество.
Это – одна из сторон образа жизни людей.
Сколько бы мне ни приходилось смотреть американское телевидение, слушать радио, ни разу я не видел и не слышал какую-либо передачу, популяризирующую классическое искусство, о развитии которого со времен Фидия и Праксителя во многих других странах мира рассказывают сегодняшние радио и телевидение.
Те, кто имеет возможность оказывать влияние на духовную жизнь общества, используют их далеко не на пользу развития у американцев вкуса к серьезному искусству, к уважению общечеловеческих ценностей, накопившихся на протяжении многих веков. Зато не только еженедельно, а, можно сказать, ежедневно передачи телевидения, да и радио забиты всяким откровенным хламом, культивирующим у людей низменные инстинкты, пренебрежение к духовным ценностям подлинной культуры. Культ насилия и убийства царит на экранах телевизоров и в радиопередачах.
К сожалению, этот культ все в большей степени пробивает себе дорогу и в другие страны, особенно в Западной Европе. Но в США он просто царствует. Разве окровавленный нож, которым только что кто-то убит, может соседствовать с показом по тому же телевидению шедевров искусства? Вот и изгоняют подлинное искусство с телеэкранов, из радиостудий. Такова же в основном судьба и театра. В нем все меньше места тому, что возвышает и облагораживает душу человека.
Неужели в США нет людей, в том числе из тех, кто находится у власти, понимающих, что сложившееся положение ненормально? Конечно, есть, но они не в состоянии бороться с той грубой силой, имя которой – капитал, прибыль.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
