восприятие мира, сложившись в его образ. Иными словами, Водмы-мировоззрения – это морщины на полотне Образа мира, по которым мы катимся к своим вершинам как по желобам… или карабкаемся как по горным склонам, если наши мировоззрения противоестественны.
В любом случае, именно мировоззрения являются основой всего того, что мы изучаем как культуру, поскольку любое культурное отличие рождается лишь тогда, когда человек ставит себе задачей получить нечто, выходящее за рамки его естественных потребностей как биологического существа.
Глава 7
Научное поведение
Поведение, безусловно, считается психологами своим понятием, однако, как это ни странно, они, похоже, до сих пор не имеют ясности в отношении поведения. Я уж не говорю о том, что психотерапевты используют множество приемов, вроде поведенческой терапии или поведенческих тренингов, вообще не дав определения исходному понятию. Но и академические психологи не договорились между собой о том, что же такое эта странная основа психологии.
Не знаю, существуют ли общедоступные работы, прямо посвященные этому предмету. Во всяком случае, психологические словари в статьях о поведении таких работ не приводят, а это значит, что ни одно из подобных сочинений не стало классическим. Словари же, которые выражают общее мнение психологического сообщества, либо пишут о поведении научно- туманно, либо противоречат друг другу, а то и самим себе.
Как пример приведу определение понятия «поведение» из, в общем-то, хорошего словаря «Популярная психологическая энциклопедия» Сергея Степанова:
«Поведение— совокупность реальных действий, внешних проявлений жизнедеятельности живых существ, в том числе человека.
В обыденной речи традиционно принята более узкая трактовка поведения как соблюдения человеком общепринятых правил взаимоотношений и выполнения определенных форм действий (учебных, профессиональных и т. п.). Соответственно поведение определяется в оценочных критериях как примерное, удовлетворительное, неудовлетворительное. Такая трактовка, однако, не исчерпывает всего многообразия форм поведения и не позволяет рассмотреть это явление всесторонне» (Степанов С., с. 431).
Определить поведение как совокупность реальных действий… – это, наверное, очень научно, но что это значит? Я не понимаю. К тому же у меня возникают вопросы, вроде такого: а если взять не совокупность, а отдельное «реальное действие», – оно перестанет быть поведением? И что значит «реальное»? Вещественное? Или действительное? Но зачем так сложно говорить о том, о чем можно сказать просто? Да и тут вопрос: если речь идет о действительных действиях, то что это такое? Какие действия бывают действительными, а какие – недействительными? Воображаемые? Но может ли психолог позволить себе называть их действиями? Или отказать им в действительности?
Но это мелкие придирки. Гораздо важнее то деление, которое я внес в выдержку из Степанова, разделив ее на два абзаца. В обыденной речи под «поведением» понималось что-то одно, и оно явно было связано с возможностью давать оценки тому, как ведет себя человек. И вдруг находится академический психолог, и говорит: мы будем говорить о поведении, но это са-авсем не то поведение, что поведение! И еще и имеет дерзость заявлять, что исходное народное понимание поведения «не позволяет рассмотреть это явление всесторонне».
Какое явление?
Поведение? Но это ложь. Ученый явно показал, что ведет речь не о поведении, а о чем-то своем, для чего позаимствовал старое народное слово, вложив в него свое понимание. При этом он явно не осознает, что это недопустимо. Слово «поведение» существовало как имя, очень точно приспособленное для того, чтобы обозначать именно то понятие, которое жило в народе. Иными словами, поведение – это имя только для народного или языкового понятия. И если наука хочет изучать не это понятие, она просто должна дать своему предмету новое имя, чтобы не вносить путаницу в умы.
Иными словами, то, что Степанов подает вначале как определение поведения не имеет к поведению почти никакого отношения. Он определяет не поведение, а реальные действия и внешние проявления жизнедеятельности живых существ, в том числе человека.
И это очень важно, потому что в отношении поведения всегда существует вопрос: возможно ли вообще применять это понятие к животным? Именно потому, что оно исходно содержит в себе некую оценочность или ее возможность, что сам психолог и признал. А могут ли животные оценивать то, что делают? Да еще с точки зрения отношения к себе общества…
Но даже если они в действительности на это способны, можем ли мы говорить об этом, не заглянув к ним в сознание, только из внешних наблюдений? Объективный метод в данном случае оказывается явным шарлатанством… А всё здание науки – карточным домиком, который развалится, случись кому-то заглянуть в этот черный ящик, по имени животное, о котором строится столько домыслов учеными.
Русский, точнее, советский психолог Михаил Ярошевский посвятил «Науке о поведении» целую монографию, задачей которой было доказать, что эта наука возникла в России раньше, чем бихевиоризм в Америке. Я не хочу говорить о том, что при этом он рассказывал все о тех же Сеченове, Павлове и им подобных, кто не только к поведению, но и к психологии-то отношения не имел. Я, лучше, расскажу о том, какое понимание поведения было у самого Ярошевского. Оно изложено в написанном им совместно с Артуром Петровским «Психологическом словаре».
«Поведение – присущее живым существам взаимодействие с окружающей средой, опосредованное их внешней (двигательной) и внутренней (психической) активностью».
Лично я понимаю из этого набора знаков только то, что Петровский и Ярошевский были настоящими учеными, то есть людьми, которые умели говорить так, что за мудреными словами могли скрыть даже полное непонимание того, о чем говорят…
Но ясно, что «поведение» для них – это не то же самое, что и поведение для нас. Они вовсе не говорят о поведении, они говорят об опосредованном активностью взаимодействии с окружающей средой. А мы-то по наивности можем ожидать, что найдем у психологов ответ на вопрос, что такое поведение… То, что рассказ идет не о поведении, а о чем-то, для чего заимствовано имя «поведение», необходимо учитывать при последующем чтении.
И ясно то, что любые действия или движения живых существ будут считаться у психологов поведением, а отнюдь не только те, к которым возможна оценка правильности. Откуда это взялось у психологов? Да все из той же страстной потребности примазаться к биологии, стать ее частью. Ради этого они и искажали понятия народного языка. Именно эта искаженность исходных понятий и считается у психологов подлинной научностью. Кстати, они и сами об этом проговариваются.
«Первые попытки научно понять (то есть исказить – АШ) поведение возникли на основе механистического детерминизма, в категориях которого поведение трактовалось по типу взаимодействия физических тел.
Эволюционное учение в биологии
