Я встала кое-как на четвереньки и постаралась подняться. Получилось с третьего раза. Я мельком взглянула на его светлые волосы, сейчас залитые кровью. Грудь мерно поднимается. Значит, жив. В прострации я простояла над телом мужчины полминуту, со всех сил сжимая тяжелое пресс-папье. Самое жуткое, в чем я потом никому не призналась, что я всерьез раздумывала над тем, убить ублюдка или нет. Я была готова переступить черту. Но что-то остановило меня и я, швырнув предмет на пол, подобрала сумку, попыталась соединить обрывки футболки и вышла.
На лестнице по-прежнему стояла Анжела. Она с головы до ног окинула меня взглядом, заметила кровоподтеки и просто кровь. А еще она отчетливо поняла, что из кабинета не доносится ни звука.
- А где...? - она кивнула в сторону двери.
Горло саднило, наверное, я сорвала голос, пока кричала. Но все-таки прохрипела:
- Ударила. Разбила ему голову.
У женщины расширились глаза, а потом на меня посыпался отборный мат, правда, приглушенный.
- Ты охренела, тварь? Ты хоть понимаешь, кто он и кто ты? Совсем из ума выжила?! Да тебя сейчас...
Голова кружилась после удара об стол, а сейчас, когда я стояла без какой-либо поддержки, пульсирующая боль стала еще сильнее.
- А теперь послушай меня, - меня трясло, шатало, мутило и разрывало от боли. - если ты меня не выпустишь, то весь город узнает об этом. Твоего шефа посадят, тебя тоже.
Анжела истерично рассмеялась, нервно косясь на дверь. Я знала, что времени у меня мало, что сил мало, но уйти я не могла. Дедушкина школа, наверное, но даже полузамутненным сознанием я понимала, что не смогу просто так уйти. Могут найти, заставить молчать...и не только меня.
- Ты обычная девочка, а у Сафронова связи. Что ты вообще такое? Шлюха, которая по ночам крутит голой задницей, - презрительно выкрикнула женщина. - Я сейчас охрану позову.
- А ты уверена, что я такая обычная? - надо же, всю жизнь хотела быть простой, а чуть что, так вспомнила и о деде, и об отчиме. Анжела заколебалась и снова нерешительно бросила взгляд на дверь. - Ты же с самого первого дня меня пасла. Так что уйди с дороги, Анжел, - устало попросила я.
- Ты напишешь заявление? - жестко спросила она, продолжая колебаться. - Эй, алло.
- Нет, - выдавила я. Перед глазами поплыли черные точки. - Нет, не напишу. А теперь уйди отсюда. По-хорошему прошу.
Она медленно отошла в сторону, пропуская меня к черному входу. Я, петляя на каждом ходу, вышла и доползла до такси, выдохнув водителю адрес, ясно понимая, как мне повезло. Мы с Анжелой неплохо поладили, по крайней мере, я так думала, и больно было, когда она безучастно на все смотрела. Но одну вещь я осознавала - всплыви что-то о Сафронове и нам с Аленой не жить.
От боли я пару раз теряла сознание, но потом выплывала из своего коматоза. Водитель ни о чем не спрашивал и даже не смотрел на меня.
- Куда ехать? - спросил он только.
Я не знаю, о чем тогда думала, но адрес назвала другой - хотя и рядом с нашим домом. Меня высадили, забрали деньги и уехали. Меня уже знобило от шока, но до дома еще идти.
Шла я минут пять, благо, что народу не было, поэтому мой вид никого не напугал. Потом неожиданно показалась Лёна с нашим соседом, который тоже снимал здесь квартиру. Кажется, она закричала. Не помню. Когда я их увидела, то окончательные выдержка и силы испарились. Захотелось упасть и свернуться калачиком, прижимая руки к животу.
- Господи, милая, кто это сделал? - мы были уже дома, и Лёна гладила меня по волосам, так осторожно и бережно, как будто боялась причинить боль. - Солнышко, это я. Скажи мне что-нибудь.
- Пить хочу, - прохрипела я и краем глаза заметила женщину, одетую в медицинскую форму. - Это кто?
- Это врач, солнышко. Она тебя осмотрит и задаст пару вопросов.
Я попыталась отползти и вжаться в спинку дивана.
- Я не хочу никаких вопросов. И осмотр я тоже не хочу.
Женщина услышала мой ответ и посчитала нужным подойти и вмешаться.
- Наталья, здравствуйте. Не бойтесь меня, пожалуйста. Я врач, я хочу вам помочь. У вас есть травмы и повреждения, которые требуют определенного...
- Кто там? - громче, чем следовало, спросила я, услышав мужские голоса в прихожей. Несколько голосов. - Кто там?!
Алена выглядела так, как будто сейчас заплачет.
- Это...милиция, Нат. Я вызвала. Надо засвидетельствовать...
- Не надо ничего свидетельствовать.
- Наталья, - врач заговорила со мной как с маленьким неразумным ребенком, - вы же не маленькая девочка. Я понимаю, что у вас шок, но для вас и вашего здоровья будет лучше, если вы не станете мешать оказывать помощь.
Она еще что-то говорила, но у меня сил не было вдумываться в ее слова. Следующие несколько дней превратились...в нечто. Я не знала, как описать это "нечто", но я не ощущала дней. Я куда-то ходила, всегда с Аленой, не оставлявшей меня ни на минуту, потом шла домой и ложилась спать. Я только спала, изредка ела. Никаких слез и причитаний не было. Та женщина приезжала еще пару раз, даже однажды приехала вечером, но не ко мне, а к подруге. Они о чем-то приглушенно заговорили, но из прихожей мне неслышно было, а вот потом пошли на кухню.
- Я не знаю, что с ней делать, - голос подруги был тихим и пустым. - Она ведет себя...странно.
У меня почти нашлись силы возмутиться. Я нормально себя веду. Ем, гуляю, не истерю, от людей не шугаюсь. Забавно, но я, наверное, ничего не чувствую. Я прислушалась к себе. Да, точно ничего. Только вначале волновалась по поводу Сафронова - такой человек как он не погнушается отомстить за нанесенные увечья. А приложила я его знатно. Но он не появлялся, значит, Анжела слово сдержала. А я сдержала свое - заявление я так и не подала, хотя все для этого было собрано и сделано.
- Что именно странно?
Лёна тяжело вздохнула.
- Она...я не знаю, как объяснить. Ната как неживая.
- Это вполне объяснимо - мягко заметила женщина. - Наталья пережила большой стресс и травму. И я сейчас говорю не о физических травмах, хотя присутствуют и они. Я говорю о психологической травме. Существует несколько, скажем так, этапов поведения, через которые ей придется пройти.
Если бы были силы - я бы фыркнула. Гляньте, какая умная!
- Понимаете, - Аленин голос прервался, и она всхлипнула. Я нахмурилась. Мне не нравилось, когда она плачет. Она и так слишком много в последнее время слезы льет, - она ведь...она ведь даже не плачет. Только спит и не говорит почти.
- Каждый по-разному реагирует на стрессовые ситуации.
- Но это...это ненормально. Для нее - это ненормально. Я...я пытаюсь что-то сделать, как-то расшевелить ее, но Ната ничего не хочет слушать! Она только твердит, что все в порядке. Что ничего не случилось! Что она себя прекрасно чувствует! Да как прекрасно?! Вы же видели ее тогда - она вся...
