— Ир, — шепнул ему на ухо, — ты ведь не пытаешься на меня права предъявлять, правда?
— Неправда, — заявил он, спокойно и с расстановкой. — Именно пытаюсь.
Наши взгляды скрестились. И прямо у меня на глазах его зрачки вытянулись, а радужка стала ярко-желтой. Одежда тоже поменялась. Сделалась именно такой, в какой я увидел его впервые. Вот только отходить от меня мерцающий не спешил. Мне это совсем не понравилось. Поэтому я отступил первым. Посмотрел на Никитку. Тот уставился на нас обоих квадратными глазами, а Ир, повернувшись к нему, подчеркнуто учтиво склонил голову и представился:
— Ириргавирус Вик-шу-Тик Пестрый, к вашим услугам.
— Никит, да не вздрагивай ты так. Ир у нас вредный, но не кусается, я проверял.
— Зато придушить могу запросто, — так и не позволив мне успокоить побледневшего парня, влез Ир со своими комментариями.
Я плюнул на условности, шикнул на него и сел рядом с Никитой. Обнял за плечи. Мальчишка дернулся, но быстро успокоился. Прижался к моему боку. Даже позволил себе роскошь — положить раскрытую ладонь мне на грудь. Поднял глаза на Ира, все еще возвышающегося над нами. Мерцающий метал глазами молнии, но сейчас меня это мало волновало. Обратился к мальчишке, который с такой готовностью жался ко мне.
— Ты девочка, Ник. Мерцай обратно.
— Но я ведь нравлюсь тебе мальчиком.
— Нравишься. Твоя ручка на моей груди, конечно, весьма приятное обстоятельство, но заколдовать меня у тебя все равно не получится, — вежливо улыбнувшись, проинформировал я.
Парень совсем по-женски поджал губы. И начал меняться. При этом как ни в чем не бывало произносил слова.
— Ты полностью экранирован?
— Да. Именно так сумел остановить тот взрыв. Тебя ведь из-за него ко мне подослали? — почему я прямо его об этом спросил? А чего ходить вокруг да около, когда у меня чутье уже и без того орет благим матом?
Встал и подошел к Иру. Теперь мы оба наблюдали, как на диване мальчик медленно превращается в девочку. Последними преобразились глаза. Они были желтыми. С вертикальными зрачками. Черноволосая, миленькая девушка. На вид я бы не дал ей больше шестнадцати. Очаровательная. Наверное, обратил бы на нее внимание и так, без мерцания в мальчика. Но, видимо, у нее существовали какие-то свои резоны. Когда переходное состояние оказалось позади, девушка встала и низко поклонилась.
— Никалигуларус Ши-ми-Шук Янтарная.
И снова села. Помялся, не зная, куда лучше приземлиться — к ней на диван или подальше, в кресло. А то, помня, какой у нас Ир внезапный, лучше перестраховаться, так? Так. Сел в кресло. И что вы думаете? Ир тут же приземлился ко мне на подлокотник, обхватив рукой невысокую спинку. Выглядело, словно обнял меня. Ага. Разбежался. Пока решил промолчать. Но потом еще скажу, все скажу. Вот наедине останемся…
Нет, у меня и раньше были приятели, которые меня к девчонкам ревновали. Да тот же Павлик. Когда начинал встречаться с очередной девицей, он ко мне непременно на смотрины заявлялся, и если она ему не нравилась, что тут начиналось, просто смех и грех. Только это не значит, что я готов позволить Иру делать то же самое. Мы с Павликом, считай, всю жизнь знакомы, я сына его крестил, а этого мерцающего знаю без году неделя. Так что пусть попридержит коней.
— Так ты на самом деле связана с теми, кто проник в университет и пытался взорвать эти ваши камни?
— Не наши, а их! — с жаром воскликнула девушка и придвинулась ближе к тому краю дивана, возле которого стояло наше с Иром кресло.
— То есть вы — это…
— Борцы за справедливость!
— О да, конечно, — протянул, скосив глаза на Ира, тот презрительно фыркнул. Подумав, уточнил: — А что, более мирного пути не нашли?
— Да кто бы стал слушать нас, изгоев?
— Вот он, — ткнул в Ира, — стал бы. И ректор, которого вы так искусно пытались подставить, тоже стал бы. И знаешь почему?
— Что значит, подставить? — уточнил у меня Ир, пришлось отвлечься на него. Только открыл рот, чтобы объяснить, но меня перебила Ника:
— А Пестрый тут при чем?
Это только у меня такое чувство, что моя жизнь медленно, но верно превращается в дурдом? С трудом подавив тяжелый вздох, принялся объяснять по порядку.
— Думаю, они прослышали, что Карл радеет за объединение народов. И решили, что вот уж кому точно ничего не будет за взорванные камни, так это ему. Подумаешь, уволят, но не казнят ведь, правда? Поэтому они и потащили его с собой. Усыпили всех, чтобы никто не заметил их манипуляций, и как по нотам расставили декорации, но тут вмешались мы. Единственным неучтенным фактором оказался я, новый сотрудник университета, вот ее ко мне и направили. Даже не поленились узнать весьма недостоверную информацию, что я парнями интересуюсь. Так? — спросил у девушки. Та кивнула.
Ир покачал головой.
— Вы так и не поняли, что Карл делает для всех нас, — тихо, с нескрываемым сожалением произнес он.
— Не поняли, потому что некому было им это объяснить, — примирительно произнес я и ответил на вопрос девушки: — А Ир стал бы тебя слушать, потому что уже много лет работает бессменным секретарем ректора. Кстати, в моем классе наряду с эльфами и людьми учатся ифрит и золотая выверна.
— Что? — недоверчиво выдохнула Ника.
— Всех сдал. Никого не утаил, — скептически протянул Ир. Только хотел ему на это ответить, как в сердце неожиданно кольнуло. Схватился за грудь и на миг закрыл глаза.
— Андрей? — позвала меня Ника.
Только тогда Ир заметил, что со мной что-то не так.
— Эй! — воскликнул он и слегка тряхнул меня за плечи.
Открыл глаза и встретился с тревожным взглядом желтых очей.
— У меня плохое предчувствие. Пожалуйста, сходи к ребятам. Проверь, как они там.
— Что?! — мерцающий повысил голос. Возмущению его не было предела. Но я находился в том состоянии, когда готов был сам сунуться в это их общежитие, где мне не рекомендовали появляться. Что-то пошло не так. Что-то было плохо. Или кому-то, что еще хуже.
— Ир, прошу.
— Ты просто хочешь остаться с ней наедине, так?
— Если окажусь не прав и у ребят все нормально, обещаю, пересмотрю свою позицию насчет отношений с иномирянами, и ты смело сможешь уже завтра отправляться на поиски девушки для меня, — это был единственный козырь, на который, как мне в тот момент показалось, я мог бы его поймать.
Он долго смотрел, склонившись к моему лицу. Потом отстранился и встал. Пошел к выходу из гостиной. Замер в дверях, схватившись рукой за косяк, и тихо, не оборачиваясь, сказал:
— Ты обещал.
Ушел. Предупредил Нику, что обратно Ир, скорей всего, вернется с командорами, но сразу оговорился, что не дам им ее обидеть. Сумею убедить. И предложил рассказать все как есть, чтобы не повторилось той ужасной ошибки, которую они всем своим секретным обществом чуть не совершили. И она осталась.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
