они достигли пустынного берега, окутанного туманной дымкой. В этой стране царил вечный полумрак, и Гелиос никогда не показывал тут своего лица. Захватив жертвенных животных, Одиссей с несколькими спутниками пришел к тому месту, о котором говорила ему Кирка, и выкопал мечом глубокую яму. Вслед затем он совершил три возлияния и каждое из них пересыпал ячменной мукой. «Души беспредельного Аида! — громко воскликнул он. — Всех вас ныне призываю к себе. Не оставьте без внимания моей просьбы, а я по возвращении домой принесу вам в жертву корову, не имевшую тельцов, и сожгу в костре для вас множество дорогих благовоний. Всех вас почту своим приношением, но более других фиванца Тиресия». Дав эту клятву, сын Лаэрта заколол овцу и барана. Едва их кровь потекла в яму, из темной бездны Аида явилась целая толпа усопших: души невест, неопытных юношей умудренных жизнью старцев, воинов, пораженных в битве острыми копьями, и еще многих-многих других. Одиссей велел спутникам содрать с жертв шкуры и сжечь их в огне, а сам призывал Аида и Персефону.
Души одна за другой стали подлетать к царю. Первой явилась душа Ельпенора. Его тело осталось лежать возле дома Кирки, так как у товарищей не оказалось времени похоронить его. Одиссею тяжело было видеть спутника в таком бедственном состоянии.
— Быстро ты добрался до Аида, друг Ельпенор! — печально сказал он. — Пеший, ты оказался проворнее меня, плывущего на быстром корабле.
— Умоляю тебя, Лаэртид! — отвечал умерший. — Когда возвратишься на остров к Кирке, соверши над моим телом погребальные обряды, чтобы я мог найти здесь покой.
— Утешься, злополучный, — пообещал ему Одиссей, — все будет сделано, как ты желаешь.
Беседуя с другом, царь сидел с обнаженным мечом возле ямы и, в ожидании Тиресия, отгонял от нее другие души. Вдруг он увидел перед собой тень своей матери Антиклеи, которую, отправляясь на войну, оставил живой в своем доме. Скорбь пронзила его мужественное сердце. Однако, как ни горько ему было, он и ей запретил приближаться к жертве. Наконец явился великий Тиресий. Напившись черной крови, он встал перед сыном Лаэрта и откровенно рассказал об ожидавших его в будущем невзгодах. «Знай, Одиссей, — сказал фиванец, — что на тебя сильно, и не без основания, гневается владыка морей Посейдон. Ведь ты лишил зрения его любимого сына циклопа Полифема. Из-за этого тебе придется испытать тысячи бедствий. Впрочем, даже вопреки ему ты сможешь вскоре достигнуть Итаки, если только сумеешь обуздать своих спутников. Случится так, что судьба в скором времени закинет тебя на знойный остров Тринакрию, где пасутся быки светозарного Гелиоса. Боги будут искушать вас сильным голодом. Если выдержите испытание и не тронете священных быков, то сумеете возвратиться на родину. Если же совершите святотатство и убьете хотя бы одного из них, всех твоих товарищей ожидает неминуемая гибель. Сам ты избегнешь смерти, но сможешь вернуться на Итаку только через много лет, испытав бессчетные бедствия. Утратив всех спутников, никем не узнанный, ты приплывешь домой на чужом корабле и встретишь там множество буйных женихов, нагло расточающих твои богатства и силой склоняющих твою жену Пенелопу к новому замужеству». Провозгласив свое пророчество, Тиресий удалился в бездну Аида.
Третьей приблизилась к Одиссею его мать Антиклея и рассказала ему о том, что происходило на Итаке перед ее кончиной.
— Верная Пенелопа с нетерпением ждет тебя в твоем доме, — сообщила она. — Дни и ночи она проливает горючие слезы и даже не помышляет о повторном замужестве. Твой сын Телемах уже вырос, но не вступил еще во владение имуществом и царский сан пока что никому не отдан.
— А что мой отец Лаэрт? — спросил Одиссей. — Как проходят его дни?
— Он живет за городом в бедности, сам обрабатывает свой виноградник и все время сокрушается, вспоминая о тебе. Также и я когда-то ушла из жизни в слезах и тоске о тебе, Одиссей.
Сердце царя защемило от жалости. Он бросился к матери, чтобы обнять ее, но бесплотная тень проскользнула между его руками, так что он обнял пустоту.
По удалении матери одна за другой стали являться к сыну Лаэрта тени великих прославленных жен. Видел он родоначальницу многих славных родов Тиро, видел фиванскую Антиопу, видел мать Геракла Алкмену и мать Эдипа Иокасту, а также дочь Фестия Леду — мать прославленной Елены и богоравных близнецов Кастора и Полидевка. Прошли перед Одиссеем тени Эрифилы и Федры. После них явились тени его боевых товарищей. Прежде других показался Агамемнон, который горько сетовал на свою преступную жену Клитемнестру. Потом прилетели тени Ахилла, Патрокла и Несторова сына Антилоха. Только Аякс Теламонид не пожелал подойти к Одиссею, гневаясь на него за то, что тот отсудил у него доспехи Ахилла. Наконец предстали перед сыном Лаэрта тени знаменитых мужей прошлого: критского царя Миноса, который за свою справедливость сделался на том свете судьей мертвых; коринфянина Сизифа, обреченного вечно вкатывать в гору тяжелый камень, и могучего Геракла. Мечтал он также увидеть Тесея, Пирифоя и некоторых других, но это ему не удалось. Мириады душ, прилетевших попить жертвенной крови, подняли такой крик, что Одиссей испугался — как бы Аид не выслал против него тень Медузы Горгоны или какое другое чудовище, из тех, что скрыты в его страшном царстве. Он поспешно вернулся на корабль, велел поднять парус и покинул страну мертвых.
8. Сирены
Свежий попутный ветер быстро домчал греков до острова Кирки. Переночевав на берегу, Одиссей прежде всего устроил похороны Ельпенора. Его тело сожгли на костре, над костями насыпали высокий холм, а вместо памятника водрузили сверху весло. Узнав о возвращении мужа, Кирка поспешила на берег. Ее прислужницы несли следом мясо, хлеб и вино. Все это уложили в корабль. Взяли с собой и другие припасы. Пока товарищи Одиссея пировали на берегу, Кирка дала ему последние напутствия и предупредила об опасностях, подстерегавших путешественников впереди.
— Прежде всего, — сказала волшебница, — вы проплывете мимо острова сирен. Будь осторожен! Пение этих птиц с женскими лицами обладает неизъяснимым очарованием. Моряки, услышав его, забывают обо всем на свете. А тем временем течение быстро несет их корабль и разбивает о скалы. Кто по незнанию приблизился к острову сирен, тот уже никогда не вернется обратно. Они словно стервятники разрывают тела несчастных и насыщаются их плотью. Берега их земли хранят многочисленные следы кровавых пиршеств: там и здесь белеют кости и истлевшие куски человеческой кожи. Чтобы избежать смерти заранее залепите уши мягким воском. Тогда вы не услышите колдовского голоса сирен и минуете то место без
