Перед трактиром было форменное столпотворение. Мамаша Хейген ловко руководила своим семейством на разгрузке двух фургонов, которые были размещены во дворе каретного сарая. Тюки и бочки, связки каких-то шкур, даже дрова медленно, но верно перекочёвывали в наше хозяйство. Гуггенхайм деловито расхаживал в сопровождении Тиля, руки и лицо которого были перепачканы углём, а подмышкой виднелись листы пергамента. Гоблин что-то горячо доказывал, размахивая руками, а половинчик терпеливо кивал, не забывая что-то вычерчивать.
На всё это обалдело взирал Олаф, стоявший у запряжённой двуколки, в которой сидела Марта с удивлённым лицом. Увидев меня, трактирщик всплеснул своими огромными руками.
- Кто это? Что это за нашествие, мастер Холиен?
- Не волнуйтесь, Олаф. Это мои домочадцы. Вы же знаете, что один переезд равен трём пожарам. Не беспокойтесь, мамаша Хейген знает своё дело. Всё будет в целости и сохранности. Не пропадёт ни один гвоздь.
- Но гоблин, эээ... половинчик.?
- Уважаемый Мастер Алхимии и его подмастерье, Отмеченные самим Илианном Ренноином! Вы ещё скажете спасибо, когда заработает его лавка, а у вас прибавится клиентов. А такой хозяйки, как Хейген, не сыскать во всём Варрагоне. Не так ли, Марта? - я подмигнул племяннице трактирщика так, что молодая женщина зарделась.
- Да, дядя, я слышала на рынке про мамашу Хейген. Говорят, что с ней никто не может торговаться. Она кого хочешь переспорит!
- Ммм, ну не знаю...
- Поверьте, Олаф, за всю свою семью я ручаюсь! - как можно убедительнее посмотрел я в глаза трактирщику, - а вы в гости?
- Ну да, к родственникам!
- Конунг устраивает воскресные состязания, будут все уважаемые семейства Севера в Варрагоне! - вклинилась Марта в разговор.
- Погодите, - вспомнил я, - этот праздник в порту?
- Да, мастер Холиен.
- Так я тоже приглашён! - вспомнил я проникающий до самого сердца взгляд карих глаз.
- Ого, кем если не секрет, мастер Холиен?
- Натиенн, из рода Рагнарссонов.
- Хм, ты не перестаёшь меня удивлять, Холиен. Племянница конунга. Где вы познакомились?
- О, это весёлая история, могу рассказать по дороге, если захватите меня с собой. Ибо, смотрю я на этот трамтарарам с переездом и мне не очень хочется в нём участвовать.
- Что же, Холиен, я рад буду твоей компании и меня просто пробирает желание узнать подробности!
Я бегом кинулся к Хейген, которая просто отмахнулась от меня, как от мухи и сказала, чтобы я шёл на все четыре стороны, хоть в задницу к Подгорному и что ей и так хватает криворуких неумёх.
А это - судьба. Я еду, Натиенн! Ох уж мне эти карие глаза...
Глава пятнадцатая
Кто-то хочет золота,
кто-то желает женщин,
и лишь я хочу угодить богам.
Флоки. Сериал «Vikings»
Панорама порта вынырнула перед нами внезапно, словно по мановению волшебной палочки. Вот, только что, рядом с коляской проносились малолюдные по случаю выходного дня улицы с нагретым булыжником мостовых, а вот - перед нами набережная с сотней складов и навесов, десятком причалов, множеством разгружающихся и загружающихся телег и, конечно же кораблями.
Я прервал свой рассказ о знакомстве с Натиенн, который с открытым ртом выслушивала племянница Олафа, так как он ни в коей мере не мог соперничать с поистине эпическим зрелищем порта Варрагона. Казалось, для рабочего люда, трудившегося здесь целыми днями, не существовало такого понятия, как выходной. Не знаю, с чем можно было сравнить это место. В земной жизни мне редко удавалось видеть порт воочию. Многорукий и многоголовый спрут в кипящем котле из всех возможных запахов моря, свежеструганного дерева, смолы и чёрт знает ещё чего! И паруса, паруса, паруса... Я узнавал и не узнавал, стоящие у причалов суда. Какие-то из них были похожи на галеры, другие просто были маленькими одномачтовыми средствами для выхода в море. Несколько, бросившихся мне в глаза своими огромными размерами, кораблей, были явно военного назначения. Паруса были самых разных расцветок, с гербами и без, с гильдейскими знаками. Несколько странных судов вообще не имели парусов и, возможно, приводились в движение магией.
Мы двигались довольно быстро по дороге, огибавшей портовую территорию с суши, и вся эта картина пролетела у меня перед глазами за десять минут. Затем мы въехали на территорию верфей, и я от неожиданности задохнулся, не успев задержать воздух, как это сделали Олаф с Мартой. Вонь десятков мастерских, смолокурен, покрасочных сараев, которую вечерний бриз вынес прямо на нас, заставила слезиться мои глаза. Слава богу, мы быстро проскочили этот участок и какое-то время ехали по пустынному берегу, на котором валялись старые обгоревшие остовы судов и другой мусор, выбрасываемый океаном на берег. Впереди у дороги, сразу за обочиной стали видны крыши двух длинных домов, стоявших друг к другу под прямым углом.
Когда мы подобрались поближе, я внимательнее рассмотрел сами постройки. Не менее 70-80 метров в длину с двускатными, покрытыми дёрном крышами, они были сложены из толстых брёвен на плотном небольшом каменном фундаменте. Высокие, в 3-4 человеческих роста, они казались очень старыми. Древесина потемнела от времени, а кое-где дёрн покрывали клочки зелёного мха. И это в тёплом климате Варрагона! Двор был чист и выложен огромными деревянными спилами, в стыках утрамбованными грунтом до каменной плотности. Вдали на берегу виднелся внушительный причал на сваях, у которого находилось четыре длинных и узких корабля. У каждого было по одной мачте, паруса убраны, а два корабля накрыты ещё и своеобразным шатром, из-под которого были видны круглые щиты, закреплённые на бортах, прямо над отверстиями для вёсел.
Солнце повисло над океаном и профили кораблей на фоне вечерней зари казались вырезанными из чёрной бумаги. Нос ближайшего ко мне был украшен большим черепом оленя с огромными рогами.
Во дворе всё уже было готово к празднику, сложены несколько поленниц в два человеческих роста для костров, расставлены длинные столы с лавками в виде трапеции, для прибывающих гостей. Две телячьи туши распяли на козлах и натирали солью, поливая какой-то жидкостью. Четырёхвёдерные бочки с пивом выкатывали по мосткам из погреба и размещали на специальных подставках. Огромный детина, с буйно поросшими рыжим волосом руками и грудью, мерными движениями деревянной киянки вгонял в них медные краны. Когда он закончил с крайней бочкой и развернулся лицом, я поразился его внешнему сходству с Олафом.
- Рридо, Свенссон! Как я рад твоему приезду, брат! - рыжий великан распахнул свои волосатые объятия и зашагал нам на встречу. Марта с визгом выскочила из коляски и устремилась вперёд, с явным намерением снести верзилу. Олаф скупо улыбнулся, но по блеску его глаз я понял, что трактирщик рад встрече с родственником.
- Рридо, Эйрик! Я приехал, как и обещал. Ты же знаешь, брат, слово Свенссонов твёрже прибрежных скал и крепче браги, что гонит ведьма Гертруда.
- Узнаю брата, если бы ты так не стремился стать трактирщиком, из тебя бы вышел неплохой кальд, что слагает песни на празднике. К слову, конунг прислал Венельда. А это значит, что пир удастся на славу, и мы не будем спать до самого восхода, слушая о подвигах великих воинов и печальной любви!
- Если кое-кто не свалится под крыльцом с бочонком пива в пузе. Ха-ха-ха! - засмеялся Олаф, пытаясь безуспешно выбраться из объятий Эйрика.
- Посмотрим, посмотрим... а кто это с тобой, брат? Вроде бы не из наших?
- Это Эскул, из Холиенов, он теперь живёт у меня, у нас с ним общее дело, - постарался не вдаваться в подробности Олаф.
- Что ж, сегодня у нас большой праздник. И я буду рад разделить место у ночного костра и пиво с тобой, Холиен. Будь гостем у нас! И, хотя варрагонцы и называют нас северными чужаками, чувствуй себя, как дома.
- Спасибо, от всей души большое спасибо, Эйрик Свенссон. И, поскольку я впервые в вашем гостеприимном доме, не хотелось бы по незнанию нарушать какие-нибудь неизвестные мне обычаи. Совсем не стоит начинать знакомство с обид. Олаф ведь не сказал, что я приглашён на праздник Натиенн Рагнарссон. Не будет ли с моей стороны неправильным расположиться у твоего костра, Эйрик Свенссон?
