– Не удивлен, – хмыкнул я. – Вы, думаю, уже знаете историю Каддаша?
– Конечно. Как только услышала о нем, сразу поняла: это идеальный работник! Проклятий на нем никаких нет, я проверила, дело свое знает, берет умеренно, а главное – не обсуждает мои распоряжения, как тут принято. Сказала я – хочу вот такую крышу, значит, он ее строит. Хотя никогда раньше такого не делал.
– Она вам на голову не обрушится?
– Не думаю. – Фергия посмотрела на потолок. – Чертежи-то мои, а я вполне в состоянии рассчитать, как крепить балки и всё остальное. От Каддаша и его семейства требовалось только поработать руками… Хотя, не скрою, кое-что он усовершенствовал: он ведь лучше знает местную погоду, вот с учетом ветров и прочего и развернул крышу так, чтобы ее не снесло первым же ураганом, если вдруг барьер ослабнет… О чем мы вообще? А! Внуки Каддаша много интересного рассказали. Я теперь, наверно, всех торговцев на базаре знаю поименно и по их делам…
– Эти дети предвзяты, – предостерег я.
– Будто я не понимаю… Ничего, в общих чертах я впечатление составила, а там посмотрим.
– О вас они тоже много интересного расскажут…
– Не сомневаюсь, – кивнула Фергия. – И хорошо. Пускай все знают, что договоренности я выполняю честно. Ну а если ребятишки станут болтать о всяких чудесах вроде той скалы с родником, которая сама вылезла из земли и подвинулась на нужное место, тем лучше.
– Ждите вскорости наместника с визитом, – заключил я. – Неизвестная волшебница возле самой столицы – это не шуточки. Сам приедет проверить, ручаюсь.
– Я встречу его со всем возможным радушием, – заверила она.
– Только ойфом не угощайте. Не оценит.
– Ладно, налью ему орты, – покладисто кивнула Фергия. – У меня почти целый бочонок остался, а через некоторое время еще пришлют. У вас тут ее втридорога продают, так что я уж по знакомству добуду…
– Контрабанда? – уточнил я.
– Разумеется. И не нужно рассказывать, чем мне это грозит! – подняла она руки. – Уж такие-то вещи я стараюсь выяснить в первую очередь…
– Искренне надеюсь на то, что мне не придется выручать вас из застенков.
– Застенков? Тут бросают в тюрьму из-за какой-то жалкой дюжины бочонков орты? – изумилась Фергия.
Я не нашелся с ответом.
– Да, а как ваше дело? – с интересом спросила она и заботливо налила мне еще ойфа.
Я не желал пить это кошмарное варево, но, подозреваю, альтернативой стала бы орта, а я хотел добраться домой, будучи в сознании. Приходилось терпеть и делать вид, будто я смакую напиток крохотными глотками, от которых нестерпимо жгло губы и язык.
– Какое дело?
– Вы зачем-то летали в пустыню, – пояснила Фергия. – Вас не было сутки-двое, не более, иначе Ариш сказал бы, что вы отправились по делам, когда я передавала ему записку для вас. Я не слишком хорошо представляю вашу скорость, но дракон явно покроет человеческий дневной переход за пару часов. Значит, летали вы довольно далеко, судя по тому, насколько оголодали. Не охотились, вы сами об этом сказали. Так зачем же вас туда понесло?
– Просто развеяться, – пожал я плечами. – Размять крылья.
– Тогда почему вы такой мрачный? После хорошей прогулки обычно и настроение отличное, а вы чернее тучи.
Я помолчал, потом все-таки решился:
– Вы угадали. Иногда соседи просят меня… слетать по делам. Нет, неправда, это первый такой случай…
– А что, что случилось? – с живым любопытством спросила Фергия.
– Караван пропал, – нехотя ответил я. – У знакомого торговца там племянник был, он и попросил хотя бы следы поискать.
– И вы…
– Ничего не нашел, – покачал я головой и объяснил ей свои измышления по поводу упущенного времени.
– Ну, ваше промедление уже ничего не решало, – сказала Фергия, дослушав. – Значит, говорите, вообще никаких следов?
– Не считая верблюжьего навоза, кострища и прочего, – ответил я. – Но такие следы мог оставить любой другой караван, а за минувшее время в оазисе мог побывать не один и не два… И нет, Фергия, я возьмусь отличить трехдневный навоз только от свежего, но никак не от такового недельной давности!
– Плохо, – вздохнула она, а в глазах ее начали разгораться уже знакомые мне искры. – Вот так дельце, Вейриш! Ни следа, ни приметы, однако караван, как вы выражаетесь, в карман не спрячешь… Следовательно, следы должны быть, только вы их не нашли.
– Вы же говорили, что не беретесь за дело, покуда вас об этом не попросят, – напомнил я.
– Так попросите! – улыбнулась Фергия. – Я с вас даже платы не потребую, буду считать это тренировкой, дружеской услугой и всем в том же роде… Ну же, Вейриш! Я будто не вижу, как вам не хочется говорить этому Оталю, что ничегошеньки у вас не вышло… Ваша гордость задета, разве нет?
Мне очень хотелось вылить на нее кувшин холодной воды, чтобы остановить благой порыв, но он, к сожалению, уже опустел. К тому же я слишком хорошо помнил Флоссию Нарен, а она бы точно не спустила с рук этакое купание… Не хотелось проверять, как отреагирует Фергия.
– Я сделал, что мог, – сказал я, тщательно выбирая слова, – и Оталь сам прекрасно понимает, что искать следы в пустыне… это даже не иголка в стоге сена!
– Конечно, – тут же вставила Фергия. – Сено можно сжечь, просеять золу и найти эту несчастную иголку. Дел-то… Но, Вейриш, вы забываете вот о чем: это человек ничего не найдет по прошествии такого времени. И дракон, как я вижу, оказался не намного успешнее… У вас, как я помню по маминым рассказам, своя, особенная магия, но вы явно не применяете ее в бытовых целях. Не так ли?
Я вынужден был согласиться. Еще я мог бы сказать, что в колдовской науке не преуспел, не было у меня такой нужды! Пользуюсь тем, что дано от природы, не более: могу вылечить, это не так уж сложно, могу немного влиять на удачу, способен различать огонь в людях, в состоянии поделиться силой с теми, кто умеет ее использовать более тонко… как было на том острове. В сущности, это всё. Не так уж мало для человека, но для дракона…
Я сознавал, что непростительно мало времени уделяю развитию своих умений, но всякий раз придумывал отговорки, что для родителей, что для дяди, что для самого себя. Не хотелось мне проникать в тайны мироздания (после одного такого проникновения не вернулся к нам мой дед), не было ни малейшего желания узнавать людей лучше, чем я знал их на текущий момент, я не рвался исследовать дальние страны… Просто жил и жил себе, как многие другие, никому не мешал и не вредил. Не всем ведь быть отважными исследователями и покорителями неведомого! Признаюсь, я с трудом мог представить себя на месте Мадри: годами скитаться, не имея собственного дома, подвергаться опасностям… для чего? Ради сокровищ из затерянных городов? Но ведь он не только за ними охотился… Неужели причиной всему лишь неуемное любопытство? Боюсь, мне сложно это понять…
– Вы так и будете молчать? – спросила Фергия, и я все-таки сознался:
– Я потерпел неудачу.
– И?..
– Что?
– Вы хотели сказать что-то еще? – предположила она. – Может, намеревались пригласить меня осмотреть место… хм… не преступления и не исчезновения, конечно, но там могут остаться какие-то зацепки, которых вы не заметили, верно?
– Возможно…
– Ну а чего мы в таком случае ждем? – спросила Фергия. – Рассвета? Вы, по-моему, предпочитаете летать так, чтобы никто вас не заметил. Или вы все еще голодны?
– Погодите, вы хотите, чтобы я отнес вас в оазис? – очнулся я.
– Конечно, если у вас нет предложений получше. И нет, трястись неделю в седле по этой адской жаре я не собираюсь, – заявила она. – В конце концов, это вам нужно или мне?
Фергия оценила выражение моего лица и повторила:
– Я не возьму с вас денег, Вейриш. В конце концов, за то, чтобы прокатиться верхом на драконе, мне впору приплатить!
– Сколько? – не остался я в долгу.
– Сочтемся, – улыбнулась она и вскочила. – Ну что? Полетим прямо сейчас? Не терять же времени понапрасну! Напишите Аю записку, я отошлю с птицей… кстати, вы обратили внимание? Птицы вернулись! Ни им, ни всяким пчелам с мухами защитный барьер не мешает. Только вот отслеживать шпионов сложно, но, как я уже говорила, вполне возможно. Заодно и тренировка – сделать эту стену избирательно проницаемой не так-то просто, но я справилась!
