именно, как узнать? Может быть, сохранились не все письма? Может быть, последние, самые важные, не дошли до адресата либо были уничтожены им после прочтения? Кто знает…
Я отложила потрепанные листы и потерла усталые глаза: оба старика писали довольно мелким, старомодным почерком со множеством росчерков и замысловатых завитушек, так что разбирать текст было трудновато. Странно, вообще-то: я видела другие документы Старсиса, там его почерк не изобиловал какими-либо излишествами. Возможно, в старые времена учили придерживаться определенного стиля в разного рода переписке? Надо будет спросить у деда, в любом случае придется обращаться к нему за помощью, хотя и не хочется. Но самой, видно, мне этот орешек не расколоть…
Я бездумно повертела в руках ножик для разрезания бумаг, валявшийся на моем захламленном столе. Что же такое придумали эти старики, чтобы общаться, не опасаясь посторонних глаз? Что-то простое до гениальности, несомненно!
Внезапно взгляд мой зацепился за мутноватое отражение, мелькнувшее в полированном лезвии маленького ножичка. Померещилось, что ли? Или все же… Почти не дыша, я поднесла это импровизированное зеркало к разложенным передо мной письмам Лагарсты. Несколько минут вглядывалась в получившееся отражение, потом откинулась на спинку стула и тихо рассмеялась, глядя в темный потолок. Надо же… Действительно, все гениальное просто! Значит, не было никакого шифра! То-то, должно быть, ломали голову соглядатаи, приставленные читать корреспонденцию Лагарсты…
Недаром мне вспомнился простой и четкий почерк Старсиса, каким я видела его в других бумагах. Все эти завитушки на буквах, что так затрудняли чтение его писем к Лагарсте, сами были письмом! Данжерская скоропись! Только поди догадайся, что читать это послание нужно в зеркальном отображении, да еще и кверху ногами… Ну старики, ну выдумщики! Должно быть, не так-то просто написать длиннейшее письмо, прилаживая к ничего не значащим строкам о последних городских сплетнях совершенно другие слова на чужом языке. Впрочем, при некоторой сноровке это, наверно, отнимает не так уж много времени. Но мне, надо сказать, повезло – если бы я не поднесла случайно к письму этот нож для бумаг, если бы не заметила нечто странное в отражающихся в лезвии строках, если бы, наконец, я не знала этого языка, я бы так и не разгадала этого своеобразного «шифра»!
Не медля больше, я взяла карманное зеркальце, зажгла огонек-спутник – работа предстояла немалая…
…Читать настоящие послания Старсиса и Лагарсты я закончила лишь к следующему полудню. То, что я узнала из этих писем, признаться, ввергло меня в некоторую задумчивость. С другой стороны, очень многое прояснилось.
Теперь я уже не сомневалась – Лагарста не просто имел какое-то отношение к охранному отделению, он являлся тайным агентом, работавшим, скорее всего, в паре с Вергием Старсисом. Странно, скажет кто-нибудь, благородные господа – а Лагарста принадлежал к достаточно старому и уважаемому роду, – обычно с большим пренебрежением относятся к сотрудникам охранного отделения, а заниматься, скажем, шпионажем им просто противно. Это, видите ли, противоречит понятиям дворянской чести. На мой же взгляд, большинству из этих господ банально не хватает ума, чтобы профессионально заниматься подобными вещами.
Судя по всему, Ференцу Лагарсте никакая замшелая честь не мешала сочетать свою военную карьеру с выполнением каких-то щекотливых заданий. Не сомневаюсь, вслух он высказывал все то же самое, что его приятели-дворяне, и делал вид, будто презирает «грязных шпионов». Отличное прикрытие, должна заметить, ну кто заподозрит блестящего офицера, героя нескольких военных кампаний в том, что он работает на подразделение, занимающееся обеспечением государственной безопасности? Любопытно, знал ли об этом Его величество? Не мог не знать, но не проговорился даже мне. Видимо, Лагарста выполнял в самом деле серьезные поручения…
Тогда неудивительно, что Арнелий не поверил в дурацкое обвинение, предъявленное Лагарсте, – бывалый сотрудник охранки не мог так глупо подставиться. Но нельзя же было объявить об этом во всеуслышание! Позволить казнить одного из лучших агентов Арнелий просто не мог и умудрился-таки вытащить Лагарсту, хотя и пришлось удалить его из столицы. Очевидно, Арнелий предполагал со временем вернуть Лагарсту, но почему-то не вернул.
Кстати… Нужно будет узнать у Лауриня – а не имел ли его отец обыкновения отлучаться надолго? Вполне может оказаться, что Лагарста продолжал выполнять какие-то поручения, оставить такого сотрудника прозябать в глуши без всякой пользы – совершенно не в духе Арнелия. Конечно, ко стальвийскому или вельскому двору его было уже не послать, там наверняка были наслышаны о том, что случилось с офицером Лагарстой, но где-то в провинции, на периферии, под чужим именем Ференц вполне еще мог действовать.
Впрочем, это сейчас не столь важно. После прочтения писем начала вырисовываться куда более интересная картина. Кое-что мне пришлось додумать, поскольку сохранилась не вся корреспонденция, а Лагарста и Старсис были вовсе не склонны подробно вспоминать события, о которых и так прекрасно знали. Впрочем, я полагала, что не слишком сильно ошибаюсь…
Итак, довольно давно Лагарсте довелось сопровождать посольство ко двору короля Стальвии, и там офицер обратил внимание на некую персону. Чем конкретно сия персона Лагарсту заинтересовала, узнать было уже, увы, невозможно, но, очевидно, повод имелся. Насколько мне удалось понять, эта персона отнюдь не лояльно относилась к Арастену и его правителю, о чем заявляла, не стесняясь. В те годы был еще жив Его величество Араст, а его отношения с августейшим соседом были далеки от идеальных, то и дело случались конфликты. Так или иначе, но посольство в тот раз успехом не увенчалось, и не последнюю роль в провале дипломатической миссии сыграла та самая персона.
Ко времени воцарения Арнелия отношения со Стальвией все-таки немного наладились, тем более что и там сменился правитель. Первое время Арнелий с Никкеем неплохо сосуществовали…
И можно представить себе удивление Лагарсты, когда он в один прекрасный день обнаружил при дворе Арнелия ту самую персону, что когда-то помешала заключению бессрочного мирного договора! Конечно, будучи человеком крайне осторожным, Лагарста не бросился немедленно обвинять старого знакомца во всех грехах, но счел необходимым присмотреть за ним, а также поделился своими подозрениями со Старсисом. Очевидно, теперь тот человек проявлял слишком уж явное недоверие к Стальвии, как ранее делал это по отношению к Арастену, желая, очевидно, склонить молодого еще и горячего Арнелия к очередному конфликту. Но Арнелий, несмотря на молодость, горячность свою благоразумно позабыл вместе с титулом наследного принца и к чужим «добрым» советам прислушивался мало, в особенности если не доверял советчику полностью. А таких людей, которым бы Арнелий доверял, на все королевство не набралось бы, я думаю, и десятка.
Так или иначе, но своими подозрениями
