— К старику приходили посетители.
Если бы сердце Адольфуса продолжало биться, сейчас оно бы замерло. Он сразу же предположил, что графиня или какой — то другой агент Совета обнаружили, чем занимается Кригер.
— Кто? — невозмутимо поинтересовался он.
Кригер столетиями практиковался скрывать свои эмоции, и никогда не выказывал признаков беспокойства перед скотом.
— Он вызвал помощников. Чародей, два гнома — истребителя, а также пара воинов — людей.
Адольфус позволил себе слабую удовлетворённую улыбку. Они не похожи на тех агентов, которых могла бы использовать графиня. Гномы практически никогда не были частью какой — нибудь свиты. Что — то в их крови не подходило большинству Восставших.
— Едва ли это тянет на главную проблему, Осрик.
— Это очень могучий чародей, хозяин. Он княжеский советник. Я навёл справки и кое — что о нём узнал. Его имя Максимилиан Шрейбер. Он известен своими защитными заклинаниями. Он был советником курфюрста Мидденхейма по этим вопросам, и князь Праага принял его на службу в том же качестве. Судя по всему, это весьма могущественный волшебник.
Это звучало не столь многообещающе. Мало кого из смертных страшился Адольфус, однако первоклассные чародеи вызывали у него опасения. Имея время на произнесение заклинаний, те могли представлять угрозу для любого из Восставших. Похоже, старик не собирается сдаваться без боя.
Безумие, таившееся на периферии мыслей Адольфуса, сей факт порадовал — больше смертей, больше крови, больше убийств. Адольфус подавил потребность обнажить клыки.
— Я верю, что мы в состоянии победить любого отдельно взятого чародея.
— Истребители тоже крайне опасны.
Адольфус позволил улыбке исказить свои черты лица. Он не боялся смертных воинов.
— Я не думаю, что нам следует из — за них беспокоиться, — уверенно произнёс Кригер.
К своему удивлению, он заметил, как смутился Осрик, словно собираясь возразить Адольфусу. Это было необычно для члена свиты. Он уже было проигнорировал опасения толстого купца, однако какой — то инстинкт удержал его от поспешности.
— Вижу, ты озабочен, Осрик. Почему бы не рассказать нам причины?
Толстяк вздохнул. Его пухлые щёки затряслись.
— Один из Истребителей — Готрек Гурниссон. Я как — то встретился с ним на стенах до начала осады. Он внушает ужас.
«Как интересно, — подумал Адольфус, — что для описания этого Готрека Гурниссона Осрик воспользовался словами „внушает ужас“. В конце концов, купец член свиты и встречал одного из Восставших. После такого, очень немногих смертных может впечатлить нечто ещё. Этот Истребитель однозначно может представлять проблему. Его слава достигла даже ушей Адольфуса. За время осады гном стал весьма известным. Говорят, что он сразил полководца Хаоса Арека Коготь Демона и владеет волшебным топором. В разгар штурма он сплотил защитников на стенах, и говорят, даже уничтожил огромные демонические осадные башни. В разгар битвы Адольфус находился в глубоком сне и сам этого не видел.
Кригер почесал лоб. В прошлом у него был неприятный опыт знакомства с руническим оружием гномов в сражении при Хел Фенн. Кригер знал, что оно способно причинить ему вред, а судя по тому, что он слышал, Истребитель мастерски управляется со своим топором. Тем не менее, Адольфус сомневался, что гном может представлять большую опасность, хотя и не собирался это проверять.
— Ты хорошо поработал, Осрик. И ты собирался закончить. Кто те остальные наёмники, которых нанял старик?
— Со всем уважением, хозяин, но это не наёмники. Одна из них аристократка Ульрика Магдова, дочь боярина Пограничья Ивана Петровича Страгова и дальняя родственница графа Андриева. Второй Истребитель — некий Снорри Носокус, гном необыкновенной силы. Последний — мечник Феликс Ягер, товарищ Готрека Гурниссона. Он тоже сыграл важную роль при осаде города и пользуется благосклонностью князя.
«Становится всё хуже и хуже», — подумал Адольфус. Словно Древние Силы вмешались, чтобы сорвать его планы. Если граф обратился к отцу Ульрики, то в его распоряжении может оказаться небольшая армия. Адольфус был достаточно знаком с кислевитской политикой, чтобы понимать, что боярин Пограничья имеет влияние на царицу, а если остальные имеют влияние на князя, то Кригеру, возможно, придётся иметь дело с грозной коалицией врагов. Даже скот может представлять опасность, если его много. Что хуже, если этот Макс Шрейбер компетентный чародей, а судя по всему, так и есть, он может раскрыть истинную природу талисмана и забрать его себе.
Адольфус издал возглас досады, а вся свита побледнела и задрожала. Он заметил, что бессознательно позволил своим клыкам показаться из дёсен. Сие не то зрелище, на которое большинство смертных может смотреть без опаски. События выходят из — под его контроля. Всё это время его тревожило, что графиня или Совет узнают о его планах, а неожиданный удар, похоже, нанёс ему глупый сумасшедший старик. Кригер понимал, что теперь следует действовать быстро. Время ожидания прошло. Даже если сие означает открыть своё присутствие в городе любому Восставшему, ему следует действовать, и быстро, прежде чем смертные смогут собрать свои силы, чтобы ему помешать.
Он слишком долго выслеживал талисман, чтобы теперь позволить разрушить свои планы. Он Принц Ночи. Он исполнит пророчества Носферату. Если кто — либо окажется на его пути на этой заключительной стадии, то умрёт.
Кригер начал отдавать распоряжения свите. Он знал, что с их помощью сможет быстро собрать небольшую армию приспешников. Что хорошо, потому как похоже, что она ему понадобится.
Ульрика смотрела на лежащего Макса. Она беспокоилась. Несколько часов назад волшебник закричал и свалился со стула, на котором сидел. Странный талисман лежал возле его руки. Ульрика осмотрела Макса и убедилась, что тот дышит, а его сердце бьётся, хоть и слабо. Однако ей не удалось привести его в чувство. Она послала за доктором, но тот тоже не смог ничем помочь. Сейчас Макс лежал без сознания на полу в хранилище. И было не похоже, что в ближайшее время он может очнуться.
Ульрика чувствовала беспомощность, и это было не из тех ощущений, что ей нравились. Она в долгу перед Максом за своё спасение от чумы, и у неё нет возможности вернуть этот долг. Похоже, что сейчас она ничем не поможет. Чтобы привести Макса в чувство, понадобится другой волшебник или, возможно, священнослужитель. Она гадала, к кому обратиться — в храм Шаллии или к князю. Она уже начинала жалеть, что ввязалась в это необычное дело. Ей нужно было просто проигнорировать послание Андриева. В конце концов, он всего лишь дальний родственник со стороны её матери. Она едва могла припомнить, что отец вообще упоминал о графе за время её взросления, и всегда к этому примешивалась жалость и презрение. Её отец был воином и не имел иных интересов помимо лошадей, сражений и управления усадьбой. Для него увлечение Андриева выглядело каким — то ребячеством, недостойным мужчины. Ульрика покачала головой. В этом вся суть взаимоотношений между аристократами с границ Кислева и теми, кто проживает в городах. Большинство сельского населения считает своих городских собратьев неженками и вырожденцами. Большинство горожан считает, что пограничные аристократы лишь немногим отличаются от дикарей. «Некая правда есть в обеих точках зрения», — подумала Ульрика, снова переводя внимание на насущные проблемы. Она понимала, что лишь пытается хоть как — то от них отвлечься.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
