Единственный шанс выжить — остаться в городе, ускользнув от хищников и найдя какой-нибудь транспорт, способный унести его с планеты. Он предполагал, что «Геометрический» еще на орбите, хотя попытки связаться с ним закончились неудачей. Корабль мог за себя постоять, даже сражаясь с полностью укомплектованным экипажем боевым кораблем Пожирателей Миров.
Итак. Вариантов немного, а шансы малы.
Каллистон — глупец. Возвращаться на Просперо было предсказуемой ошибкой, порожденной безмерной верой в примарха. Арвида никогда не разделял этой веры, даже тогда, когда легион еще был цел. Какой бы катаклизм ни случился здесь, Магнус оказался бессилен предотвратить его, значит, глупо сохранять веру в его стратегические выкладки. Теперь все, кто уцелел при разграблении Просперо, оказались в одиночестве; рассеянная горстка воинов, которых космические волны носят по всей Галактике, словно обломки погибшего галеона.
Арвида не представлял, сколько его братьев осталось в живых. Быть может, сотни. Или только он один.
Поднявшись по длинному узкому проезду, ведущему прочь от центра, Арвида повернулся, оглядывая путь, по которому пришел. Отсюда был хорошо виден центр города. Под звездным светом земля, усеянная стеклом, отливала перламутром. Это было прекрасно.
Город Света.
Он помедлил немного, погрузившись в видения прошлого. Все вокруг замерло. Даже клубы дыма застыли в этот краткий миг тишины.
Сержант был уверен лишь в одном. Арвида знал, как может знать лишь Корвид, что смерть ожидает его не на Просперо. Это не утешало в скорби по утраченному, но по крайней мере придавало определенный смысл необходимости продумывать дальнейшие шаги.
Он выживет. Узнает истинные причины уничтожения их легиона и будет жить, чтобы сразиться с теми, кто это сделал. Он не остановится и не совершит ошибки, пока не узнает всего и пока это знание не станет оружием в его руках.
— Знание — сила, — выдохнул он.
Потом он отвернулся и, крадучись, быстро зашагал вглубь развалин. Тусклый красный отсвет неостывшей магмы озарил его наплечник, высветив звезду с извивающимися лучами над головой черного ворона — знак его культовой дисциплины.
Потом он исчез, тень среди теней.
Гэв Торп
Лик предательства
Искусственные глаза обшаривали небосвод, выискивая предательское отраженное излучение и малейшую вспышку света, хотя бы намек на тепло среди холода. Враг был где-то рядом, рыскал в тени колец Исстваана-VI. Частицы пыли и льда в сочетании с облаками остаточной плазмы и радиацией после недавнего сражения обеспечивали космическому кораблю достаточное укрытие.
Шесть кораблей двигались в пустоте. Возглавляла флотилию боевая баржа «Гнев посвященный», за ней — два ударных крейсера, один гранд-крейсер и два эсминца, растянувшиеся в космосе на сотни тысяч километров. Они осторожно приближались к Исстваану-VI, не зная, много ли врагов смогли уцелеть после первой битвы. Заглушив плазменные реакторы, они скользили к границам системы по инерции; единственное, на что расходовались запасы их мощности, — модули антенн сканеров, установленные в носовой части каждого.
На мостике «Гнева посвященного» командор-лейтенант Най Уош Делеракс не сводил глаз с главного экрана. Огромный дисплей, занимавший почти целую стену капитанского мостика, был сплошь заполнен строчками с данными замеров и результатами сканирования. На дисплее вырисовывался Исстваан-VI, его сине-золотые кольца сияли холодом в тусклом свете местного солнца.
— «Усердный» докладывает о вероятном положительном результате сканирования в квадранте восемь-тета, — доложил один из помощников, сидевший у консоли сканера за спиной командира. Хотя он и не был легионером, на его теле виднелись следы аугментической хирургии, а левый глаз заменял бионический протез, мерцавший красным светом на фоне яркого экрана. — Нечто слишком крупное для астероида. Возможно, просто не отмеченный на картах спутник.
Делеракс перевел взгляд в верхнюю часть экрана, на указанную область. Он понимал, что это бессмысленно: даже его аугментированные глаза ничего там не разглядят, прежде чем это сделают системы боевой баржи, особенно учитывая, что обзорный экран, на который он смотрит, сам базируется на их данных. Если «Гнев посвященный» не может увидеть противника, не увидит и он.
— Прикажи «Усердному» сблизиться с источником на пятьдесят тысяч километров, — велел Делеракс, отводя взгляд от экрана. — «Законному агрессору» выйти в триангуляционную точку.
— Слушаюсь, комендор-лейтенант, — отозвался помощник.
При мысли, что он, возможно, нашел свою добычу, по телу Делеракса пробежала нервная дрожь. Много дней он напрасно обшаривал дальние подступы к системе Исстваан и был уже почти готов поверить, что противника здесь нет.
Его предкортикальный имплантат отреагировал на смену настроения. Едва заметно завибрировав, устройство впрыснуло в мозг Делеракса дозу химических веществ. Все его чувства мгновенно обострились. Он учуял запах пота, исходивший от людей за консолью, и масла, которым пахли механизмы. Смог ощутить статическое электричество на экранах дисплея и легчайшие дуновения воздуха от потолочных вентиляторов. Синий и белый цвета его доспехов стали казаться более яркими, каждое шипение, пиканье и вздох на мостике эхом отзывались у него в ушах.
— «Усердный» подтверждает контакт, — возбужденно доложил помощник. — Идентификация положительная. Это звездолет Саламандр, по классификации — ударный корабль.
— Наконец-то! — В этом возгласе Делеракс выплеснул все свое долго сдерживаемое разочарование. Он развернулся и направился к пульту связи. — Всей флотилии. Приготовиться к немедленной атаке. Противнику передать следующее: «Я — комендор-лейтенант Делеракс из Пожирателей Миров. Сложить оружие и приготовиться к высадке. В случае неповиновения вы будете уничтожены. Больше предупреждений не будет».
— Они пытаются удрать, — воскликнул офицер у сканера. — Уходят от Исстваана-шесть, набирая скорость.
— Флотилии идти на перехват, — бросил Делеракс. — При первой возможности стрелять по двигателям. Если они уйдут, вы мне за это ответите!
Теперь имплантат Пожирателя Миров работал в боевом режиме, подхлестывая его адренальную систему и готовя тело к приближающемуся сражению. Порождаемое этим самочувствие было причудливой смесью ясности мысли и эйфории — впечатления полного благополучия, приятно притуплявшего мысли комендора-лейтенанта, в то время как все его инстинктивные реакции стали намного быстрее и переполняли чувственными ощущениями.
Едва флотилия Пожирателей Миров запустила двигатели, крейсер Саламандр развернулся и помчался прочь из системы, к следующему укрытию — скоплению астероидов примерно в пятистах тысячах километров от Исстваана-VI. Словно стая гончих, корабли Пожирателей Миров ринулись в погоню, возглавляемую «Гневом посвященным» благодаря более мощным двигателям боевой баржи.
— Приготовить варп-торпеды, максимальное рассеивание, — приказал Делеракс, пока его корабль продолжал сокращать расстояние до цели. Если позволить ударному крейсеру добраться до поля астероидов, менее маневренная боевая баржа, вероятно, упустит свою добычу; а Делеракс хотел уничтожить этот корабль лично.
Саламандры были еще в нескольких тысячах километров от безопасного места, когда комендор-капитан доложил, что они находятся в пределах максимальной досягаемости торпед. Делеракс не стал приказывать открыть огонь, сочтя, что расстояние слишком велико. Он расхаживал по мостику, с нетерпением ожидая момента, когда у врага останется как можно меньше времени, чтобы среагировать на залп, и в то же время он не успеет добраться до астероидов.
Делеракс слушал, как один из помощников ведет обратный счет расстояния, и время от времени посматривал на главный экран. Местонахождение крейсера было отмечено сверкающим крестом, но сам корабль находился еще слишком далеко, и его не удалось бы разглядеть даже при максимальном увеличении.
— Наш гость желает, чтобы его ознакомили с текущей обстановкой.
Делеракс обернулся и увидел, что на мостике появился его заместитель, капитан Алтикс Кордассис. Сине-белый доспех заместителя был отделан золотом, вместо правой руки — механический протез, заключенный в броню и раскрашенный в цвета легиона. Самым примечательным было презрительное выражение, появившееся на лице командора-лейтенанта, когда упомянули представителя Воителя.
— Он может отслеживать ее по бортовой сети, как все остальные, — прорычал Делеракс. — Я занят.
— Он хочет, чтобы ему доложили лично, — с виноватым видом отозвался Кордассис.
— Еще чего! — огрызнулся Делеракс. Теперь, когда в его теле работали боевые стимуляторы, у него не было ни малейшего желания выслушивать жалкие требования посланца Хоруса. При одной мысли о навязанном ему космодесантнике-дипломате Делеракса трясло от злости.
