- Ну, что – «и»? Я практически его не слушал. Просто позвонил, говорю: «Ты хотел знать состояние Яна? Так вот, я и звоню это сказать. Оно у него будет нормальным, если ты не будешь лезть в нашу жизнь... Никогда больше!»
Зверь смотрел на Яна, а Ян на него. Молча... Пока Ян не заикнулся.
- А о... том, что?..
- О том, чем ты его добить хотел? – хмыкнул Свят, и Мозаик кивнул, не моргая.
- Ну... о том... – Свят улыбнулся и глянул на меня. – Я думаю, что наш блонд прав на все сто: папуля не станет об этом распространяться.
- Да? – теперь уже Януся виноватыми глазами смотрел на меня.
И я кивнул.
- Блин! – выдохнул он, - я не знаю... Вы это... простите меня, а? Так разозлился на него, блин... И понесло... Я убить был его готов. А тут ты нарисовался, и меня совсем переклинило... Дин, прости... Я, правда, не хотел так подставить тебя! Да, и вообще, всех нас, – Ян протянул мне руку, и я сжал в ладони его пальцы.
- Эй... все окей. Прекращай, ладно? – я чуть тряхнул его руку, улыбаясь. – Главное, чтобы ты был в порядке. Все остальное мы как-нибудь переживем. Да, Святусь?
- Еще бы, – Свят передал мне свою пустую чашечку, и я поставил ее на тумбу, а сам аккуратно укладывался рядом с братом, чтобы не расплескать его чашку с чаем. Закидывая колено на бедро своего близнеца, осторожно пристроив голову на худенькое плечо, обтянутое черной футболкой, положив руку с татуировкой на его живот, под одеяло.
И все это - с прищуром глядя мне в глаза, закусив уголок губы.
Ах, ты ж, дрянь!
Эти его джинсы расстегнутые... Р-р-р...
А Ян, по-моему, и не дышал, поглядывая с опаской на наглое тело, так бесцеремонно прижимающееся к нему.
- Все окей, мелкий. Сказал и сказал. Пофиг! Пусть теперь моск сам себе трахает, прикидывая, правда это или нет.
Я кивнул, соглашаясь, потом окинул взглядом татуировку, сдерживаясь, чтобы не провести по ней пальцами, не зная еще, что на следующей неделе ее значение, благодаря одной любительнице лазить по инету, расползется по школе, вызвав еще одну волну слухов о наших отношениях.
- Ты чай допивай уже, Янусь, а? – тонкий намек на толстые обстоятельства. Я еле сдерживался, чтобы не заржать.
И в мою сторону. Нежно... О-о-очень:
- Котенок, жарко же. Сними ты рубашку, не выебывайся...
Зараза...
Блин... Я наткнулся на взгляд Яна, мне нужно было видеть его реакцию на все то, что сейчас начал затевать его брат. И если бы я там увидел конкретное напряжение, то нифига бы я не повелся. Неа...
Как бы мне этого всего ни хотелось, я бы все это остановил, по-любому.
Но я смотрел в глаза моего эмо, и он медленно опустил ресницы, улыбнулся, потом спокойно допил свой чай, ТАК глядя мне в глаза, как будто раздевал.
Ну, и все...
Это было именно то, что мне давало зеленый свет.
Я расстегивал на себе рубашку, а Свят поглаживал под одеялом живот Яна, разглядывая при этом меня, подбадривая хитрым взглядом. И после того, как Ян отставил пустую чашку, Зверь приподнялся на локоть, в упор глядя своему близнецу в лицо, все сильнее забираясь рукой к нему под футболку, и так же, как и я минуту назад, следил за его откликом на свои действия.
Януся перевел взгляд с руки, задирающей на нем футболку, на лицо Зверя.
- Все окей? – тихо спросил Свят, подтягивая колено к паху Мозаика, и тот, усмехнувшись, кивнул.
И Святуся, открыв его сосок с пирсом, аккуратно примериваясь, сладко лизнул рядом. Мозаик несильно вздрогнул и накрыл ладонью затылок брата.
Потом были просто нежные поцелуи под грудью... Еще и еще...
И я видел, как Мозаика начало вести от ласки. А меня - от их вида.
От того, какони смотрели друг другу в глаза, от тихого успокаивающего шепота и от влажных звуков поцелуя.
Затем Свят снова переключил внимание на меня, вернее, на мой ремень, начав бесцеремонно вытаскивать его из шлеек и расстегивать одной рукой. Ян посматривал то на брата, закусившего губу, то на меня.
- Ничего, блядь, сами не умеете! – пробурчал он, а я шлепнул его по руке.
- Ну? Что творим?
И он вообще подскочил с рычанием, практически сдирая с меня рубашку за рукава, а затем пришла очередь майки.
- Епт! Никакой романтики! Никакой прелюдии, как у нормальных людей, прикинь? – жаловался я в это время Яну. – Животное! Содрать и отодрать... Мм?
- Ангел, суко, молчи, а? А то я тебе точно устрою такую «романтику с прелюдией», что дня два сесть не сможешь, – Зверь расстегнул на мне джинсы и, залезая в проем ширинки пальцами, продираясь к паху, другой рукой обнял за шею, порывисто притягивая меня к себе, и... аккуратно прижался к губам.
Ой...
Так аккуратно, как будто и не он совсем. Не тот Свят, который до этого был резким и бесцеремонным.
Я даже немного опешил, ожидая такого же неадекватного сумасшедшего поцелуя.
Но, нет...
Он тихонько засосал мою нижнюю губу, лаская ее языком, при этом поглаживая пах под боксерами, чуть приседая, чтобы дотянуться: стоял-то он на коленях, нависая надо мной.
А я невольно вцепился в его руку, хозяйничающую у меня в штанах.
- Ну? Чего напряженный-то такой, а? Ди-и-ин, – улыбнулся в губы, когда отпустил. – Как в первый раз.
- Бля... да хуй знает, чего от тебя ожидать? – хохотнул я нервно в ответ. – Псих ты, бешеный...
Убрав руку из штанов и удерживая мою голову в ладонях, очень пристально смотрел в глаза.
- Все правильно... Знаешь, не расслабляйся. Не надо... Мало ли? Я иногда сам себя боюсь, – очень серьезно заявило это животное, и я не выдержал:
- Да, иди ты, блин! – и толкнул его, а этот гад смеялся, падая на спину.
- Ян, брат у тебя – урод моральный, знаешь? Как ты его терпишь все время? Не понимаю... Я чокнулся бы уже. Давно...
Я не спеша встал на колени, когда мне освободили место рядом с собой, и, продвигаясь на четвереньках, осторожно опустился с другого бока от Яна.
- Я тоже не понимаю, – улыбался Мозаик. – Повезло, наверное... не чокнуться.
Они переглянулись, и Свят, плюхнувшись рядом с братом на живот, прижался на мгновение к худенькому плечу губами.
Я, улыбаясь, пялился на все это, и хотелось смотреть на их отношения вечно.
Мозаик в ответ обнял монстра за шею и потерся щекой о его стриженый висок.
- Бра-а-атик. Мой...
- Ы! – сказал на это смущенный братик, утыкаясь мордой в шею Яна.
Че-е-ерт... И почему у меня нет такого братика, а?
Может, мне и компенсировала жизнь ЭТО вот ЭТИМ? Ой, бля-я-я... Мысли, епт...
- Ты, правда, не злишься? – гладя пальцами щеку брата, вдруг спросил Ян, почти шепотом, и никому из нас не надо было расшифровывать смысл вопроса.
- Уже нет... Вчера хотел убить, – поиграл бровями Зверь, подняв голову, и кивнул на меня. – Ему спасибо скажи – отмазал знатно.
- Бли-и-ин! – Ян сглотнул, реально понимая, какмог злиться Свят, и вообще, какой мог быть этот разговор между нами, и после притянул к себе за шею и меня.
- Прости, зай, а? Прости... – он тихонько целовал меня в уголок губ, а я отвечал растерянно, что все окей, и не надо просить прощения.
- Да, ну... ну, выжил же я...
- Я его не сильно бил, честно. Так... чуть попинал ногами по почкам - и все! – погладил меня Зверь по голове, как нашкодившего, но прощеного ребенка, и я зарычал, перехватывая его руку и шутливо вгрызаясь ему в запястье.
- Айййй... сссс... Дин! Твою мать! Ну? – внимательный взгляд на укус потом на меня, с возмущенным выдохом. – Зализывай теперь! Ты вообще уверен, что нет у тебя бешенства, а? Прививки у ветеринара давно делал?
