В рекордные сроки разобравшись с оставшимися делами, Блэк аппарировал в свою комнату, отыскал исписанную мелким круглым почерком тетрадь с тщательно прорисованными иллюстрациями, которую закончил как раз накануне Министерского бала, проверил её на случайно оставленные метки принадлежности, стёр всё подозрительное и переместился во французский филиал Гринготтса, прямо в приёмную Грайкхара, в которую ему было разрешено беспрепятственно проходить в любое время дня и ночи. Договор со старым хитрым коротышкой не занял много времени. Гоблины были большими мастерами в играх подтекстов и в нахождении лазеек в незыблемых, казалось бы, законах, так что предложение Блэка только подняло его на пару пунктов в глазах этого народца.
Гарри аппарировал домой, чтобы переодеться и привести себя в порядок. На душе, впервые с момента окончания гонки, было легко и весело. Визит в Гринготтс словно снял с неё весь осадок, вызванный его странной тягой к Малфою, речами Нарциссы и нытьём доставших его сегодня клиентов. Богатое воображение, словно наяву, рисовало картину предстоящих событий. Знакомый ещё с отработки долга кабинет управляющего Крохвара, чопорную директрису, словно бы совсем не постаревшую за последние двадцать пять лет, как раз в последних числах каждого месяца являвшуюся в Гринготтс, чтобы уладить вопросы финансирования школы и частенько засиживавшуюся за чашечкой чая с молоком в компании старого гоблина. Блэк великолепно помнил, что его бывшая преподавательница никогда не могла пройти мимо новинок в книжной лавке «Флориш и Ботс» и частенько заявлялась в банк с внушительной стопкой новых книг, летящих за ней словно на буксире. Небольшая заминка в разговоре… Выверенная «неосторожность» личного секретаря Крохвара… Разлетевшиеся по полу фолианты, которые с извинениями поможет собрать пожилой ведьме молодой гоблин, и небольшая чёрная тетрадь присоединится к стопке книг. МакГонагалл, конечно же, заметит её появление, они с Крохваром обменяются заговорщицким взглядом, и записки Блэка уедут в Хогвардс.
Гарри послал хитрую улыбку зеркалу в ванной. Магическая стекляшка, привыкшая видеть его каким угодно: мрачным, не выспавшимся после кошмаров, довольным и расслабленным после ночей, проведённых с Люком, но никогда таким — по мальчишески радующимся жизни — впервые за всё время своего существования в доме не нашла, что ответить. Но Блэку сейчас и не нужны были её комментарии. Приняв ванну и избавившись от уже начавшей появляться щетины, он хотел по привычке укоротить немного отросшие за два месяца волосы, но, вспомнив рассказ Нарциссы, решил оставить всё как есть. Натянул тонкие джинсы, впервые за полтора года отойдя от своей неизменной тяги к чёрному цвету, отыскал в шкафу лёгкую летнюю рубашку, быстро застегнулся, оставив три верхние пуговицы расстёгнутыми, драконовскими методами укротил непослушные зачатки чёрно-пегой гривы и, весело насвистывая себе под нос какую-то мелодию, спустился в контору. От его взгляда не укрылось слишком уж микроскопическое расстояние между мгновенно шарахнувшимися друг от друга Люком и Эрикой, да и румянец на щеках девушки и вызывающий взгляд бывшего любовника говорили сами за себя.
— Шеф, а мы думали…
— Мы думали, что ты давно у Брайана прохлаждаешься. Он же тебя все три дня гонок глазами раздевал… — Люк ворчал на Линкса скорее по привычке, чем из ревности. Его собственное сближение с новенькой, которое они так тщательно пытались скрывать, ни для кого не было секретом. И только чётко донесённое до остальной команды предостережение Блэка удерживало Эрла, Алана и Тэда от их привычного зубоскальства и отпускания двусмысленных шуточек.
— Зависть — смертный грех. Кстати, а что это вы всё ещё в офисе? По-моему, кроме Тэда с Эрлихом, которые совсем неплохо проводят время в «Эдельвейсе», все собирались устроить себе загул в честь победы на гонках?
— Шеф, мы хотели поискать записи вашего учителя, — Эрика улыбнулась Гарри несколько неуверенно, всё ещё немного дичась нового начальства.
— Ну, Мерлин вам в помощь. Меня не ждите. Если что, Люк, ты знаешь, как со мной связаться, — «Всё понятно, ребятишки решили воспользоваться временным отсутствием в доме вечно сующей во всё нос кодлы друзей и устроить себе романтический вечер. Удачи».
— Хорошо.
Блэк аппарировал к скверу неподалёку от дома Брайана, ему хотелось немного прогуляться и посмаковать предвкушение предстоящей ночи. Садившееся солнце подсвечивало затейливо украшенные лепниной и коваными балкончиками-решётками дома, превращая оживлённую улицу магического квартала в удивительно уютное место, заполненное маленькими кафе. Крикливые голоса продавцов, сливавшиеся в неприятный шум днём, сейчас не тревожили эту атмосферу спокойствия и радости. Дневная жара уступила место вечерней прохладе, и Гарри наслаждался неспешной прогулкой. Не торопясь, он поднялся на четвёртый этаж к квартире Брайана, дождался, пока его пропустят Защитные чары и, улыбаясь, прошёл в гостиную:
— Хмм… никого… А кто-то уверял, что соскучил…
Гарри не договорил последнее слово, наткнувшись взглядом на небрежно отброшенную на ковёр щегольскую трость… О-очень знакомую трость… Чёрную… С оскаленной пастью серебряной змеи вместо рукояти… Насколько он знал, после покушения Воландеморта на её содержимое владелец сего украшения никогда больше не хранил свою палочку в этих ножнах. Шёлковая летняя мантия серебристо-зелёного цвета обнаружилась на полу возле небольшого коридора, ведущего в спальню Линкса.
— Люциус… Кто бы сомневался… Мстительная тварь!
Блэк криво усмехнулся. Дальше можно было не идти, всё и так было понятно без слов. Особенно в свете доносившихся из спальни вскриков и стонов. Но маг почему-то, с упорством мыши, грызущей кактус, крадучись продвигался вперёд к приоткрытой двери. Зачем? Для чего? Чтобы убедиться в правдивости своих подозрений? Не-ет… Он и так был в них стопроцентно убеждён. Странно, но в душе мужчины не было саднящего ощущения предательства, только гнев… переросший в холодную ярость и желание поквитаться, когда он, достигнув, наконец, цели и привалившись к дверному косяку, окинул взором развернувшееся перед ним «поле сражения»… Мда-а… Люциус был тварью не только мстительной, но ещё и озабоченной и весьма изобретательной. Даже Блэку, немало повидавшему после того, как он связался с Линксом, было сложно представить, каким же образом Малфою удалось фиксировать Брайана над кроватью, чтобы тот висел в столь развратной позе… Но хаслер вовсе не был против подобного обращения. Наоборот, он извивался всем телом, стараясь насадиться на член грубо имевшего его Люциуса, подбадривая любовника хриплыми стонами и провоцирующими выкриками. В его поведении не было ни грана фальши. Похоже было, что Гарри застал их за два шага до кульминационного момента, но внезапно блондин остановился, почти выйдя из партнёра, чем вызвал у того полный муки стон:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
