– Неужели я для тебя ничего не могу сделать? – спросил Джиль почти жалобно.
– Можешь, – ответил Вольфлинг. – Можешь убить ради меня Лайонстон. Как бы ни повернулось дело, она не должна уйти. Убей ее, Джиль.
– Да, – медленно произнес Джиль. – Это я могу для тебя сделать.
Вольфлинг кивнул огромной лохматой головой, и экран погас. Джиль долго смотрел на него, потом медленно кивнул головой, словно в ответ внутреннему голосу, который слышал только он. Когда он повернулся к остальным, его лицо было спокойным и собранным, будто предупреждая о нежелательности комментариев по поводу только что виденных эмоций. Когда Джиль заговорил, голос его был сух и официален.
– Пришельцы. О них мы еще не говорили. До сих пор с момента атаки на Голгофу никаких признаков кораблей пришельцев в Империи не обнаружено, но позволить себе упустить эту возможность из виду мы не можем. Они где-то рядом и, несомненно, наблюдают и строят планы. И потому жизненно важно как можно быстрее закончить Восстание и восстановить порядок. Нельзя, чтобы силы вторжения пришельцев застали нас расколотыми и беспомощными.
– И давайте не будем забывать Шаб, – добавил Оуэн. – Всегда есть шанс, что одичавшие ИРы воспользуются нашей враждой и нападут сами.
– Господи, до чего же тут жизнерадостный народ подобрался! – воскликнула Руби. – Слушайте, давайте отсюда выбираться и заниматься делом! А насчет пришельцев, ИРов и нашествия лягушек будем волноваться, когда они появятся.
– Верно, – согласилась Хэйзел. – Мы только время зря теряем.
– Хорошее планирование никогда не бывает потерей времени, – холодно произнес Джиль. – Теперь прошу внимания. Вот как мы будем это делать. Оуэн изучил старые записи по Императорскому Дворцу, сделанные при его строительстве. Я так и думал, что его профессия историка когда-нибудь пригодится. Сегодня единственный путь во Дворец – это железнодорожная система, управление и надзор за которой возложен на системы безопасности Дворца. Вокзалы хорошо охраняются, а купе вагонов оборудованы соплами смертельного газа – на всякий случай. Однако Оуэн нашел записи о многочисленных технических туннелях, давно заброшенных и, очевидно, забытых. По ним мы сможем полностью обойти охрану службы безопасности и спокойно добраться до поезда. Эту задачу возьмем на себя Оуэн, Хэйзел и я.
– Погоди, – сказал в ухе у Оуэна ИР Озимандиус. – Извини, что перебиваю, босс, но слова твоего предка запустили файл, который твой отец глубоко запрятал в мою память. Он знал обо всех этих поездах и туннелях и дал мне все коды доступа к поездам и во Дворец.
– Ты уверен? – спросил Оуэн мысленно. – Если ты хоть один код дашь неправильно, мы все погибнем.
– Можешь мне поверить. Это дело верное. Твой отец любил планировать наперед.
Оуэн передал всем слова ИРа, и наступила неловкая пауза. Оуэн всегда утверждал, что с помощью полученной от Лабиринта силы полностью уничтожил коварного ИРа Озимандиуса, когда оказалось, что он работает на Империю и пытается использовать контрольные слова, которые сам внедрил в Оуэна и Хэйзел, чтобы заставить их убить всех остальных. Только позже оказалось, что Оз или то, что объявило себе Озом, снова появилось в голове Оуэна. Никто, кроме Оуэна, не слышал его голоса, но его информация, которую он время от времени выдавал, всегда была надежной. Остальное время Оуэн старался его игнорировать.
– Естественно, что твой отец должен был пытаться получить доступ к этим кодам, – медленно произнес Джиль. – Вполне возможно, что он для надежности спрятал их в ИРе. Но здесь нам их не проверить. Так что мы убедимся, верны ли они, когда туда попадем. Конечно, это очень упростит дело. Даже с нашими возможностями вломиться во Дворец – это предприятие очень трудное. И выходит, что придется довериться Озу. Кем бы и чем бы он на самом деле ни был.
– Ну спасибо! – буркнул Оз в голове у Оуэна. Этого Оуэн передавать не стал.
Хэйзел покачала головой:
– Ну и ну. Мы собираемся рискнуть жизнью нас всех, полагаясь на голос в голове Оуэна, который только он и слышит. А что будем исполнять на бис? Принесем жертву богам и будем гадать по внутренностям?
– Не испытывай мое терпение, – сказал Джиль. – Далее, Джек Рэндом и Руби Джорни поведут атаку грависаней на Башни Семей, как запланировало Подполье. Пока что кланы ни на чьей стороне, только на своей собственной, но это долго не протянется. Объявление Дэвида вне закона и угроза механизации планет стукнули их по больному месту, но у них не займет много времени понять, что их финансовое и общественное положение привязано к той Империи, которая есть. Успешное Восстание низших сословий – это для них будет кошмар, ставший явью. И потому перед угрозой потери положения и богатства они решат направить свои войска на защиту императрицы, считая, что сумасшедший дьявол, к которому ты привык, лучше, чем дьявол с кровавыми глазами и веками копившейся ненавистью. И их войск может оказаться достаточно, чтобы повернуть дело к выгоде императрицы. Значит, для нас вопрос жизни заставить их сидеть в своих Башнях и заниматься вопросами собственного выживания, а не выживания императрицы.
Рэндом, вся материально-техническая часть организована Подпольем. Ты знаешь, что делать. Возле Бесконечного Парада флотилия грависаней ждет, когда ты поведешь их в бой. Конкуренция за право сражаться под твоим началом чуть до драки не доходила. Очень многие фанатично верят легендарному профессиональному мятежнику. Но вот что, Рэндом: обрушивая на головы лордов смерть и разрушение, не увлекайся. Не забывай, что после Восстания нам понадобятся специалисты для управления экономикой.
– Посмотрю, что можно будет сделать, – холодно ответил Рэндом. – Обещать не могу.
Джиль вздохнул и покачал головой.
– Конечно, Руби Джорни пойдет с тобой. Хотя бы потому, что никто другой рядом с ней не чувствует себя в безопасности.
– Ты всегда умеешь сказать что-нибудь приятное, – отозвалась Руби.
– Если они идут, то и я с ними, – твердо заявил Александр Шторм. – Не для того я так долго ждал, чтобы пропустить падение Семей. Всю жизнь я воевал и работал, чтобы увидеть, как они будут гореть в аду, и черт меня побери, если я позволю отодвинуть себя в сторону. Может, я не такой молодой, как некоторые, но обузой не буду.
– Да пусть идет, – сказала Руби. – А то будет только хандрить без толку.
– Конечно, Алекс, ты с нами, – твердо заявил Рэндом. – Я и думать не мог идти на такое дело без моего старого товарища.
– Опять ты называешь меня старым, – недовольно буркнул Шторм.
– Ладно, пусть будет древний, – бросила Руби.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
