"Женский журнал" Маяковский развернул на стихотворении "Поиски носков". Мне казалось, что на него не следует обращать внимания посетителей. Когда не было Маяковского, я закрывал номер журнала и раскрывал какой-нибудь другой. Но Маяковский вновь и вновь открывал журнал на этом стихотворении.
Над центральными стендами конференц–зала под потолком висели яркие афиши выступлений Маяковского. Они были расположены в хронологическом порядке: от первых желто–красных афиш дореволюционных лет до "Дирижер трех Америк (СШСА)", "Хорошо!", "Левей Лефа" и "Открывается Реф". Таким образом, к стендам с книгами и журналами спускались тезисы литературных выступлений Маяковского, данные на афишах в вопросительной форме:
"Поп или мастер?"
"Альбом тети или площадь Революции?"
И, как бы отвечая на эти вопросы, рядом стояли стенды с газетами и рукописями поэта.
Под полемическим заголовком "МАЯКОВСКИЙ не ПОНЯТЕН МАССАМ", который был сделан так, что "не" терялось, были расположены центральные и периферийные газеты Советского Союза. Одни названия газет, в которых печатался Маяковский, уже достаточно ясно показывали, что клевета о непонятности Маяковского была ни на чем не основана. Здесь были: "Правда", "Комсомольская правда", "Известия ВЦИК" и другие газеты Москвы и Ленинграда, "Северный рабочий" (Ярославль), "Шуйский пролетарий", "Уральский рабочий" (Свердловск), "Брянский рабочий", "Амурская правда" (Благовещенск), "Бурят–Монгольская правда" (Верхнеудинск), "Средневолжская деревня" (Самара), "Барабинская деревня" (Канск), "Красный черноморец" (Севастополь), "Красный Дагестан" (Махачкала), "Звезда Алтая" (Бийск), "Заря Востока" (Тифлис), "Власть труда" (Минусинск) и многие другие.
Очень хорошо были оформлены театральные материалы. Стенд Театра им. Вс. Мейерхольда был изготовлен из блестящей металлической сетки. Фотографии постановки "Клопа" – работы артиста А. Темерина, исполнявшего в этой пьесе роль Баяна,– были очень выразительны и выигрывали на оригинальном фоне стенда. Их дополняли макеты и афиши спектаклей.
На столе в плотных коричневых переплетах лежали альбомы критических отзывов о Маяковском и десятки тонких тетрадей с вопросами, заданными поэту на его многочисленных выступлениях 1926–1929 годов. На каждой тетради были обозначены: дата, место выступления и тема доклада В. В. Маяковского. Вопросы были перепечатаны на машинке, а оригиналы записок, наклеенные на глянцевой бумаге, висели по соседству, окружая карту и диаграмму лекционных поездок Маяковского.
В альбомах критических отзывов о Маяковском материалы подобраны были с крайней полемической остротой. Наряду с положительными статьями и заметками о произведениях Маяковского представлены были в изобилии и резковраждебные выступления. Так, например, на первых листах одного из альбомов была наклеена выпущенная в 1927 году позорная книжонка Г. Шенгели "Маяковский во весь рост", где можно было прочитать о Маяковском: "Бедный идеями, обладающий суженным кругозором, ипохондричный, неврастенический, слабый мастер,– он вне всяких сомнений стоит ниже своей эпохи, и эпоха отвернется от него".
Показывая широту и многообразие своей творческой работы, остроту напряженной литературной борьбы, которая вокруг нее велась, Маяковский вносил в то же время в оформление выставки тонкую иронию и шутку.
Так, например, каждому амурчику над дверями второго зала выставки Маяковский аккуратно наклеил пионерские галстучки из ярко–красной глянцевой бумаги.
Много внимания Маяковский уделил "Окнам сатиры" РОСТА, им был отведен целый зал.
Среди "Окон РОСТА" был один плакат без первых двух рисунков. Он начинался сразу третьим рисунком с таким текстом под ним:
3) На Кубань привел десант.
(На рисунке – Врангель перешагивает с лодки на берег Кубани.)
4) Мчит в Москву с Кубани.
(На рисунке – Врангель делает размашистый шаг к Кремлю.)
– Владимир Владимирович, как начинался плакат? – спросил я нерешительно, не вполне уверенный в том, что Маяковский помнит начало текста.
Дурацкий сон
Снятся дурню чудеса,
Мчит без колебаний, –
ответил поэт, ни на секунду не задумываясь. Позже найдена была фотография этого "Окна" (No 239, "Дурацкий сон"), снятая, когда оно было еще цело. Текст полностью совпадал с тем, который прочел Маяковский. Память поэта была безукоризненной.
В третьей комнате выставки Маяковский сосредоточил плакаты. Тут висели рекламы, родившиеся в дни нэпа. Здесь были противопожарные, санитарные плакаты, плакаты о профсоюзах, производственные лозунги, объединенные двумя плакатами о пятилетке, и другие. Это была небольшая комната, где обычно помещалась бухгалтерия клуба. Бухгалтерия оставила в ней тумбочку с выдвижными ящиками, и даже Маяковский не мог убедить, чтобы ее убрали. Мешала тумбочка отчаянно. Владимир Владимирович смотрел, смотрел на нее, а потом взял и прикрепил к ней со всех четырех сторон плакаты:
Лучших сосок
не было и нет –
готов сосать до старости лет.
От игр от этих
стихают дети.
Без этих игр
ребенок – тигр.
Бухгалтерия смертельно обиделась и, откнопив плакаты и аккуратно сложив их на подоконник, забрала наконец свою тумбочку.
Только когда выставка была закончена, я полностью увидел план поэта.
Цельность общего замысла подчеркивалась специальными текстами – комментариями к выставке, написанными в форме обращения к посетителю.
Тексты, нанесенные огромными буквами на узкие, длинные листы бумаги, в виде четырех плакатов висели по центру основных групп материалов.
Первый текст:
Мы
дрались.
Мы
не
собирали.
Товарищи
сами
пополните
выставку.
Все буквы были вырезаны из глянцевой черной бумаги, буквы двух первых и двух последних строк – из красной.
Второй текст был написан черной тушью:
Мы
не описываем
задним
числом.
Мы
активные
участники
социалистической
стройки.
Слова "социалистической стройки" были выделены красной тушью.
Третий текст был написан тушью, плакатным пером:
Мы работали
без красок
без бумаги
без художествен.
традиций
в десятиградусном
морозе
и
в дыму
"буржуек"
с
единственной целью
отстоять
республику
Советов
помочь
обороне
чистке
стройке.
Красным цветом были выделены слова "мы работали" и "отстоять республику Советов".
Четвертый текст был тоже написан тушью:
Чтоб эта выставка
стала полней,
надо перенести сюда
трамваи
и
поезда,
расписанные бое–
выми строками,
атаки,
горланившие частушки,
заборы,
стены
и
флаги,
проходившие под
Кремлем,
раскидывая
огонь
лозунгов.
Открытие
У входа во двор Клуба писателей на решетке ограды висела многометровая афиша об открытии 1 февраля выставки "20 лет работы Маяковского".
Выставка должна была открыться в пять часов. Я задержался в Литературном музее и пришел в Клуб немного позднее. На дворе уже толпилась и шумела молодежь.
