движение таким образом получилось единым и слитным. В отличие от обычных ударов, эти два удара наносились почти одновременно.
В то самое мгновение, когда левая рука дошла до головы Хромова, правая уже тоже отправилась в полет. Почти сразу после этого я ударил правой рукой.
Удары получились быстрые, как колотушкой, о точности я особо не заботился. Левая едва успела коснуться головы противника, а вот правая уже успешно впечаталась в его щеку.
По идее, так все и задумывалось, задачей первоначального удара левой и являлась подготовка для главного бомбового удара правой. Поэтому я при ударе левой особо и не применял силу. Только быстрота, только свобода, вся сила отдается для удара правой.
Хромов от неожиданности упал назад. Урон он получил совсем небольшой, по большей части решил от неожиданности, поэтому почти сразу вскочил на ноги.
Вот досада, если бы этот удар довелось провести прямо ему в нокаутирующую точку на подбородке, может быть, удалось бы и сразу закончить бой. Самым быстрым нокаутом в моей жизни.
После сигнала рефери мы продолжили бой. Теперь Хромов уже был настороже. Уже не подпускал меня к себе, пробивая пушечные прямые в голову и корпус. Он ушел в глухую защиту. Я даже потерял несколько очков, пытаясь атаковать его снова.
В середине раунда Хромов устроил мне сюрприз. Он так и продолжал оставаться в защите, поэтому мне пришлось вскрывать ее. Я подскакивал к нему и снова и снова нападал на него, осыпая быстрыми «двоечками».
Но затем, когда я в очередной раз пытался нанести ему прямой удар левой, на этот раз в туловище, а не в голову, он догадался, что следующий удар, правой прямой, будет в голову.
В этом случае, конечно же, у в любом случае оставался открытым подбородок. Хромов просто-напросто шагнул вперед и поломал мою атаку быстрым джебом левой в мой подбородок.
Я ошеломленно остановился, и тут он добавил правой. То есть, фактически, Хромов сделал то же самое, что и я, только более сильно, жестко и прямо. Меня спасло, пожалуй, только то, что я заподозрил неладное и тут же успел отойти назад после первого удара левой.
Поэтому удар правой Хромова только немного сломил меня. Я сам чуть не свалился на настил, но чудом удержался на ногах. Радостный Хромов напал на меня снова, но тут уже я успел опомниться и ушел в сторону.
Вскоре после этого наступил конец раунда. В перерыве Худяков сказал:
— Этот гавнюк готовит какой-то неприятный сюрприз. Ты видел, что он устроил? Ходил весь раунд, прятался в панцире, а потом вдруг, ни с того, ни с сего взял и огрызнулся. Смотри за ним, он из таких хитрожопых, что строят из себя робких, а потом устраивают твоей заднице ужаснейшие репрессии.
Тренер посмотрел на меня и добавил:
— Ну, это примерно, из той же категории хитрожопых, что и ты.
— Спасибо за комплимент, Олег Николаевич, — ответил я, сунул капу в рот, встал и отправился на новый раунд.
— Давай, не подкачай там, — напутствовал меня Худяков и привычно хлопнул по плечу.
Во втором раунде Хромов замкнулся еще больше. Я тоже удвоил бдительность, не желая больше попадаться в его коварную контратаку. В итоге некоторое время мы просто вяло обменивались ударами. Все шло по плану, как я и намеревался делать.
А затем, во второй половине раунда, когда он уже немного расслабился и вошел в ритм, я резко изменил темп боя.
Хватит уже тянуть кота за хвост. Надо действовать совсем по-другому, более активно. Тем более, что первое время Хромов, как уже было замечено, некоторое время входил в новый ритм боя и его можно было не опасаться.
Он принял собранную защитную стойку с опущенной головой и поднятыми к подбородку руками и медленно двигался навстречу мне. Я сделал обманное движение левой рукой.
Одновременно я отклонился назад, как бы приглашая его подойти еще ближе. Хромов клюнул на удочку и подошел ко мне ближе, одновременно атакуя меня левой рукой.
Я успел толкнуть его правой рукой и сделал одновременно быстрый шаг правой ногой вправо. Таким образом, я очутился за спиной противника.
Это получилось для Хромова чертовски неожиданно. Он потерял меня из виду. Даже немного замотал головой, потом заметил движение сзади и развернулся ко мне.
Это как раз то, чего я ожидал. Я чуть пригнулся и нанес противнику два удара, сначала джеб левой, после которого Хромов откинулся назад, а затем сильный хук правой. Его удалось нанести с разворота, вложив в удар всю энергию бедер.
Получилось просто великолепно. Это был тот самый удар, который я не успел нанести в начале. А теперь все удалось.
Противник отлетел назад и после этого улегся с закрытыми глазами. Спокойной ночи, малыш.
Рефери подбежал к Хромову и начал отсчет. Я отошел в свой угол. Вскоре рефери объявил о нокауте.
На трибунах раздались крики и аплодисменты. Я дождался, пока меня объявили победителем и счастливый, спустился с ринга.
Все шло отлично, третья победа подряд. Если так будет продолжаться дальше, я закончу в полуфинал.
Возле ринга меня ждал милиционер и двое человек из организаторов чемпионата.
— Рубцов Виктор? — спросил милиционер и козырнул. — Старший лейтенант Кондратьев. У меня для вас неприятные известия. У вас дома произошло преступление. Ваша мать и бабушка скончались. Отец тяжело ранен. Приношу свои соболезнования. Мне надо поговорить с вами.
Том 2. Глава 26. Несокрушимая броня
Возвращение в столицу было печальным. И далось очень болезненно. Федерация бокса СССР выделила мне средства на авиабилет. Я вылетел обратно в тот же день, после того, как провел третий бой.
Помню растерянные глаза Худякова, явившегося провожать меня в аэропорт.
— Жаль, что так получилось, — сказал он. — Но завтра ты не сможешь участвовать в следующем бою. И послезавтра, скорее всего, тоже. Тебя не смогут ждать вечно. Поэтому наверняка вычеркнут из списка участников. Правда, у тебя будут смягчающие обстоятельства и ты сможешь участвовать в следующем чемпионате, но тогда уже утечет много воды.
Он пожал плечами и добавил:
— Сочувствую, конечно, твоему горю, Витя, но ты так хорошо шел к финалу, так хорошо шел! Если бы не это трагическое происшествие, ты бы наверняка пробился бы в финал, а там, кто знает, может и смог бы одолеть самого Тополева. Но теперь он останется чемпионом. Жаль, очень жаль, что так все сложилось.
Я и сам понимал все это прекрасно. Неужто ты думаешь, что я не успел все это обдумать? Я позвонил Касдаманову и старик советовал мне остаться и закончить чемпионат, и только потом ехать в Москву.
Нет, все-таки Егор Дмитриевич настоящий фанатик бокса. Один из тех, кто готов сойти с ума и не обращать внимания
