— А вообще-то, — заметил Ингвальд, — Мне таки стоило бы извиниться, что я сломал этот дом, но у капсулы отказало управление, так что я летел просто туда, куда она несла...
— И остался в живых — исключительно промыслом божиим, то есть моим! — гордо и напыщенно заявило божество.
Тут уж засмеялись не только земляне: о защитных полях обитателей Земли ходили легенды и анекдоты по всей галактике, не миновали они и Риадан! Похоже — только Единый об этом и не слышал...
— И добавил тут бог — "Так что ты должен быть вовек мне благодарен за спасение! Уверуй и переходи на мою сторону!" — язвительно заметил Ингвальд, отсмеявшись. — Не перейду! Не то чтобы я имел что-то личное против тебя -но я страсть как не люблю хвастунов и лжецов...
Единый, казалось, просто подавился от такой наглости. Он молчал, застыв, словно статуя. Звенящая тишина навалилась на островок...
Славик был удивлен — не так он представлял себе войну с богом! Пережив столько происшествий и битв, помня войну с Абадонной (Славик оказался один из немногих, кто не забыл ОБА исхода Армагеддона, хотя почему это произошло — не мог пояснить ни он, ни кто-либо вокруг...), лихолетье Мальдена и битвы против полоумного компьютера и его приспешников — он просто изумлялся той неспешности, с которой идет эта "Битва", с позволения сказать: стоит куча народу против одного-единственного противника и вяло переругиваются, как торговки на базаре. И вдруг — осенило: просто Единый сейчас больше всего напоминает человека, рассматривающего кучу муравьев! Пока муравьи просто суетятся вокруг — смотрит и ничего не делает — созерцает. А если кто из муравьишек кусаться полезет — придавит ладонью доставивших неудобство — и снова смотрит на остальных... А то еще и кусочек сахара пообещает в виде жизни вечной на небесах — чтобы порезвей суетились! И тут впервые Славик понял, что золотая статуэточная форма ввела в заблуждение, и, похоже, не только его: Единый воспринимался как некая материальная форма, то ли человек, то ли пчела, а ведь на самом деле это все маска! На самом деле Единый — нечто совершенно другое и чуждое, далекое настолько, что и представить себе невозможно! И воевать-то надо с этим самым неведомым, а не с золоченой статуэткой-идолом, созданной им как обманка! Так охотники на страусов наряжаются в дурацкие костюмы, чтобы страусы не распознали б в них человека. Так десантники мажутся грязью, чтобы выглядеть кочкой, а не солдатом. Так варлоны носят непроницаемые костюмы-скафандры, чтобы не пробился сквозь наряд свет их истинной сущности. Так Звезды-Добытчики принимают вид оживших гипсовых статуй, скрывая свою истинную суть и звездную мощь. Так и здесь: что за чудовище под благолепным видом? Что за древняя сила предстала в таком сияющем облике?
Стало по-настоящему страшно. И не столько это был страх перед Неведомым, в каком обличье оно б не выступало, сколько ужас от твердой убежденности, что никто кроме него этого сейчас не осознает, все по-прежнему глазеют на трехметровую статуэтку и в душе надеются запинать врага, как когда-то валары запинали Мелькора в старой книжке профессора Толкиена. А Он, Враг — совсем не такой, каким кажется...
И если начнется Настоящая Битва — то Золотая Обманка не остановится ни перед чем. А может — Его и вообще нет? Может, Он — в мозгах всех вокруг? Образ? Голограмма? Хорошо наведенная галлюцинация? Или НАСТОЯЩИЙ — стоит где-то сбоку и управляет этим вот золотым манекеном-марионеткой?
А если — попробовать? Иногда Славику это удавалось: увидеть частицу истинной сущности окружающих. Надо только слегка напрячься, а глаза прикрыть и расслабить, и...
Каменистая планета, покрытая сверкающими кристаллами сродни гигантским листам микросхем. Большая часть листов-кристаллов поломана и раздроблена упавшим с высот астероидом размером с крупный остров. А что не разбито -постоянно портится от привнесенных упавшим островом кислорода и воды, прежде отсутствовавших в этой точке мироздания. Линии света, уходящие из гибнущих кристаллов в ничто. Гнев бессилия и испуг кого-то сверху, кто мог бы все тут починить и исправить — но не может дотянуться сюда и обречен лишь созерцать, как рушится древний замысел...
И ниоткуда где-то на уровне подсознания выплыло странное и горькое откровение: "Остров, висящий в пустоте — Валинор. Пустота, пожирающая остров — Единый."
И за этой мыслью зазвучала другая:
"Предопределенность Эру — это и есть страх Подвала Дома. Ибо там все известно заранее — и спасения нет!"
Оставалось сделать один единственный шаг, еще одну мысль, и тогда...
Славик встряхнул головой. Чем бы ни было это видение — к Единому оно явно не имело никакого отношения, а мысли показались навязанными извне...
Прелюдия к Войне продолжалась...
И в этот момент Темка высоко поднял над головой здоровенный шар темного стекла. Сфера Зрячего Шара подернулась рябью помех, осветилась изнутри, и из сияния шагнул подросток в одежде придворного мага. Вывалившись из слепящих лучей, он споткнулся о лапу Элдхенна и что-то злобно пробормотал себе под нос. Вырвавшаяся из его руки молния хлестнула Единого, как бич. Небольшая воронка на золотой поверхности божества заросла почти сразу же, но сам факт атаки задел золоторожего за живое. Он протянул руку — и шар, взмыв в воздух, намертво прилип к металлическим пальцам. За две секунды сфера стала совершенно прозрачной, как тельце высосанной пауком мухи. И Единый отбросил опустевшую оболочку, разбившуюся о мелкие камешки под ногами.
Из зеркальной поверхности груди чудища вдруг высунулась рука и прилепила ко лбу термодетонатор. Едва она скрылась — грохнуло, и голова Единого научилась летать одновременно в нескольких направлениях.
Увы — золотое чудовище не упало в агонии, а вихрем собрало осколки, слившиеся на плечах в совершенно целую коронованную голову. Выполнив свою миссию, вихрь закружился вокруг, стягивая на себя холод и дождь. Хлынуло резко и неожиданно. Макс героически успел накрыть камеру курткой Славика, продолжая снимать торчащим из-под джинсы объективом.
Два выстрела прозвучали одновременно, сливаясь в один, и живот Единого исчез, словно его никогда и не было. И, пока капельки золота затягивали дыру, венценосец повернулся к мальчишкам, крепко сжимающим десинторы. А потому не заметил, как спустился с небес на недалекую скалу Крылатый Мельтор. И как Славик потянулся в карман куртки за сигаретой с трубочным зельем, а вместо него обнаружил лишь мокрую кашицу.
— Последнюю сигарету мочить?! — взъярился пацан, вскидывая руку и чувствуя, как закипает в нем энергия. Плавающее Число...
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
