class="empty-line"/>
Какузу постарался отбросить лишние мысли, погружаясь в верхний слой медитации, при котором часть сознания улавливает изменения, происходящие вокруг. Новоприобретенное сердце, доставшееся от Ягуры, трепетало от предвкушения, дабы опробовать новые возможности. Оно окончательно прижилось, и Какузу хотел как можно скорее вступить в бой с джинчурики из Ивы или Кумо, дабы узнать предел его теперешней силы.
Издалека послышались торопливые шаги. Какузу на всякий случай стал прогонять чакру по телу и приоткрыл один глаз.
С шумом продираясь сквозь кусты, к нему вышел его формальный напарник. Однако казначей Акацуки за напарника новенького не считал.
— У-ха-ха, Какузу-сан, вот вы где! Фух! Слава Ками, я вас нашёл! — шиноби в рыжей спиралевидной маске вытер несуществующий пот со лба.
Охотник за головами не отреагировал на вернувшегося Тоби и, прикрыв глаз, отрешился от окружающей его действительности. По его подсчётам, до прихода Дейдары и Сасори ещё довольно долго.
— Какузу-сан! — крикнул Тоби. Казначей поморщился. — А у меня для вас сюрприз!
Какузу всё-таки открыл глаза и повернул голову к раздражителю, собираясь послать того вслед за Дейдарой в деревеньку. Однако Тоби фиглярским жестом вытащил из-за спины мешок. Затем достал оттуда…
— Какузу-сан, а? Смотрите, кого я принес! — Тоби стал размахивать головой Хидана из стороны в сторону. Выглядел жрец Джашина неважно. Темные круги под красными глазами, впалые щеки, бледная кожа будто посерела. Его взгляд бегал из стороны в сторону, пока, наконец, не зацепился за знакомое лицо охотника за головами.
— М-хмгм-м! М-хмг-мхмгм! — рот джашиниста был закрыт тряпкой.
Какузу с недоверием переводил взор с Хидана на довольную маску Тоби. Было неясно, каким образом новенький из Акацуки мог проявлять эмоции маской, но факт остается фактом. Тоби был весьма горд и доволен собой. По крайней мере он всем своим видом это демонстрировал.
— Вынь кляп, ни черта ж непонятно, что он говорит, — приказал Какузу, спрыгивая с дерева.
Казначею было любопытно, как Тоби удалось вытащить Хидана из цепких лап Конохи, но он решил оставить сии вопросы на потом. Сейчас нужно узнать, что произошло с его напарником за прошедшее время.
— Какузу-сан, вы уверены? — переспросил масочник.
— Делай, что я сказал, — казначей подошёл ближе.
Тоби устало выдохнул и высунул грязную тряпку изо рта Хидана.
— Блядские уёбки! — заорала голова. — Какого хуя так долго, ёбанный в рот⁈ Вы совсем ёбу дали? Да я…
Тоби выронил голову из рук, та с глухим шлепком упала мордой прямо в жидкую грязь — земля после дождя ещё даже не начинала высыхать.
— Упс, — Тоби прикрыл нижнюю часть маски ладошкой. — Простите, семпай. Что-то я совсем неуклюжий.
Хидан опять замычал, пытаясь что-то сказать.
Тоби поднял его и повернул лицом к себе.
— О-о, — протянул он, — вы теперь прямо как Зецу-сан. Ну, в смысле, чёрно-белый. Только в плане пропорций неувязочка вышла. Но мы это поправим.
Хидан, отплёвываясь и пытаясь проморгаться от попавшей в глаза мутной жижи, произнёс:
— Блядь, ты ещё кто такой? Я тебя не знаю. Иди нахуй!
Голова опять упала в грязь.
— Ой, простите, у вас голова скользкая, держать неудобно.
— Хватит издеваться над ним, — рыкнул Какузу.
— Ну что вы, Какузу-сан. Я не издеваюсь. Просто семпая нужно как следует помыть. А то он такой грязнуля.
Будто из ниоткуда Тоби достал банку с моющим средством и небольшую розовую щётку с длинной ручкой.
Он положил жреца лицом прямо в кусты шиповника и, пока тот глухо, но всё так же забористо, матерился, принялся намыливать щётку.
— Эй, ты чё там делаешь, ёб твою мать? А ну…
Договорить жрец не успел, ибо его голову подняли и внезапно ему в глаза попала пена. Впрочем, не только в глаза. Тоби со всех сторон активно орудовал щёткой, пока то, что осталось от Хидана, не превратилось в огромный шар из пены.
— А-а-а-а! Ублюдок… хе, мать твою… ненавижу! Тьфу, — сплюнул Хидан, пытаясь попасть по масочнику.
Тоби отвёл руку с матерящимся шаром из пены в сторону, о чём-то задумавшись. В прорези для глаза будто бы мелькнуло озарение.
— О, я вспомнил, — из руки исчезла щётка для мытья посуды, и появился… Какузу был готов поклясться, что это был ёршик для унитаза.
Тоби соскоблил всю пену с лица и волос Хидана.
— Сука, ну подожди у меня! — закричал Хидан. — Как только верну тело, я тебя, блядь, уро… Хо… Кха…
Ёршик для унитаза оказался во рту матерщинника.
— Рот у вас тоже грязный, семпай, — заявил Тоби, продолжая свою работу по помывке члена Акацуки. — Потому я решил, что его тоже нужно хорошенько помыть…
— Тоби! Хватит! — рявкнул Какузу, не выдержав издевательств над товарищем. — Отдай его сюда!
— М… ну ладно, как скажете, — Тоби прекратил помывку джашиниста и бросил казначею… ёршик для унитаза.
Какузу на автомате его поймал и с недоумением уставился на предмет быта в своей руке.
— Идиот! — крикнул Какузу, запустив ёршик обратно в масочника. — Голову отдай!
— А… ну так бы сразу и сказали, — сказал Тоби, бросая голову охотнику за головами.
Голова плевалась, голова стонала, но, на удивление, материлась гораздо меньше.
— Хнык-хнык… Какузу-чан, дружище, я так рад тебя видеть, — отплевавшись, принялся стенать Хидан. — У меня к тебе просьба, пока я не верну своё тело, не отдавай меня этому ублюдку, ну позязя! Я буду хорошим. Честно-честно! — из покрасневших глаз Хидана лились слёзы. Было неясно, то ли это от радости встречи с напарником, то ли от моющего средства, но он рыдал.
Какузу угрюмо кивнул, засовывавая голову к себе в сумку.
— Эй! Какузу! — закричал Хидан. — Стой, мне нужен свежий воздух, я же там задохнусь!
— Дурак, — буркнул казначей, — у тебя нет лёгких. И воздух тебе не нужен.
— Стой, пусти меня. Блин, Какузу…
— Может, мне отдать тебя Тоби? Уверен, он о тебе как следует позаботится.
Голова притихла. На несколько мгновений воцарилась тишина.
— Да ты знаешь,
