и держащаяся лишь за лиловый пояс. А розовая прядь волос, на которой Кога носил кенсейкан, простирается хвостом с задней стороны головы до пояса.
— Не вмешивайся, — проговорил Бьякуя. — Я сам его прикончу.
— Может, мне его связать для тебя? — спросил я. — В конце концов, ты хочешь его именно казнить, а не сразиться с ним.
— Нет, ты не понял, — покачал головой Бьякуя. — Я хочу убить его, но до этого — показать отчаяние, которого достойны предатели Готея, вроде него.
— Как знаешь, Бьякуя, я не буду мешать, если только ты сам не начнёшь проигрывать, — заметил я.
— Я не проиграю, пока он со мной, — Бьякуя достал Сенбонзакуру. — Ты и сам прекрасно знаешь об этом.
— Эх, я предпочитаю факты домыслам, впрочем, если для тебя это так важно…
— Эй, Синигами, — обратился к нам Кога. Его голос так и сочился высокомерием. — Мне плевать сколько из вас передохнет, как крысы, во время сражения со мной. Можете нападать все разом…
Я проигнорировал его, хотя это было довольно трудно. Его рожа… Он так и просит этим своим выражением разрубить его мозг на две ровные половинки. Что важнее, я подошёл к Мурамасе.
— Неблагодарная работа — добивать полумёртвых, — я нацелил на него клинок. — Неблагодарная, но нужная…
— Стойте! — меня окликнула Орихиме Иноуэ. Рыжеволосая красавица уже успела оклематься от удара Королевской Воли, да и Ичиго уже подоспел. — Вы хотите его убить?
— Верно, — кивнул я. — Этот парень обладает слишком проблемной способностью… К тому же, — я мельком взглянул на схватку Бьякуи и Коги. — Занпакто НИКОГДА не предаёт хозяина и всегда будет на его стороне. Не важно, что хозяин сделал или сделает. Я не могу допустить даже малейшего шанса для Коги передумать и начать использовать Мурамасу в сражении с Бьякуей. Пусть я и не могу этому гордому засранцу помочь в битве, ибо он всегда любил именно дуэли, а честь клана… В общем, всё сложно. Но я могу убить его и убью, — катана была нацелена в лицо павшего занпакто.
Взмах и лицо террориста было разрезано пополам. Я так же пронзил его сердце и лишил конечностей. Мир-то у нас условно магический. Значит, возможно всякое… Тем временем Бьякуя уже смог дожать Когу Кучики и тот, видя, что текущий глава Клана Кучики его теснит, решил сбежать…
— Бакудо номер девяносто девять. Кин, — чёрные ленты связали Когу Кучики, привязав того к земле. Шпильки дополнили пейзаж, не давая Коге уйти. — Он признал своё поражение, попытавшись бежать, — пояснил я на взгляд Бьякуи. — Казни его уже и давай покончим с этим…
Бьякуя подошёл к Коге, занеся меч…
— Как текущий Глава Клана Кучики я рад свершить над тобой истинное правосудие, Кога. Ты умрёшь…
***
— ПРИДУРКИ! — раздался рёв, от которого заложило уши. — Ради клановой гордости вы освободили преступника! — Ямамото Генрюсай, судя по крику и пошедшим ходуном дверям в его рабочем кабинете, был в ярости.
Восстание завершилось полным разгромом восставших. Остальные мечи, лишившись гипнотизирующего воздействия Мурамасы, быстро оклемались и сами пришли на поклон. Особенно выделились мечи Кьёраку и Укитаке, которые ещё до Каракуры сами предали Мурамасу, по-видимому, переборов его влияние. Занпакто должны служить Синигами, так было и так будет. Для моего отряда, к слову, шоком было то, что нас поставили «чинить всё, что разрушил удар Иназумы». И тут учесть стоит, что, фактически, после удара ничего не осталось, а это значит, что нам следует не чинить, а именно строить — с нуля. И наслаждаться прекрасным, озоновым воздухом… Светило Солнце, мерно заливая комнату тёплыми лучами. Я и Бьякуя при полном параде стояли напротив Главнокомандующего.
— А если бы Кога Кучики сбежал? — спросил Ямамото.
— Капитан, — взял слово я. — От моего «Кин» ещё никто не сбегал…
— Ты слишком самоуверен, — припечатал Ямамото. — И заносчив… От кого-кого, но от вас двоих я не ожидал подобного!
— Капитан, — заговорил Бьякуя. — Не волнуйтесь. Мы же справились…
— Только везение вам помогло всё выкрутить в вашу пользу! — Ямамото стукнул тростью по деревянному полу с такой силой, что он жалобно заскрипел. Я даже разглядел искорку пламени. — Я надеялся, вы оба умнее! Вы свободны, но разговор с вами ещё не окончен!
Мы вышли из кабинета Генрюсая. Шли мы рядом по коридору, кивками приветствуя Синигами из Первого Отряда. Да, нам тут только что устроили разнос. Но Хаори с нас не сняли, что, по факту, означает, что мы «помилованы» вышестоящей инстанцией. Сейчас такое время, что Совет боится трогать Капитанов. В противном случае, эти старые маразматики уж точно бы воспользовались шансом низвергнуть один из Великих Кланов. О, они могут на словах говорить о том, что власть Великих Кланов незыблема, таков мировой устой и порядок, необходимый для существования Сообщества Душ. Но когда появляется шанс изюавиться от одного из Великих Кланов… Да что Великих? Любой из кланов может пасть. Эти уроды в Совете своего не упустят. И имущество распилят, и детей в Руконгай выселят, мужчин казнят, либо отправят на унизительную работу, а женщин в бордели, либо для себя любимых для увеселения. Всё же проникать в Архив Совета Сорока Шести — полезное занятие. Особенно запомнился Советник, что жил пять сотен лет назад: когда пал один из кланов, он жену главы клана, признанную красавицу, определил себе горничной, а её двух дочерей — ей в помощницы. Естественно, убиралась она у него не в привычном смысле… Зато он умер уникальной смертью. Горничную достало отношение толстосума, и пяти месяцев не продержалась. Она задушила его своими же чулками… Мда. Такие идиоты, какие сидят в Совете Сорока Шести даже на истории не учатся, хотя казалось бы… История — лучшая школа жизни, показывает что надо, а что не надо делать. Но нет… Что в лоб, что по лбу.
— И тебе стало лучше, Бьякуя? — спросил я у друга. — Месть за честь клана принесла тебе облегчение?
— Не сказал бы, что месть приносит облегчение, друг мой. Месть, словно пламя — пожирает…
— Надо же, тебя на философию потянуло, — вздохнул я. — Впрочем, один важный урок я хочу, чтобы ты вынес.
— И чему же ты хочешь меня научить? — резко остановился Бьякуя,
