Проживи он подольше, этот спокойный, мягкий, улыбчивый человек вполне мог бы осуществить революцию в церкви — революцию еще более драматичную и глубокую, чем та, которую инициировал папа Иоанн созывом Второго Ватиканского собора.
Однако судьба судила иначе. Около 5 часов 30 минут утра в пятницу, 29 сентября 1978 года[370] папу нашли мертвым в его постели. Он был папой всего лишь 33 дня — самый короткий понтификат со времен Льва XI в 1605 году.
Был ли Иоанн Павел I убит? Безусловно, причины думать так были. Для человека в возрасте 67 лет он пользовался отменным здоровьем; вскрытия тела не производилось; члены курии пребывали в явном смятении и были уличены в мелкой лжи, когда они давали показания об обстоятельствах кончины папы и обнаружении его тела; и если, как считали многие, он намеревался предать гласности грандиозную финансовую аферу, в которой были замешаны Ватиканский банк и его глава, архиепископ Пол Марцинкус, существовали по меньшей мере трое международных преступников, — одного из них, Роберто Кальви, председателя правления банка «Амброзиано», впоследствии нашли повешенным под мостом «Черных монахов» в Лондоне, — которые готовы были пойти на все, лишь бы помешать папе сделать то, что он задумал. Кроме того, Ватикан представляет собой весьма удобное место для убийства. Это суверенное государство, не имеющее собственной полиции; итальянская полиция может попасть на его территорию только по вызову, которого тогда так и не было сделано.
Приводить доводы «за» и «против» теории заговора — дело долгое и непростое. Излагать их здесь — значит, посвятить 20 или 30 страниц папе, чей понтификат продолжался всего лишь месяц, что привело бы к безнадежному разрастанию книги, чей объем и так уже слишком велик. Тот, кто хотел бы изучить эти доводы (а они вполне заслуживают изучения), должен обратиться к двум книгам: «Во имя Господа» Дэвида Яллопа (аргументация в пользу теории заговора) и «Вор в ночи» Джона Корнуэлла (аргументы против). Что там произошло на самом деле, пусть каждый решает для себя сам[371].
Примечательно, что первого папу-поляка и первого папу — неитальянца со времен Адриана VI, избранного в 1522 году, избрали всего лишь на второй день голосования, получив 103 из 109 поданных голосов; однако Кароль Войтыла являл собой примечательную личность. Достигнув пятидесятивосьмилетнего возраста, он был издаваемым поэтом и драматургом, превосходным лыжником и альпинистом, бегло говорил на шести (некоторые утверждали, что на десяти) языках. Он учился в Краковском университете, однако после германского вторжения в Польшу 1 сентября 1939 года университет был закрыт. В дальнейшем Кароль сменил несколько видов занятости в качестве чернорабочего (включая работу в каменоломне) и, как говорят, имел любовную связь с местной девушкой, пока в возрасте двадцати двух лет (сравнительно поздно) не принял решение стать священником. После этого он сделал стремительную карьеру Прослужив всего лишь три года приходским священником, Войтыла вернулся в университет, чтобы изучать философию и читать лекции по социальной этике. Уже в тридцать восемь лет он стал епископом, а пять лет спустя Павел VI назначил его архиепископом Краковским.
Через два дня после избрания Иоанн Павел II (1978-2005) в своем первом важном выступлении в качестве папы подчеркнул свою международную роль как главы вселенской церкви. «Отныне, — заявил он, — особое положение страны, в которой я родился, для меня мало что значит». На самом деле, разумеется, ничего подобного не было. Польша, где он провел первые пятьдесят восемь лет своей жизни, оставалась для него духовным домом. Это чувство окрашивало всю его политику, все его решения, все его публичные заявления. За время своего понтификата папа побывал на родине не менее девяти раз — намного больше, чем в любой другой стране. Он слишком хорошо помнил Варшавское восстание и холокост. В «черное воскресенье», 6 августа 1944 года, гестапо устроило облаву в Кракове, жертвами которой стали 8 тысяч юных поляков; Войтыла спасся, спрятавшись в подвале, пока немцы искали наверху. После войны он почти полвека терпел коммунистический режим, а с 1980 года, когда коммунистический монолит начал давать трещины, он всячески поддерживал польское движение «Солидарность» и его лидера, Леха Валенсу, которому он, возможно, направлял финансовую помощь по секретным каналам архиепископа Марцинкуса и Ватиканского банка. Как однажды заметил Михаил Горбачев, «крах «железного занавеса» был бы невозможен без Иоанна Павла II».
Днем 13 мая 1981 года, когда папа во время общей аудиенции объезжал площадь Святого Петра в своем «папамобиле», турецкий террорист по имени Али Агджа произвел в него три выстрела практически в упор. Иоанна Павла II спешно доставили в больницу «Джемелли». Агджа был немедленно арестован и впоследствии заявил следователю, что является «националистом-атеистом» и ненавидит как католическую церковь, так и американский и русский империализм. Он добавил, что намеревался убить папу во время его визита в Турцию в ноябре 1979 года, однако тогда потенциальная жертва слишком хорошо охранялась. В Риме папа представлял собой удобную мишень. Кто стоял за спиной Агджи (если вообще кто-то стоял), выяснить так и не удалось, хотя под серьезным подозрением оказалось болгарское руководство[372]. После своего выздоровления Иоанн Павел II заявил, что прощает своего несостоявшегося убийцу; в 1983 году папа посетил его в тюрьме, после чего между ними возникло некое подобие «дружбы». В последующие годы папа давал аудиенции матери и брату Агджи.
После пятичасовой хирургической операции и потери трех четвертей крови его выздоровление шло медленно: лишь к октябрю здоровье папы полностью восстановилось. Однако к 1982 году (в это время папа уже стал чем-то вроде телевизионной суперзвезды) он смог вернуться к своему необычайно напряженному графику поездок, совершая ежегодно четыре или пять дальних путешествий в разные уголки мира. К концу своего 26-летнего понтификата он совершил в общей сложности 104 поездки, побывав в 129 странах. В мае — июне 1982 года, несмотря на Фолклендскую войну, из-за которой поездка папы едва не была отменена, Иоанн Павел II прибыл в Великобританию с шестидневным визитом (первым за всю историю папства), во время которого он молился в Кентерберийском соборе. В марте 2000 года папа был в Израиле; кое-кто удивлялся: что об этом подумал бы Пий XII?[373] В 2001 году в Дамаске Иоанн Павел II стал первым папой, молившимся в мечети. Единственное, о чем он сожалел, — это то, что ему так и не довелось побывать в России.
Впрочем, сегодня ясно, что в других вопросах Иоанн Павел II по своему образу мыслей был ближе к Пию XII, чем к Иоанну XXIII. Пожалуй, в целом это было неудивительно. Ведь в течение практически всей его сознательной жизни вплоть до переезда в Рим польская церковь оставалась прижатой к стене, борясь — сначала с немцами, затем с русскими, — за собственное выживание. Войтыла боролся за ту церковь, какой она была, а не за ту, какой она могла бы стать; когда он в пятьдесят восемь лет занял папский престол, ему было уже слишком поздно меняться. 14 выпущенных им энциклик изобличают папу, если угодно, как реакционера, упорно повторявшего прежние установки католической церкви в отношении эвтаназии, абортов, посвящения в духовный сан женщин, гомосексуализма и однополых браков. Те, кто надеялся, что его предшественник принципиально изменит политику церкви по вопросу о контроле над рождаемостью, санкционировав использование презервативов, хотя бы для того, чтобы предотвратить распространение СПИДа, слишком хорошо знали, что от Иоанна Павла II им не стоит ожидать ничего подобного. Чем он особенно удивил общественность, так это своей необдуманной политикой канонизации всего, что попадает в поле зрения: помимо 1340 мужчин и женщин, которых папа беатифицировал (первый шаг к святости), он канонизировал не менее 483 новых святых — больше, чем было канонизировано за предшествующие пять столетий.
К концу своего понтификата Иоанн Павел II был убежденным противником войны в Ираке. В своем выступлении «Состояние мира» в 2003 году папа предельно ясно обозначил свою точку зрения, провозгласив лозунг: «Нет войне!» «Война не всегда неизбежна, но она всегда является поражением для человечества». Впоследствии цитировались такие высказывания папы, как: «Войны в целом не решают тех проблем, из-за которых они ведутся, а потому они в конечном счете оказываются бессмысленными». Однако тогда он быстро терял силы. В 1991 году появились первые признаки болезни Паркинсона, хотя Ватикан, что характерно, пытался сохранить это в секрете на протяжении двенадцати лет, признав страшный диагноз лишь в 2003 году. К тому времени речь папы в значительной степени стала неразборчивой, а он сам был прикован к инвалидному креслу. Иоанн Павел II умер вечером в субботу, 2 апреля 2005 года, не дожив сорока шести дней до своего восьмидесятипятилетия. На заупокойной мессе, которую служили в память о нем шесть дней спустя, присутствовало свыше 4 миллионов человек — почти наверняка самое значительное в истории христианства единовременное паломничество.
