Затем суд удалился на совещание, а через 10 минут судья зачитала приговор, по которому убийце Коновалову предстояло в лагерях строгого режима отбыть 8 лет. Зачитав приговор, судья Ирина Васильевна вместе со своей помощницей Светланой вышла во вторую комнату сложить в папку материалы уголовного дела и отдать их в архив суда. Когда они спустя 10 минут вышли в зал, то обнаружили старика со звездой Героя, опирающегося на массивную палку, а рядом с ним трех заплаканных женщин преклонного возраста. Старик приподнялся и неожиданно для судьи спросил: «Товарищ судья, извините, сейчас говорят госпожа судья, почему вы этому зверю дали всего 8 лет? Ведь он заслуживает большего!». — «Мы скосили ему немного срок пребывания в лагере строгого режима, так как учли его ревность и патриотический порыв — ответила Елена Васильевна. — Кстати, за какие бывшие заслуги вы были удостоены звания Героя Советского Союза?» — «За Курскую дугу, а вот ордена Славы, у меня их два, — за взятие Кенигсберга и Берлина». — «А чем вы занимались после войны?» — «Как вам объяснить, товарищ судья. Я успел до войны закончить всего восемь классов средней школы и пошел добровольцем на фронт. Когда после войны я приехал в Одессу, сразу, как мой отец и дед, пошел работать в порт. Они работали там грузчиками, я же стал крановщиком, женился, получил от порта квартиру. Жена умерла 9 лет тому назад, и я остался один». — «Нет, не один, — заметила одна из женщин, — а с нами. А до смерти Оксаночки, и с нею». — «Вы знаете, — продолжал Коган, — я очень жалею, что не эмигрировал с ней, вывез бы эту чуткую женщину на просторы Европы, а затем бы вернулся сюда домой. Но Бог видит, я не мог уехать в Германию. Я дрался с ними и ненавижу их, как врагов. Ведь в Одессе они уничтожили всех до единого моих родственников».
Елена Васильевна попрощалась и заторопилась. Она закрыла дверь в зал суда и направилась сдать ключ коменданту. Выйдя на улицу, она села в свою машину и увидела, как четверо старых людей, крепко взявшись за руки, медленно с поникшими головами переходили широкую улицу. Машины, мчавшиеся с большой скоростью по проспекту, тормозили, как будто бы чувствуя, что эти люди только что пережили большое горе. Елена Васильевна на секундочку задумалась. Действительно, он могла дать этому зверю срок 15 лет. Но дело уже сделано, а завтра новые процессы и новые приговоры. Елена Васильевна включила скорость, и машина медленно тронулась.
Глава CLI
Преступление во имя добра
Неизвестная женщина подвезла коляску, в которой находилась ее одиннадцатимесячная дочь, к дверям помещения для мусорных баков жилого дома в Одессе и ушла. Как выяснилось впоследствии, она не собиралась ни от кого скрываться, наоборот, пристроившись на заборе напротив этого дома, наблюдала за тем, что будет происходить с ее ребенком. Сидеть пришлось долго. Целый час никто из жильцов не спускался вниз. Девочка спокойно спала в коляске. Мать смотрела на нее издали и чувствовала, что нервы ее вот-вот не выдержат, идея подкинуть ребенка состоятельным людям провалится, и она бросится обнять родное существо. Прошло уже шестьдесят пять минут. Она дала себе еще пять. В этот момент с верхнего этажа дома спустилась женщина с мусорным ведром в руках.
— А это что? — изумилась она, увидев коляску со спящей девочкой. Женщина огляделась. — Граждане, чей ребенок? Она подхватила на руки младенца и побежала звонить в милицию. Прибывшие эксперты тут же определили — ребенок «русского происхождения», что и подтвердилось следующим утром, когда Ирина П., из Санкт-Петербурга, вся в слезах явилась в милицию и призналась: «Это я оставила ребенка у мусорки». Далее она объяснила: «Я верила, что с той минуты, когда коляску обнаружат, я смогу быть спокойной за свою дочь. Теперь у нее будет все, что нужно ребенку: тепло, хорошая еда, одежда, дом… Все, что я не могла ей обеспечить, я знала, что ничего хорошего не ждет нас в будущем — ни меня, ни ее.
Две последних недели нам обеим нечего было есть и негде жить. Я ходила с коляской по городу и ночевала в парках. Тогда мне и пришла в голову идея подкинуть девочку богатым людям. Но выдержать расставания с ней я не смогла».
Из протокола допроса гражданки Российской Федерации Ирины П.: «Как рассказывает задержанная, она прибыла в Одессу в 1999 году по туристической визе сроком всего на две недели. Ее влекла в нашу страну надежда во что бы то ни стало найти любую работу и преуспеть в жизни. Ей легко удалась первая часть плана — раствориться среди множества туристов, задержавшихся с отъездом.
С собой у нее было немного долларов. По совету знающих людей она отправилась на рынок и за двести долларов купила поддельное удостоверение личности. По ее словам, документами торговал парень, говоривший по-русски с грузинским акцентом. Ни имени его, ни адреса она не спросила. Став «украинкой», вновь прибывшая пустилась на заработки. Она соглашалась на любую работу — убирать, присматривать за детьми. Ей даже удалось скопить немного денег. В 2003 году она познакомилась с гражданином Молдавии и сошлась с ним. По словам задержанной, это отец ее ребенка. Связь между ними продолжалась несколько месяцев, но парень прервал с девушкой все отношения, как только узнал, что она беременна.
Ирине негде было жить, и она устроилась работать секретарем на «квартиру путан», откуда девушек с сопровождением отправляли по вызовам «клиентов».
В октябре 2004 года милиция заинтересовалась квартирой и выявила, что Ирина проживает в Одессе по поддельным документам. Однако в связи с тем, что на тот момент она находилась на седьмом месяце беременности, исполнение решения отложили, оставив решение суда до рождения ребенка — по гуманитарным соображениям».
Милиция больше не тревожила ее, пока не произошла история, рассказанная выше. Милиция задержала Ирину для выяснения всех обстоятельств происшествия, а после состоялся и суд, но Ирине повезло: ей был предоставлен прекрасный адвокат, который на суде выступил с трогательной речью:
— Как все граждане, я был потрясен историей покинутого ребенка и негодовал по поводу матери, которая способна бросить свое дитя у мусорки. Но когда увидел эту растерянную, несчастную молодую женщину (ей двадцать пять лет), я понял, что поступок был совершен в состоянии глубокого отчаяния в надежде таким способом спасти девочку. Чем больше я смотрел на Ирину, тем больше понимал, что мы не можем ее осудить, не разобравшись во всех обстоятельствах дела. Плохая мать? Но девочка совсем не выглядела неухоженной или заброшенной. Наоборот, все медицинские проверки подтвердили, что она совершенно здорова. Так что перед нами была мать, которая изо всех сил пыталась заботиться о своем ребенке. Должны ли мы сажать в тюрьму человека, которому нечего есть, нечем платить за квартиру, и не на что содержать ребенка? Я лично в этом сомневаюсь. Мы обязаны разобраться во всех тонкостях этого дела, прежде всего услышать мнение социальных служб о том, может ли эта женщина в дальнейшем быть матерью этого ребенка или стоит возбудить дело о лишении ее родительских прав и передаче девочки в приемную семью. Пока ребенок находится во временно приютившей его семье. Поэтому я настаиваю на том, чтобы Ирина была освобождена из-под стражи.
Мнение женщины, которая нашла ребенка у мусорного бака, было противоположное:
— Меня глубоко возмутила вся эта ситуация и так называемая доброта, проявленная к этой с позволения сказать… девушке. Она дважды нарушила закон — первый раз она обманула власти, подделав документы, но мало этого, она бросила своего ребенка на улице, у мусорки, тем самым нарушив законы и государственные, и человеческие.
Ведь согласно законам родители несут ответственность за здоровье и жизнь детей. И на тебе: страна ее за муки полюбила, ей, преступнице, прожившей годы по поддельным документам и бросившей ребенка, даровано право оставаться на свободе и действовать в том же духе! Что это за справедливость такая? Я как женщина и мать — против. Пусть проявят гуманность к тем, кто ее заслуживает, а не наоборот.
Пока компетентные лица дискутировали, помещать ли в тюрьму безрассудную мамашу, скромная гражданка, присутствовавшая на судебном заседании, выявила готовность предоставить Ирине кров. Вот так в нашей непростой для постижения стране нашлось место для удивительного поступка и теперь.
— Почему вы решили пригласить домой человека, которого никогда в жизни не видели, а впервые узнали его, прямо скажем, не с лучшей стороны…
— Потому что я сразу почувствовала, что перед нами трагическая история человека, который остался в трудную минуту без всякой помощи. Я считаю, что девушка эта должна знать: мир не без добрых людей, кто-то ей посочувствует. Кроме того, меня тронуло, что и милиция, и медицинские службы подтвердили, что малышка очень ухоженная, чистенькая, хорошо одета, состояние ее здоровья просто отличное. Коляска тоже аккуратная. И это без всяких бабушек, тетушек, нянек. Сравните, сколько людей суетится вокруг любого малыша, и вы поймете, что Ирина на самом деле — хорошая мать. Поэтому душа моя к ней потянулась…
