Скорри сидел скрестив ноги, и затачивал ножи. Восемь из них, от узкого, не длиннее мизинца Кроу, до массивного, для рубки деревьев, больше похожего на короткий меч, были аккуратно разложены на траве, островками покрывающей землю. Девятый был в работе, точило плавно скользило по стали: вжик-вжик, жалкий аккомпанемент к его мягкому высокому голосу. Да, Скорри Типто обладал чудесным певческим голосом. В лучшие времена он, без сомнения, стал бы популярным бардом, но сейчас компанию ему составляли воры и убийцы. «Печально, но факт», — отметил про себя Кроу. Что поделать: таково оно, настоящее время.
Рядом со Скорри расположился Брэк-и-Дайн, обгладывавший кроличью кость. Его рот постоянно кривился, как у овцы, щиплющей траву. Здоровенная и очень опасная овца. Кость в колоссальной, покрытой синими татуировками ручище походила на зубочистку. Веселый Йон с отвращением разглядывал его, словно здоровенную кучу дерьма. Брэка подобное отношение не расстраивало: укоренившаяся привычка Йона извращать все и вся подобным образом была общеизвестна. На всем Севере не отыскать парня заунывнее. Отсюда и прозвище с точностью до наоборот.
Вэрран из Блая опустился на колени перед огромным длинным мечом, прислоненным к дереву на другом конце поляны. Сложенные у подбородка ладони, низко надвинутый капюшон, из-под которого виднелся только кончик острого носа. Судя по всему, молился. Кроу беспокоили поклонявшиеся богам, не говоря уже о молящихся мечам. Видно, такие уж времена настали, решил он. В это кровавое время мечи ценятся превыше богов. И без сомнения, превосходят численностью. Кроме того, Вэрран был родом из далеких земель на северо-западе, близ Бледного моря, где снег лежит даже летом и никто, у кого есть хоть чуточка благоразумия, никогда не выберет их для житья. Хорошо бы узнать, о чем он думает на самом деле.
— Я же говорил, что эта деревня будет выглядеть как фекалии в луже, верно? — Никогда старательно натягивал тетиву лука. По лицу скользнула ухмылка: здорово отмочил.
Правда, на шутку не среагировали. Кроу не прочь был бы посмеяться над чужой выдумкой, но в голове вертелось: подшутили-то над нами.
— Подтверждаю, ты не ошибся, — Изумительная с важным видом ступила на поляну. — Настоящий гребаный нужник.
— Мы не селиться сюда пришли, — заметил Кроу. — Нам нужна вещица, только и всего.
Веселый Йон запустил толстые пальцы в спутанную бороду. Воистину он превзошел себя, скроив гримасу печали. Черные глаза пугали, словно мрачные могилы.
— Что за вещица?
Кроу вновь взглянул на Робина:
— Может, раскинешь мозгами?
Посредник лишь беспомощно развел руками:
— Сказано, узнаем, когда увидим.
— Узнаем, когда увидим? Что за…
— Ион, хочешь поспорить — выбери пень. Задание не обсуждают.
— Так все равно ведь пришли, правда? — подытожил Робин.
Кроу усмехнулся, маскируя отвращение:
— Чертовски верное умозаключение. Как обычно, самое лучшее из сказанного. Да, мы на месте.
— Мы на месте, — затянул Брэк-и-Дайн, то возносясь ввысь, то срываясь вниз, подражая напевам горцев. Обглоданная кость отброшена в кусты. — К востоку от Кринны, где совсем не светит луна и тысячи миль разделяют чистоту от дерьма, где в кругу пляшут сумасшедшие уроды, насквозь дырявящие собственные рожи костями неизведанной природы. Лучше не придумаешь.
«Чья бы корова мычала, — подумал Кроу. — Посмотрел бы на себя».
— Во, верно сказал. К востоку от Кринны есть над чем подшутить. — Робин пожал плечами. — Еще тут вещица и мы, так почему не забрать проклятую вещицу и не повернуть домой?
— А что мешает, Робин, тебе самому добыть проклятую вещицу, как ты лопочешь? — прорычал Веселый Йон.
— Мое дело подсказать, где найти, вечный нытик.
Наступила гнетущая тишина. Положеньице хуже, чем от зачатия детеныша человека и овцы, сказали бы горцы. Кроу давно знал Йона, но и у него по телу пробежали мурашки, когда послышался тихий голос:
— Надеюсь, я ошибаюсь. Во имя мертвых, скажите, что ошибаюсь, но кажется… — Йон резко подался вперед, и каждый смог оценить, как много навешено на нем топоров. — Меня, сдается, здесь унизили.
— Нет, что ты, нет. Вовсе не так, я не хотел тебя…
— Уважение, Робин. Может, это дерьмо и гроша ломаного не стоит, но, как повернем оглобли, может поспособствовать сохранности твоих мозгов. Я понятно изъясняюсь?
— Конечно, Йон, ты очень понятно сказал. Куда ни кинь, всюду виноват. Сильно перегнул палку. Прости. Не думал обидеть. Прессуют, знаешь ли. Прессуют всех нас. Моя голова на плахе, как и твоя. Может, не прямо тут, так дома. Будь уверен, если она не получит вещицу… — Робин содрогнулся сильнее, чем когда-либо.
— Немного уважения — невелика просьба…
— Все, довольно, — вмешался Кроу, утихомиривая парочку. — Все мы в одной лодке, причем дырявой, так что нет смысла усугублять ситуацию. У нас каждый на счету, будь то мужчина или женщина.
— От меня всегда есть прок, — заметила Изумительная, сама скромность.
— Глядите. — Кроу присел на корточки, достал нож и принялся чертить на земле план деревни. Так всегда поступал Тридуба в прежние времена. — Что представляет собой вещица, мы не знаем, но где она — знаем наверняка. — Нож кромсал землю, остальные расположились вокруг: кто-то опустился на колени, кто-то сел на корточки или прямо на землю, смотрели внимательно. — Здесь, в центре, большое здание с выструганными на столбах лисьими головами. По мне, они скорее смахивают на драконьи, но, как говорится, это не к нам. Деревня обнесена частоколом, ворот двое — на севере и на юге. Кажется, тут свинарник, а здесь, похоже, кузница.
— Думаете, сколько там народу? — поинтересовался Йон.
Изумительная, почесав шрам, запрокинула голову и, обозрев пасмурное небо, скривилась:
— Пятьдесят, от силы шестьдесят бойцов. Стариков немного, несколько дюжин женщин и ребятишек. Допускаю, кто-то из них способен держать оружие.
— Воюющие бабы, — осклабился Никогда, — позорище!
Посмотрев на него, Изумительная усмехнулась:
— Заставить бы сучек кухарить, правда?
— О да, кашеварить… — Брэк устремил взгляд в затянутую облаками высь, словно там витали счастливые воспоминания.
— Шестьдесят человек? А нас всего семеро, да еще балласт, — Веселый Йон сплюнул. Плевок описал красивую дугу прямо над сапогами Робина. — Насрать, но нам потребуется больше людей.
— Больше людей — меньше жратвы. — Брэк-и-Дайн демонстративно водрузил ручищу в наколках на живот. — И так едва хватает на…
Кроу перебил:
— Может, не будем отступать от первоначального плана? Скольких имеем, стольких и задействуем, а? Ясно как божий день, шестьдесят воинов — многовато для честного боя. Но никто из присутствующих и не помышляет о честном поединке. Нужно подумать, как их выманить.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
