Письма
святителя Игнатия
к Михаилу Васильевичу Чихачеву
(впоследствии — схимонаху Михаилу) [315]
№ 1
Молитвами Святых Отец наших Господи Иисусе Христе Боже наш, помилуй нас
Дражайший о Христе Михайло Васильевич!
Письмо твое, посланное с братом Николая Ивановича Веденеева, я получил будучи в Вологде на пути из Покровского в Корбанку — село Дмитрия Ивановича Самарина [316]. Долго не отвечал на оное, ибо не хотел писать из мира, а из монастыря. В двадцатых числах августа выехал из Корбанки и живу теперь в Семигородной пустыне в настоятельских келлиях. Слава Богу, довольно здоров, но только часто прихожу в крайнее расслабление. Тотчас, то есть сию минуту ехать тебе ко мне нельзя, но когда увижу, что пришло время и приблизился час, то чего тебе прислать: денег на дорогу, и сколько, или лошадей? — посоветуйся и напиши.
У нас дома женятся и посягают. Петр идет в отпуск на шесть месяцев. Много бы тебе мог написать, но не хочу прежде времени тебя слишком обрадовать и, может быть, по-пустому.
Интересовавшимся о здешней пустыне вот что скажи: свежей рыбы и ухи в трапезе никогда не бывает; чаю и сахару совсем не выдают и никому; а по воскресным дням настоятель зо{стр. 536}вет братию к себе, монахам дает по четыре, а послушникам по две чашки чаю. Одежда очень скудная; и вообще фунт земли весьма каменист.
Ты, как благоразумный и предусмотрительный, выведи для себя некоторый полезный результат из твоего пребывания в Новоезерском (ибо это не просто) и составь себе некоторый Боголюбезный план доброго жития, дабы ты мог быть предметом созидания для ближних, а не предметом соблазна, — тем более, что здесь гораздо пристальнее на тебя будут смотреть, нежели до сих пор смотрели, что понятно. Прости и моли милосердого Бога о многогрешном Димитрии.
31 августа 1830-го
Александру Федоровичу от меня усерднейший поклон! Благодетеля моего О. Сергия не забудь. Также О. Нифонта, Игнатия, Фельдфебеля, Ник. Ивановича и проч.
№ 2
…Имущество приманчиво: редкий человек может устоять против производимого им соблазна. Покажи старичку в «Слове к Пастырю» святого Иоанна Лествичника то место, где сей святой говорит, что милостыня, оказываемая для душ, столько выше милостыни, оказываемой для тел, сколько душа выше тела. Такую милостыню, или намерение совершить такую милостыню, могущую старичку открыть путь по мытарствам и доставить блаженную кончину и вечность, всячески будут стараться похитить наши невидимые враги, то самому старичку влагая правдоподобные помыслы, оттягивающие от исполнения на деле задуманного, то действуя через людей. Надо это заметить и остеречься, противопоставляя помыслам бесовским и людским речам, оттягивающим от исполнения, вышеупомянутое изречение Писания, которое именно и сказано в предосторожность против лукавых помыслов, приносимых диаволом, и поучающих отсрочивать задуманное добро, с тем, чтобы и совершенно похитить его у человека.
27 января 1859 года
№ 3
Получив письмо твое от 15 мая, я отвечал на него. После этого я не имел от тебя письма, а читал посланное к Отцу Иустину, {стр. 537} и порадовался, что при болезни твоей приходит тебе мысль о смерти и что ты понимаешь опасность твоей болезни. Воспоминание о смерти не приближает к смерти, а только приготовляет к ней, располагая к покаянию. Твоя рана и боль от нее — это отеческое наказание от Бога, Который его же любит, наказует. Я провел всю жизнь в болезнях и скорбях, как тебе известно; но ныне не будь скорбей — нечем спастись. Подвигов нет, истинного монашества — нет; руководителей — нет; одни скорби заменяют собою все. Подвиг сопряжен с тщеславием; тщеславие трудно заметить в себе, тем более очиститься от него; скорбь же чужда тщеславия и потому доставляет человеку богоугодный, невольный подвиг, который посылается Промыслителем нашим сообразно произволению…
В мои годы и при моей болезненности надо искать покаяния, а уже не до земных сиятельств. Все придет своим чередом во мрак могилы забвения: только служение Богу и покаяние пред Ним будут иметь вечную цену. Кажется на земле затевается большая война; но борьба со страстьми и похотями совсем оставлена. Очень заметно общее ослабление в вере. Утешайся! Господь тебя да утешит и покроет Своею милостию.
Е<пископ> И<гнатий>.
14 июля 1859 года
№ 4
Спаси Господи за письмо твое от 14 августа. Мы живем очень спокойно и тихо. Отец Александр (бывший Андрюша) по сознанию всех врачей безнадежен по отношению к выздоровлению. Но это нас не огорчает! Полагаемся на волю Божию, беседуем часто о спасении и смерти, рассуждая, что гораздо лучше умереть при покаянии и с должным приготовлением молодому, нежели старому без покаяния и без приготовления. Ныне соблазны умножились в такой степени, даже в недре Святых Обителей, что каждого желающего спастись объемлет страх и недоумение по причине множества козней вражеских: такую кончину, какую Бог дает отцу Александру, должно признать особенной милостию Божиею… Теперь твоя очередь похворать. Похворай, батюшка, с терпением и самоукорением; болезнь многому доброму учительница; сверх того, она — послание Божие взамен и пополнение наших недостаточных подвигов.
27 августа 1859 года
{стр. 538}
№ 5
Благодарю тебя за письмо твое от 1 сентября и искренне желаю, чтоб здоровье твое поправилось; знаю по собственному опыту, что больной человек и себе и другим не слуга. Здоровье потерять легко, а возвратить трудно. Лечившись здесь в течение двух сезонов, только ныне начинаю чувствовать значительное облегчение после продолжительной сыпи, и то облегчение, а не выздоровление. Мое здоровье расстроено еще в детстве золотухою скрытною, которая не была понята, а потому не лечена, а потом — простудою. Слава Богу за все! для меня болезнь была как бы цепями, обуздывавшими горячность моего характера и сложения; она препятствовала деятельности, вместе препятствовала и большему развитию гордыни, которая часто развивается от успешной деятельности. Слава Богу, Промыслителю нашему за все. — О намерении подать просьбу Царю одного из здешних я знаю… трудно такой просьбе иметь успех. Да если б и получила она какой успех, то я полагаюсь на волю Божию, которая часто разными противностями устрояет человеку спасение, о коем мне в мои лета следует думать и думать. Буди воля Божия и за все, имеющее случиться, слава Богу.
Отец Александр очень слаб, но благодушествует, ежедневно беседует со мною о смерти и о том, что надо человеку предаваться воле Божией.
18 сентября 1859 года
№ 6
Благодарю за извещение об освящении церкви преподобного Сергия, чем я весьма утешился. Да славится имя Божие на земле бедным созданием Божиим — человеком, и да достигнет сие бедное создание зрения вечной славы Божией на небеси.
Отец Александр тает постепенно, чрезвычайно слаб. Я на него любуюсь, как на небесного жителя, физиономия у него ангельская.
10 октября 1859 года
№ 7
Промысл Божий бдит неусыпно над судьбами Своей Церкви и над судьбами мира. Воля Божия да совершится! Ты живешь при моем ближайшем ученике и в монастыре, который почти основан мною: следовательно, ты не удалялся от меня и не рас{стр. 539}ходился со мною. Не сунулся же по увлечению глупой фантазии куда-нибудь, а пребыл в своем месте и по отношению ко мне проходил послушание корреспондента. Леонид и Ювеналий [317] избрали свой путь, отвергнув то предложение, которое им было сделано. Дай Бог им всего доброго! Желать им всего доброго можно и должно, а соваться с каким-либо своим предложением или советом невозможно. Даруй, Господи, всем вся на временную и вечную пользу.
15 января 1860 года
№ 8
Судьбы Божии помогают тем, которые имеют искреннее, хотя и немощное намерение спастись. Тебе известно, как рано посланы были мне болезни, постепенно отнимавшие возможность подвига и уничтожавшие способность к занятиям. Вижу, что болезненность моя есть дар Божий: она обуздывала меня и, лишая временного благоденствия, привлекала ко мне вечную милость Божию. — Теперь пришло время похворать и тебе. Радуюсь, что ты переносишь болезнь должным образом, повторяя слова разбойника, который был распят одесную Господа и за сознание свое получил вход в рай. Болезнь твоя есть Богом данная епитимия. Милосердый Господь да дарует тебе переносить епитимию с благодарением Богу… И от болезней и от лечения я так слаб, что надо бы в какой-либо монастырь на покой, то есть с управлением монастырем. Пришли мне такую книгу, где бы русские монастыри были описаны, да собери какие можно сведения о монастырях Задонском и Колязинском. Последний был бы удобнее: как менее посещаемый знатью. Впрочем, это помышления человеческие, а Бог знает, что делает с Своими созданиями.
