— После работы в Сенаторуме Империалис я терпеть не могу советы, — тихо усмехнулась Виенанд.
— Наш комитет будет меньше и с нечетным числом участников, чтобы не возникали патовые ситуации. Далее, до сих пор я лично распоряжался, куда направлять Серых Рыцарей. Но я не вечен, поэтому необходимо разработать новый порядок их развертывания. Вы готовы вручить такую власть одному человеку?
Гостья многозначительно взглянула на Ластана:
— Очевидно, себе вы доверяете.
— Когда-то нас было четверо, — напомнил ветеран.
«Как и основателей Инквизиции», — подумала Виенанд, но сочла, что Веритус никак не мог принадлежать к их числу. Вероятно, он унаследовал должность от кого-то из них, но система правления из четырех лордов давно уже не действовала.
— Вы старше, чем я думала.
— Намного старше. Я... — Ластан заморгал. — Мне... Виенанд?..
— Веритус, что с вами?
Старик недоуменно посмотрел на нее и, закатив глаза, рухнул со скамейки на тонкий слой искусственной почвы.
Виенанд опустилась на колени рядом с ним. Лорд-инквизитор лежал лицом вниз, плотно прижавшись ртом и носом к земле. Женщина потянула его за броню, но не сумела приподнять, как ни пыталась. Тогда она начала раскачивать старика, улучила момент и повернула его голову набок.
Как только Ластан снова задышал, гостья торопливо произнесла:
— Включить вокс-бусину!
С ее запястья донесся писк.
— Говорит Виенанд. Я в Ботаникуме, в Дубовом сквере. Срочно нужна медпомощь: у Веритуса обморок!
ГЛАВА 7
Прояснение варпа В недрах крепости Железных Воинов находился Астропатикум. Его название не имело никакого отношения к похожему слову, известному Церберину. Имперские станции межзвездной связи выглядели совершенно иначе.
Единственный телепат изменников висела в вертикально стоящем контейнере, закрепленная там множеством проводов, что тянулись от ее головы, словно густая копна волос. Вокруг нее работали сервы обоих братств, которые настраивали поступление энергии по кабелям и контролировали жизненные показатели. Женщина была не настоящим астропатом, а ведьмой по рождению, выбранной среди рабов Железных Воинов, — природным псиоником, лишенным благословения и защиты Императора. Даже обнаженная, истощенная и грязная, она несла в себе опасность. Телепата окружали блоки потрескивающих устройств, призванных сдерживать ее мощь.
— Зеленый, зеленый, но уже удаленный, — прохныкала она. — Рев все звучит, то громко, то тихо. Два брата утомились, пока перестали драться. А вместо глаз у них алые звезды, каждому по паре!
Ведьма захихикала.
Все астропаты Церберина погибли, и приходилось довольствоваться ею. Не то чтобы телепат сильно помогала: за все время, проведенное на спутнике Иммитиса, она не сказала ничего внятного.
Капитан продолжал слушать болтовню ведьмы.
Ее слова всегда звучали бессмысленно, но бастион, где находилась женщина, преображался вокруг нее. Свежие заплаты из железобетона скрыли повреждения, нанесенные базе цикличным воздействием приливных сил газового гиганта Иммитис VII; Церберин и сам ощущал притяжение колоссальной планеты при каждом ее восходе, четыре раза в сутки. Новые машины и корабли, добытые в разоренных мирах, удалось совместить с древними системами комплекса. В залах негромко шумели механизмы, в том числе установки рециркуляции. Воздух стал чище, и произошла еще сотня небольших изменений, благодаря которым полуразрушенный форт превратился в нечто похожее на цитадель ордена.
Хотя капитана окружали Предатели, он начинал чувствовать себя как дома. Теперь он считал отступников не презренными врагами, а умелыми воинами и строителями. Церберин и подумать не мог о том, чтобы пользоваться методами IV легиона, но постепенно признавал их практичность, что беспокоило его.
Кто-то вошел в помещение, и мысли капитана разметало, как тучи в ураган.
Комнату заполнила пси-аура эпистолярия Гонориуса: безумные, нестабильные потоки энергии ведьмы бессильно бились в нее, как ветерок в крепостную стену. Физическая мощь библиария едва ли уступала псионической, поскольку он никогда не снимал терминаторскую броню. Разумная предосторожность, рассудил Церберин. Неизвестно, когда Железным Воинам наскучит их союз.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Первый капитан, ты вызывал меня?
Слуги библиариума преклонили колени перед своим повелителем, после чего вернулись к работе. Телепат всхлипывала, но надзиратель в металлической маске безжалостно щелкнул переключателем, и она закричала от шокового разряда.
— Брат-эпистолярий, давай поговорим без свидетелей.
Гонориус безразлично оглядел сервов черными глазами. Его белое как снег лицо казалось неподвластным старению.
— Всем выйти! — велел псайкер.
Работники немедленно принялись отключать оборудование. Закончив, они откланялись и ушли. Задержался только надзиратель, один из прислужников Калькатора.
— Ты тоже, — произнес Библиарий гробовым голосом. Уголки его рта были опущены, как и всегда. — Прочь.
— Мой господин приказал мне никого не оставлять наедине с ведьмой.
— Вон! — с неодолимой силой скомандовал Гонориус.
Раб помешкал, но покинул комнату, ежась под недовольным взором эпистолярия.
— Мы точно одни? — уточнил капитан.
Псайкер закрыл глаза. Даже среди светлокожих уроженцев Эйдолики он выделялся бледностью. Если бы не губы — неяркий мазок розоватого оттенка, — Гонориус показался бы мраморной статуей на могиле.
— Нас никто не слышит, — меланхолично произнес он.
Церберин указал на телепата, которая стонала в оковах и мотала головой.
— Зеленый Рев слабеет. По крайней мере, так я понял из чепухи, которую несет ведьма. Я не ошибся?
Псионик чуть склонил голову:
— Нет, первый капитан.
— На войне с орками произошло что-то важное. Очевидно, победа близка. Есть известия от Последней Стены?
— Ничего разборчивого, первый капитан, но мы ощущаем некий сдвиг в варпе. Хотя мои Библиарии — не астропаты, они начали принимать фрагменты посланий. Связь улучшается с каждым часом.
— Мы и сами вскоре сможем отправлять сообщения?
— Да, брат-капитан. Если все адепты библиариума будут трудиться вместе, мы добьемся успеха через день или два, не позже.
Обернувшись, Церберин взглянул на ведьму и прищурился.
— Можно устроить так, чтобы послания не перехватили?
— Ты решил предать Железных Воинов? — уточнил Гонориус.
— Я решил соблюдать осторожность, брат-библиарий. Ты не одобряешь?
— Ты — первый капитан, и я исполню любой твой приказ, — ответил псайкер. — Наши сообщения не перехватят.
Он поклонился и уже собирался уходить, но командир остановил его:
— Гонориус, ты ведь знал Ориакса Данталиона.
— Да.
— Как он отнесся бы к нашим союзникам?
— Данталион был человеком негибким и свирепым, — сказал эпистолярий. — Он ненавидел бы Железных Воинов как врагов нашего легиона и губителей мечты Императора.
— А как относишься к ним ты, брат?
Библиарий покосился на Церберина:
— Мой господин, я считаю, что Железные Воины полезны для нас.
— Поддерживаю, — кивнул первый капитан. — Возможно, их удастся спасти, снова наставить на путь истинный. Составь послание и отправь его, как только сможешь. Укажи воинам Последней Стены наше местоположение и передай, чтобы они пришли с миром, обозначив себя как переговорщиков. Пора нам готовиться к возвращению домой.
ГЛАВА 8
Решение Вангорича Чтобы устроить последнюю встречу в Уголке Сигиллита, инквизитор Виенанд не воспользовалась цветным дымом, а напрямую связалась с Драканом. И захватила оружие.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Хотя гостья воксировала о своем появлении, когда до забытого садика ей оставалось пройти всего пару сотен метров, шанса внезапно атаковать Вангорича она не получила. Войдя во дворик, Виенанд увидела, что ассасин сидит на скамейке. Он грустно улыбнулся, закрыл книгу — ту же, которую читал в прошлый раз, — и положил томик рядом с собой.
