— К черту! — громко сказал Джонс пустой спальне (Майра уже ушла на кухню готовить яичницу-глазунью) и вскочил с постели, чтобы не дать предательскому внутреннему голосу выкопать в своем арсенале еще какой-нибудь веский аргумент.
«В конце концов, — подумал Боб, — иногда рано утром (в этот момент ему показалось, что утро особенно прекрасное) хочется полежать в кровати подольше. Может, это сказывается накопившаяся усталость, а может, еще что-нибудь». Но Джонсу было не впервой одолевать собственную слабость, и он, напевая себе под нос, поскакал, словно молодой горный козлик, в ванную.
Странности начались за столом во время завтрака, и утро, принесшее в Оруэлл солнце после долгого пасмурного перерыва, перестало казаться Бобу таким уж великолепным. Майра сказала, что у Смолеттов, их соседей, никого нет дома. А ведь всего чуть больше семи. Она хотела одолжить у Сьюзан Смолетт ее чудную соковыжималку (Майра вполне серьезно утверждала, что сок из соковыжималки Смолеттов вкуснее обычного) и пошла к ним, несмотря на ранний час, — Сьюзан вставала очень рано. Но никто ей не открыл. Она вернулась домой (решив, что Смолетты еще в постели и она, может быть, разбудила их дверным звонком) и позвонила им по телефону. Но трубку никто не снял. К тому времени, когда на кухне появился Боб, ее недоумение сменилось легкой тревогой. Женщина уверенно заявила, что еще вчера Смолетты никуда не собирались отправляться на рассвете (уж она-то знала бы!), значит, должны быть дома, по крайней мере хотя бы Сьюзан.
Сначала Боб не придал этому особого значения. Ему пришло в голову, что надо бы позвонить Энни Кросби, женщине, работавшей у него, и предупредить ее, что они сегодня откроются немного позже, так что та может не торопиться. Однако у Кросби никто не поднял трубку. Настал черед Джонса прийти в недоумение. Он хорошо знал, что Энн живет с матерью, пожилой женщиной, которая почти совсем не выходит из дому. Жили они на углу Ошкош и Парис, недалеко от дома шерифа Чарли Лоулесса. Непонятно, куда это Энни могла отправиться ни свет ни заря, зная, что ей нужно скоро идти на работу? Боб позвонил еще раз, с тем же результатом. Пожалуй, Джонс не придал бы этому особого значения (мало ли куда понадобилось старушке, а Энн отвезла ее, ведь всякое бывает), если бы не Смолетты, которые тоже ни с того ни с сего куда-то исчезли. Что-то такое еще вертелось у него в голове, но он никак не мог сообразить что. Боб стоял в гостиной, сжимая в руке телефонную трубку, и рассеянно смотрел в окно.
Вот прошла Майра — она пересекла лужайку, направляясь к дому Смолеттов. Опять к Смолеттам. Так беспокоится, что не поленилась отправиться к соседям еще раз. И тут Боба осенило, вот только почему-то от этого открытия ему вовсе не захотелось подпрыгнуть и крикнуть: «Эврика!» Смутное ощущение, подсознательно тревожившее его с самого раннего утра, превратилось в совершенно ясное заключение, как только Майра исчезла из поля зрения и его взгляд остановился на проезжей части улицы. Дело было в том, что за час с лишком, то есть с той минуты, как Боб проснулся, мимо его дома не прошло ни ОДНОЙ машины. Конечно, Южную нельзя было назвать самой оживленной улицей Оруэлла, но Бобу что-то не верилось, чтобы в будний день (ладно бы в воскресенье) ни единому жителю этого района не понадобилось куда-нибудь съездить. Вообще НИКОМУ! Это просто не укладывалось в голове, да тут еще эти Смолетты неизвестно куда подевались, и… мисс Кросби. Теперь он забеспокоился и сам. Выйдя из дома, он поспешил к Майре. Та махала ему рукой, стоя у приоткрытой двери гаража. Вид у нее был испуганный. Гараж Смолеттов оказался не заперт.
— Их «вольво» на месте, — почти шепотом сказала Майра, когда он приблизился. — Почему они не открывают?
— Потому что их нет дома, Майра, — не очень уверенно пояснил Джонс.
— Но ведь машина в гараже! — возразила жена. Она вошла внутрь и направилась к двери, соединявшей гараж с домом. Боб шел следом. Подойдя к двери, Майра толкнула ее. Заперто. Изнутри. — Куда они подевались? — недоуменно пробормотала она.
Боб почувствовал себя неуютно, словно они с женой тайком пытаются пробраться в дом к соседям.
— Пойдем домой, Майра, — попросил он. — Когда они вернутся, ты их спросишь, где они были. — Боб вдруг поймал себя на мысли, что не очень-то и уверен в том, что говорит.
— Вернутся? — воскликнула она. — Откуда вернутся?
Бобу подумалось, что, живи они в большом городе, он бы давным-давно взял бы да и вызвал полицию, но… Оруэлл — совсем другое дело. Здесь, казалось, ничего такого вообще не могло случиться, вообще ничего. Бобу совсем не улыбалось из-за чрезмерной подозрительности попасть в идиотское положение, став объектом соседских пересудов и насмешек. А что, если Смолетты куда-то поехали не на своей машине, — например, за ними кто-то заехал и свой «вольво» они оставили в гараже? Поэтому, когда Майра предложила взломать дверь, чтобы проверить, не случилось ли чего с хозяевами, Боб решил, что пора брать вожжи в свои руки, иначе страхи жены заведут их слишком далеко.
— Майра! — Он старался говорить спокойно и уверенно. — Это чужой дом. Ты понимаешь, ЧУЖОЙ! Пусть даже ты и дружишь с его хозяйкой. Ты что, хочешь с ней поссориться? Когда она…
— Но, Бобби…
— Ну что с ними могло случиться? Они куда-то уехали, а мы залезем к ним в…
— Тогда почему они оставили машину? — Майра тяжело дышала, в полумраке гаража он не видел ее глаз — только темные круги глазниц.
«Ничего не скажешь, — подумалось Бобу, — аргумент довольно веский, ведь у Смолеттов нет таких друзей или родственников, которые бы жили неподалеку. Им просто не к кому ходить пешком. Да еще с утра пораньше». И все же Боб продолжал уговаривать жену; он очень боялся, как бы они с Майрой не попали впросак и не оказались потом в глупом положении.
— Ты беспокоишься потому, что Сьюзан в это время обычно дома. Но разве не бывает так, что какой-то порядок существует годами, а потом — раз! — и нарушится? Мало ли какие у нее дела?
— Но, Боб! Ты же знаешь, недавно кто-то задушил двоих детей. — (Боб, конечно, знал это.) — И еще… пропал парень Андерсонов. Кажется, Пит. Ну, ладно… он мог просто сбежать после того, что случилось с его девушкой, но… ведь детей кто-то задушил! А вдруг…
— Никаких «вдруг», Майра! Детей задушили на загородной свалке. Там пусто и никого нет. А тут город, кругом люди, так что не говори глупостей. Пошли, Майра, пошли! — Джонс обнял жену и вывел из гаража. — Ты же видишь, что, если бы кто-нибудь проник в дом, были бы разбиты окна или взломана дверь, но… — Он махнул рукой в сторону фасада: — Все в порядке, никаких повреждений!.. — и увлек жену за собой. Майра вроде бы начала немного успокаиваться, но чем спокойнее была жена, тем тревожнее становилось на душе у самого Боба. Хорошо еще, что Майра не заметила, как необычно пустынна их улица. Перед тем как отправиться в свою закусочную, он еще раз заверил ее, что все будет в порядке, и пообещал, что, как только приедет на место, позвонит оттуда Смолеттам и поинтересуется, где это они пропадали (к тому времени они непременно вернутся!). Он расцеловал жену в обе щеки (он давно так не целовал ее), поцеловал нежно, словно прощался, по меньшей мере на наделю. Он вывел из гаража свой «комаро» (на несколько секунд все тревожные предчувствия улетучились как дым и к нему вернулось приподнятое настроение), помахал жене, прокричав, чтобы не беспокоилась, и поехал в сторону Фелл-стрит.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
