родителей нет? — хмыкнула Алексеева, от чего Полина тихо посмеялась, чуть не испортив себе стрелки.
— Меня это не волнует, — строго проговорила воспитательница и зыркнула на Катю. — Заберёте в конце учёбы. — И в умывалках уберитесь, там полный беспорядок.
Она развернулась и покинула комнату, не закрывая за собой дверь, от чего Магдалина ещё сильнее разозлилась и крикнула:
— Дверь научитесь за собой закрывать! Убираться мы не будем! Не мы там насрали! О, и кстати, меня это не волнует! — Устинья затаила дыхание, смотря на открытую дверь и в комнату снова зашла воспитательница, с удивлением смотря на обнаглевшую студентку.
— Ты как со мной разговариваешь? — её неприятный голос резал слух и Жукова прикрыла глаза, понимая, что сейчас будет очень неприятный разговор.
— Я нормально с вами разговариваю, просто с вашей стороны это уже бескультурье, — усмехнулась Магдалина, покачивая ногой.
— А ну зайди в кабинет, — недовольно сказала воспитательница.
— Емае, кто-то мне сейчас двойку поставит, ужас, — вновь усмехнулась черноволосая.
Каспар лениво поднялась с дивана и прошла мимо женщины, надменно смотря на неё. Дверь снова оставили открытой и Алексеева быстрыми шагами направилась к ней, чтобы наконец-то закрыть, но перед девушкой оказался улыбающийся Денис. Парень обошёл ошарашенную Алексееву и с довольной ухмылочкой сел на диван рядом с Устей. Вслед за Котовым спокойно зашёл Саймон.
— Это блять вам не проходной двор! — разъяренно сказала Алексеева, размахивая руками. — Что надо?! — Катя со злостью в глазах уставилась на парней, на что Котов только шире заулыбался, будто Чеширский кот.
— Прогуливаете пары, да и ещё умудряетесь устраивать конфликты с питками, — с усмешкой на лице сказал Котов, качая головой. — Интересно, что случиться с бедной питкой?
— И откуда такой весёлый настрой? — нахмурилась Устинья, посмотрев на сидящего рядом с ней парня. — Мяту коту дали понюхать?
Котов сразу же перестал улыбаться и повернул голову в сторону Устиньи, которая решила посмеяться над ним из-за его фамилии. Денису никогда не нравилась его фамилия, да и ещё такие убогие шуточки выводили его из себя.
— Осторожней, — хмыкнула Полина, закончив работу над своим лицом. — Коты любят гоняться за насекомыми. Съест же, — тут Силаева ехидно засмеялась и её смешинку подхватила Катя.
Гирс только усмехнулся, смотря на ошарашенное лицо своего лучшего друга.
Пока из комнаты доносился смех, Магдалина отчётливо всё слышала, сидя в кабинете главного воспитателя. Арина Сергеевна была полного телосложения, предпочитала всегда одеваться в разные платья или кофты с юбками. Её чёрные волосы до плеч были кудрявыми и иногда она делала странные причёски, от чего хотелось смеяться от нелепости. Округлая форма лица, где прекрасно можно было увидеть морщины, тонкие губы, глубоко-посаженные глаза карего цвета и нарисованные тонкие брови. А также её писклявый голос можно было услышать на всём первом этаже. Эта женщина долбилась в двери студентов и ей было глубоко насрать, что кому-то надо идти на пары днём. Бывали моменты, когда Арина Сергеевна могла дубасить в дверь ногой, у девочек появлялось желание прописать ей по роже за такое. В общежитии она бесила абсолютно всех.
— Пиши объяснительную, — писклявый громкий голос въелся в уши Лины и она поморщилась.
— И за что же? — вскинула бровь Каспар и скрестила руки на груди. — Не мы развели этот срач в умывалках. Тот кто это сделал пусть и убирает, — стояла на своём Лина, разговаривая с женщиной грубо. — Тем более я опаздываю на пары.
— Мне всё равно, — нахмурилась Арина Сергеевна. — У вас есть обязанности в общежитии и вы должны их выполнять, особенно когда это говорят воспитатели, — главный воспитатель положил на стол перед Линой листок для объяснительной.
— И мне что, писать объяснительную за то, что не я собираюсь убирать за теми свиньями, которые насрали в умывалках? — со злым оскалом уставилась на женщину Магдалина.
— Как ты со мной разговариваешь? — с яростным недовольством спросила женщина, а её лицо покраснело из-за злости. — Ты ещё мала, чтобы общаться так со мной.
— Вам можно общаться так со студентами, а нам нет? — Лина сидела и ссорилась с главным воспитателем без какого-либо угрызения совести, качая свои права. — Даже если с вами хорошо общаются, вы всё равно грубите. И я должна уважать таких взрослых? Кто вы мне вообще, мама, может быть папа? Нет, как же так? Я говорю вам правду в лицо, глаза режет, не так ли? Я должна уважать того, кто заставляет писать меня объяснительную за то, что я ему не понравилась. Кхм, я поплачу. — агрессия снова наполнила Магдалину, у неё появилось дикое желание схватить женщину за волосы и бить лицом об стол, пока не выкатятся глазные яблоки, а физиономия не станет похожа на мясной фарш.
Рот Арины Сергеевны скривился от шока и отвращения. Женщина тяжело дышала из-за злости, а лицо стало ещё краснее.
— Что за хамское поведение?! — уже кричала на Лину главный воспитатель. — Какое ужасное воспитание! Твои родители вообще не следят за тобой?! — её мерзкий голос разнёсся по всему корпусу, в кабинете дверь была открыта и некоторые студенты, которые проходили мимо, сразу же смотрели внутрь от любопытства.
Магдалина с серьёзным лицом сидела на стуле, закинув ногу на ногу и прожигала ненавистным взглядом раздражающую воспитательницу. Арина Сергеевна кричала на неё, говоря всё, что приходило ей в голову и даже переходила на оскорбления. Женщина опустила свой взгляд на руку студентки, увидев её татуировку, так же на ту, что находилась на шее.
— Ещё и в татуировках! Сразу понятно, что за тобой не следят! — у женщины стереотипное мышление и она начала уже нести полную глупость, будто рисунки на теле уже говорят всё за человека. — Что за ужасные родители у тебя, что позволяют тебе такое?!
Лина со злостью в глазах посмотрела на глупую воспитательницу, когда та начала говорить полную ерунду и при этом оскорблять её родителей, которых, на минуточку, у неё не было. Женщина пыталась высмеять студентку и оскорбить её, совсем не понимая, что такое обращение к подросткам отвратительно и она не имеет права вообще переходить на личности студентов, проживающих в общежитии.
— С каких пор вы переходите на личности? — Лина рявкнула на женщину, не боясь ничего. — Вы не имеете права оскорблять меня! И я на полном серьезе должна уважать вот этот мешок с дерьмом? Не смешите.
— Это у тебя нет прав грубить мне! — гаркнула на студентку воспитательница, ударив рукой по столу. — Что за неуважение к старшим?!
— Я не собираюсь потакать вашей прихоти, Боже, — покачала головой чёрноволосая, сжимая кулаки и усмехаясь. — В отличие от вас, я не оскорбляю всю вашу
