Он поставил бокалы, потянулся за бутылками.
— Не слишком оживленный вечерок, — начал разговор Блэйн.
— Скоро закрываем. Народ здесь ночью не разгуливает. В этом городе все, как стемнеет, прячутся.
— Скверный городишко?
— Не особенно. Это все комендантский час. Повсюду патрули, полицейские хватают, не разговаривая. Пропади они пропадом.
— А как же вы? — спросила Гарриет.
— О, со мной все в порядке, мисс. Меня тут знают. И понимают, что ко мне может зайти поздний клиент вроде вас. А потом надо еще прибраться, выключить свет. Мне разрешают чуть-чуть задержаться.
— Все равно не сладко, — посочувствовал Блэйн.
— Для нашего же собственного блага, мистер, — покачал головой бармен. — Люди ничего не соображают. Если б не комендантский час, они бы ночью ходили, а ночью сами знаете, что может случиться.
— В городе немало народа, — начал наобум Блэйн. — Наверное, бывают всякие происшествия.
Бармен устроился поудобнее, готовясь к долгому разговору.
— А вы разве ничего не слыхали? — доверительно зашептал он.
— Нет, ничего. Мы лишь два часа как приехали.
— Тогда… Хотите верьте, мистер, хотите нет, у нас в городе обнаружили звездную машину.
— Что?
— Звездную машину. Такая штуковина, в которой парапсихи летают на другие планеты.
— В первый раз слышу.
— Ничего удивительного. Ими разрешается пользоваться только в «Фишхуке».
— Выходит, машина, которую нашли, противозаконна?
— Противозаконней не бывает. Полицейские наткнулись на нее в старом гараже у дороги. На западной окраине. Вы, наверное, проезжали это место по дороге в город.
— Не заметили.
— Неважно, в любом случае ее там нашли. И знаете еще, кто приехал в наш городок? Ламберт Финн!
— Неужели тот самый Ламберт Финн?
— Собственной персоной! Он сейчас в гостинице. Собирает завтра большой митинг у того гаража. Говорят, полиция согласилась выставить звездную машину, чтобы он прочитал о ней проповедь на виду у всех. Советую завтра послушать его, мистер. Завтра он даст жару! Он покажет этим парапсихам! Под орех их разделает. После этого они и носу высунуть не посмеют.
— Вряд ли в таком городке много парапсихов.
— Ну, в самом городе немного, — неохотно согласился бармен.
— Зато неподалеку отсюда есть город Гамильтон. Вот там сплошные парапсихи. Они сами его построили. Собрались отовсюду и построили. Есть какое-то слово для этого — только не помню. Так называли место, куда в свое время в Европе сгоняли евреев.
— Гетто.
Бармен расстроенно хлопнул ладонью по стойке:
— Как я мог забыть? Ну, конечно, гетто. Только то гетто делали в худшей части города, а это — в самой дрянной дыре, что есть в штате. Земля у реки никуда не годится. Разве там построишь настоящий город! Но парапсихам там нравится. Ладно. Пока они никого не трогают, и их не тронут. Ведут себя тихо, и мы их не беспокоим. Они знают, что мы за ними приглядываем. И если где что, нам известно, в какой стороне искать.
Он взглянул на часы:
— Можете пропустить еще по стаканчику, время есть.
— Спасибо, нам хватит, — отозвался Блэйн. И положил на стойку две купюры. — Сдачи не надо.
— О, спасибо, мистер, большое спасибо.
Они поднялись, и бармен вышел из-за стойки:
— Советую вам вернуться к себе как можно быстрей. Если вас поймает, вам не поздоровится.
— Да, надо спешить, — кивнула Гарриет. — Спасибо за беседу.
— Всегда к вашим услугам.
Выйдя из бара, Блэйн открыл дверцу автомобиля Гарриет, потом обошел машину и сел с другой стороны.
— Ну что, в гараж у дороги? — спросил он.
— Зачем тебе это надо, Шеп? Попадем только в неприятность.
— Мы не можем допустить, чтобы Финн прочел у машины проповедь.
— Ты что, собираешься ее куда-нибудь оттащить?
— Пожалуй, нет. Она слишком тяжелая и громоздкая. Но выход должен быть. Мы обязаны помешать Финну. Обязаны. Хоть бы ради Годфри…
— Машину, наверно, охраняют.
— Вряд ли. Заперли на дюжину замков, но не охраняют. В этом городишке едва ли найдется храбрец, чтобы ночью стоять в карауле.
— Вы с Годфри как две капли воды, — сказала Гарриет. — Так и мечтаете остаться без головы.
— А ты чуть-чуть заглядывалась на Годфри, а?
— Чуть-чуть, — сказала Гарриет.
Блэйн завел мотор и выехал на улицу.
Из черного старого гаража у шоссе не доносилось ни звука. Похоже, ни в нем, ни поблизости не было ни души. Они дважды медленно проехали мимо, присматриваясь, но каждый раз видели одно и то же: обыкновенный большой гараж для дорожной техники — память о тех днях, когда автомобили катились по шоссе, и приходилось следит за дорожным покрытием с помощью специальных машин.
Блэйн свернул с дороги, легко проскользнул в заросли кустарника, опустил машину на землю и погасил огни.
Тишина опустилась на них; было что-то тревожное в молчании темноты.
— Гарриет, — позвал Блэйн.
— Да, Шеп.
— Оставайся тут. Не выходи из машины. Я схожу один.
— Ты недолго? Все равно ты ничего не сделаешь.
— Я скоро вернусь. У тебя есть фонарик?
— Где-то был.
Она подняла дверцу отделения для перчаток, и в свете крохотной лампочки среди дорожных карт, бумаг, солнцезащитных очков и прочего хлама нашла фонарик.
Блэйн проверил его и, убедившись, что фонарик в исправности, погасил его, и вышел из машины.
— Сиди тихо! — еще раз предупредил он.
— А ты будь поосторожнее, прошу тебя, — шепнула Гарриет.
Глава двадцать третья
Гараж был больше, чем казался с шоссе. Вокруг от малейшего дуновения ветра шелестела высокая сухая трава. Гараж был сделан из гофрированных металлических листов, которые лет шестьдесят назад, до того как с Альдебарана-VII завезли суперпласт, часто использовались для такого рода сооружений. Монотонность гладкой поверхности металла нарушали грязные пятна немытых, затянутых паутиной окон. Почти во весь фасад растянулись огромные, открывающиеся вверх ворота.
На востоке темный силуэт спящего города виднелся на фоне освещенного белесым светом восходящей луны.
Блэйн осторожно обошел здание, пытаясь найти способ проникнуть внутрь. Но подъемные ворота были на замке. Снизу, правда, отошло несколько листов, но металл был слишком прочен, чтобы Блэйн мог его отогнуть вверх и пролезть снизу.
Есть только один способ, понял он.
Он зашел за ближний к дороге угол, прислушался. Кроме шелеста травы, он ничего не услышал. По шоссе никто не ехал и вряд ли поедет. Нигде не светилось ни единого огонька — казалось, что в мире нет вообще никого, кроме него и этого гаража.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
