— Тяжелее будет, если вас кизячники нагонят. — сказал Месяц — А ты вези быстро, но осторожно.
— Вот, что: — добавил Рассветник — Постарайтесь добраться в Каяло-Брежицк до заката. Если не будете успевать, то спрячьтесь где-нибудь, и сидите тихо, шагу не делайте. Ночью за нами начнется настоящая охота! Тогда если злыдни вас заметят, то могут сбить с пути, и привести прямо к себе в руки!
Из взятых в бою коней быстро отобрали лучших для полка. Из ыканского оружия снарядили всех воинов до зубов — каждому, кто нуждался, подобрали бронь, шлем и доброе оружие, остальные трофеи навесили на лишних лошадей, и отправили с отрядом всадников в Струг-Миротворов. Доставить добычу в столицу Месяц поручил Гордому. Воевода велел Хвалынскому Халату скакать быстро, и больше оставлять по дороге следов, чтобы ыкуны, если опомнятся и бросятся в погоню, увязались бы за его табунами, а не за медленным обозом раненных.
Теперь пришло время подумать о пленниках.
— Что с ними делать, господа? — спросил князь.
— А что с ними сделаешь? — сказал Месяц, как бы рассуждая вслух — С собой не потащим.
— Если отправлять в Струг-Миротворов, — сказал Быстрый — то для половины все равно подвод не найдется, очень много раненных. Пешком им не дойти, и верхом тоже не доехать.
— А сколько наших придется с ними для охраны отправить! — сказал Месяц — Нас и так осталось три сотни с лишним…
— Что, предлагаете их перебить? — спросил князь.
— Нет такого обычая, чтобы убивать тех, кого пощадили в бою… — сказал Быстрый — Так тоже нельзя.
— Что делать-то тогда! — сказал Месяц — Вывести не можем, убить не можем, бросить здесь, или оставить — тем более! Что тут прикажешь делать!?
— Ыкуны бы убили. Еще, пожалуй, помучили бы перед смертью. — сказал один из бояр.
— Вот, что: — сказал Смирнонрав — Давайте это оставим на последнюю очередь. Так или иначе, надо их сначала допросить. Вот и будем допрашивать. Как будем вести допрос, бояре?
— Светлый князь! — сказал Месяц — Позволь мне! У меня и люди есть, кто по-ыкански говорит.
— Добро. — сказал Смирнонрав.
Месяц со своими людьми сходил к пленникам, и привел из них одного, одетого получше других, может быть сотника или другого старшину. Загорелая лысая голова пленника блестела как медь. Борода на полных щеках была побрита, а на подбородке — заплетена в тонкую косичку. Пришел и переводчик — по виду и не понятно, то ли из полуостепнячившихся ратаев, то ли из полуоседлых кочевников, каких тоже в миротворской земле было немало.
Ыканца, связанного по рукам, вывели на середину хуторского двора и бросили на колени. Князь, Месяц и Быстрый сели перед ним на скамье, остальные бояре стояли вокруг. За спиной князя встал Рассветник.
— Пусть говорит! — приказал Месяц — Кто он такой, и какого звания.
Насмерть перепуганный ыканец, кажется, и не думал запираться, и с готовностью, рассказывал все, о чем ему велели, сбиваясь и заикаясь от страха.
Он служил вторым начальником в сотне «черных колпаков» Знал многих полководцев, и вообще ему было многое известно о войске кагана.
Вся орда — говорил он — состоит из сотен и тысяч, над которыми поставлены «черные колпаки». Много отрядов разошлось по всей стране, кто-то ушел к северным лесам, кто-то — к степным городкам ратаев. Каган с главным войском идет на Струг-Миротворов. Главное войско разделено на три больших полка, по три тысячи в каждом. В походе они движутся порознь, примерно в ратайском дне пути друг от друга, а при необходимости быстро собираются в единое войско. Серединный полк ведет сам Ыласы, полки левой и правой руки ведут быръя из числа ыканцев. То в один полк, то с другой с проверками и приказами постоянно заезжают колдуны-мары, или, как их именуют «быръя-ирек-каган» ближайшие подручные Ыласы. Еще один из злыдней всегда находится при самом кагане. Кроме трех тысяч простых степняков, с полком кагана идет тысяча «черных шапок» под его собственным началом. Еще одна такая тысяча была доселе передовым полком войска. И ее тоже возглавлял быръя-колдун.
— Значит, здесь их была тысяча? — спросил Смирнонрав.
Ыкунов в передовом полку было около восьмисот. Часть ушла небольшими отрядами на север и на юг. Часть — погибли или были ранены в предыдущих сражениях. Мелкие группы всегда отходили от полка на разведку и на грабеж. Кто-то уходил, кто-то возвращался.
— Восемь сотен против наших четырех! — сказал Быстрый — Что ж, хороший почин у похода!
— Где сейчас каган? Полки его вместе или порознь? — спросил Месяц.
Пленник сказал, что каган стоял возле небольшого города на восходе отсюда, за широкой рекой. Эту реку передовой полк пересек вчера ночью.
— Это река Сонная, наверное. — сказал Быстрый — Граница Каяло-Брежицкой и Каильской земли. Если так, то город на той стороне — Черново Городище.
— Спроси: — сказал Месяц — С каганом сейчас все главное войско, или опять разделились.
Этого ыканин не знал. К сильной каильской крепости каган свел воедино свои главные силы, а когда Каиль пала, то часть их — те, что не участвовали в штурме, сразу отправил дальше на закат — захватывать пригороды. Другие оставались на отдых. Пришли ли они теперь к Чернову Городищу, отправились ли в другие стороны, или все еще стоят на месте — медноголовому сотнику было неизвестно.
— Значит, Каиль пала? — спросил Месяц.
Степняк подтвердил: Каиль, большой город на высоком холме, воины кагана взяли приступом четыре дня назад.
— И что сделали с городом? — спросил Месяц.
Толмач пересказал пленнику его слова. Ыканец не ответил.
— Скажи, чтобы говорил! — велел Месяц.
Пленник сказал, что не знает, что его не было в день штурма в большом войске.
— Врет. — сказал Рассветник, глядя куда-то в сторону.
— Ну вот, что! — сказал Месяц — Пойдемте-ка вместе с ним к остальным.
Князь с воеводами пешком вышли из хутора к тому месту, где на земле разместились ыканские пленники. Туда же погнали и связанного табунщика.
Одни ыканцы сидели, связанные по рукам, другие — слабые от ран, лежали на своих меховых халатах. Над их безмолвным лежбищем прохаживались часовые.
Месяц велел пленнику указать на кого-то из своей сотни. Ыканец промолчал.
— На колени его! — приказал воевода. — Спроси, кто из ыкунов его знает.
Переводчик прокричал по-ыкански. Сомнище пленников промолчало. Лишь несколько человек подняли головы.
Месяц подошел к ближайшему ыканцу, и вынул меч. Табунщик закричал…
— Кто его знает! — закричал Месяц — Пусть отвечают, не то убью!
С земли поднялся ыканец в летах, с худощавым сухим лицом. Взгляд его был невозмутимым. Длинная борода чуть шевелилась от ветра. Правую руку успели перевязать какой-то ветошью.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
