Аливер нашел Келиса в условленном месте. Присутствие человека сломало последние барьеры между Аливером и реальным миром. Впервые за долгое-долгое время он услышал живой голос, попытался ответить и с облегчением обнаружил, что его собственная речь более не кажется жуткой какофонией звуков. Они с Келисом отправились обратно к Умэ и вскоре снова перешли на легкий бег, столь распространенный среди талайцев. Все возвращалось к прежнему порядку вещей.
Поселение, однако, выглядело не таким, как прежде. Умэ удвоилось в размерах, раздавшись во все стороны за счет шатров и тентов, окруживших основное становище со всех сторон. Едва Аливер с Келисом приблизились к деревне, послышались голоса, оповещающие об их прибытии. Люди толпились на лужайках между полями, залезали на деревья, собирались на всех свободных клочках земли. Проходя сквозь толпу, Аливер слышал разговоры на диалектах соседних племен. Увидел бальбарский головной убор, сделанный из перьев страуса, и ожерелье из раковин с восточного побережья, и плотные кожаные штаны, какие носили жители Тейских холмов. Группа воинов с высокими скулами приветствовала Аливера и Келиса слаженным криком. Аливер понятия не имел, что это за племя, и ответил им нервным кивком. Судя по широким улыбкам молодых воинов, ответ вполне подошел.
Таддеус и Санге ждали в центре деревни. На лицах обоих мужчин застыло одинаковое выражение облегчения, радости и отцовской гордости. Уединившись в доме вождя, Аливер постарался как можно доходчивее ответить на многочисленные вопросы, однако не слишком преуспел. Многие детали было непросто передать словами. Он терялся на половине фразы, делал паузы, раздумывая, как лучше описать то, что происходило с ним в землях сантот. Ничего не получалось. Теперь, когда он был в мире людей, многое казалось смутным и расплывчатым, как полузабытый сон.
Таддеуса и Санге потрясло то, что Аливеру удалось разыскать сантот, и восхитило, что маги признали принца. Более же всего они были рады, что Аливер вернулся целым и невредимым. С того дня, как он ушел, слухи о его миссии летели от поселения к поселению, от племени к племени. Аливер Акаран среди них! Он убил ларикса! Он отправился на поиски изгнанных чародеев! Ни Таддеус, ни Санге не думали, что новости распространятся так далеко и с такой скоростью. Это случилось само собой. Люди, хранившие секрет девять лет, более не могли молчать. Весь мир, затаив дыхание, ловил каждое слово о принце Акаране. В Умэ начали стекаться пилигримы.
— Они собрались здесь, чтобы примкнуть к тебе, — сказал Таддеус. — Можно отправляться на север в любой день, мы соберем армию по пути. К нам стянется орда, какой еще не видывал свет, огромное войско из всех народов и племен. Хэниш Мейн не отвертится от боя… — Канцлер помедлил, пытаясь представить нарисованную им самим картину. — Принц, тебе нравится этот план?
— Мы не можем просто давить числом, — услышал Аливер собственные слова. — Нужно как следует натренировать солдат. Без дисциплины и воинской выучки наша армия будет просто толпой; мейнцы на пару с нюмреками перережут их как котят.
Таддеус посмотрел на Санге. Он сказал ему что-то взглядом и движением бровей, а потом снова обернулся к Аливеру, с удовлетворением отметив, что принц рассуждает разумно и профессионально. Таддеус много лет поддерживал контакт с некоторыми бывшими акацийскими генералами. Все они были связаны с движением сопротивления и ждали, когда Акараны призовут их к оружию. Один из них — Лика Алайн, бывший командир Северной Стражи, разыскал младшего принца.
— Он нашел Дариэла?! — перебил Аливер.
Таддеус кивнул.
— Пока тебя не было, пришло письмо. В самом скором времени Дариэл и генерал Алайн отправятся в путь, чтобы присоединиться к нам. И не только они. В каждом уголке империи есть люди, сохранившие верность Акаранам.
Брат жив! Услышав эту новость, Аливер ощутил громадное облегчение, которое, впрочем, мгновенно сменилась тревогой. Малыш Дариэл! Как он сумеет выжить в сердце приближающейся бури? Аливер чуть было не сказал, что Дариэлу лучше остаться в тайном, безопасном месте, но одернул себя. Он до сих пор воображал маленького мальчика, однако годы наверняка изменили Дариэла, как и Аливера — и даже больше: ведь он был так юн, когда началось изгнание. Ему хотелось вцепиться в старого канцлера и засыпать его вопросами. Где брат? Что за жизнь он вел? Каким стал теперь?..
Поразмыслив, Аливер решил, что расспросит Таддеуса позже. Сейчас его волновала другая, не менее важная тема.
— Ты говоришь, что повсюду есть люди, верные моей семье. Ты уверен? Сидя на троне, Акараны не много сделали для блага своих подданных.
— Они помнят благородство и великодушие вашей семьи, — сказал Санге.
Слова прозвучали торжественно и высокопарно. Несомненно, он искренне верил в то, что говорил, и, очевидно, чувствовал себя отчасти приобщенным к этому благородству.
Принц обернулся к Келису.
— А ты как полагаешь?
Талаец кашлянул.
— Весь мир пострадал от войны, затеянной Хэнишем. Под пятой Мейна жизнь стала еще хуже, чем прежде, а ты… ты символ меньшего зла. Люди по крайней мере надеются. Надеются, что с тобой будет хоть немного, да лучше.
— Этого мало, — сказал Аливер с уверенностью, которая удивила его самого. Недостаточно быть меньшим злом. Если он действительно желает вернуть трон, то должен метить выше. — Я не хочу воевать лишь затем, чтобы восстановить старый порядок вещей. Если мы победим, Таддеус, я изменю мир к лучшему. Нужно сказать людям, что, сражаясь за меня, они будут сражаться за себя самих. Их дети станут свободными. Я даю слово.
Долгие несколько секунд Таддеус смотрел на Аливера. Его лицо превратилось в бесстрастную маску. Должно быть, старый канцлер долго работал над собой, прежде чем научился с таким совершенством управлять эмоциями.
— Ты описываешь прекрасный идеал, но не так-то просто воплотить его в жизнь. Мир искажен сверху донизу. Возможно, больше, чем ты думаешь.
Принц ответил Таддеусу твердым взглядом.
— Наша война должна стать сражением за лучший мир. Иначе мы проиграем.
— Хорошо. Я прослежу, чтобы твои слова стали известны всем. Отец гордился бы тобой, Аливер.
Принц подошел к окну и, прищурившись от яркого солнца, посмотрел наружу.
— Все эти люди пришли сюда по собственному желанию? Им сказали правду? И ничего больше?
— Да, — откликался Санге. — Мы получили слово от южных племен. Они знают о твоей миссии, и почти все прислали сюда своих представителей, дабы подтвердить, что готовы оказать тебе помощь. Некоторые уже рассказывают собственные легенды о твоих подвигах и о том, как ты нашел сантот. Возможно, в скором времени до тебя дойдут истории о великих деяниях, которые ты совершил еще в детстве. Невероятных деяниях. Сам удивишься. Впрочем, мы с Таддеусом просто сообщим всем, что ты жив и намерен отвоевать трон Акации. Этого будет вполне достаточно.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
